Диверсанты времени. Поле битвы — Вечность

Вид материалаДокументы
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

ГЛАВА 5



Где то через шесть месяцев после начала эпопеи, у Суворова на новоселье, Гарик завел разговор о перспективах нашей дальнейшей деятельности. Мы как раз осматривали Мишкин дом и добрались уже до третьего этажа. Сам Мишка с какой то девчонкой затерялся на втором, в районе спален. С непривычки заблудиться в этом доме было легко – ведь общая площадь хоромины составляла почти тысячу квадратных метров.

– Обрыдло все, Серега! – сказал Игорь, проваливаясь в мягкие объятия гигантского кресла, стоящего в эркере. – Рубим, рубим эту капусту, тошнит уже. Напиться, что ли, как в старые добрые времена, до полной отключки. Может, тогда тоска отпустит. Есть здесь спиртное?

– Сейчас посмотрю. – Я прошелся по периметру комнаты и в застекленном шкафчике обнаружил искомое. – Тебе чего?

– Водка там есть?

– Нет, – произнес я, внимательно осмотрев содержимое. – Тут сплошь благородные напитки. Виски, ром, коньяк?

– Тащи ром!

Я прихватил бутылку «бакарди», стаканчики, вазочку с орешками и утонул в соседнем кресле. Мы выпили граммов по пятьдесят, закусили.

– У Бэтмена даже орехи с выпендрежем – кешью, – резюмировал Горыныч, рассматривая содержимое вазочки. – Нет чтобы простого арахиса насыпать. Откуда ты знал, где выпивку искать?

– Здесь в каждой комнате бар. Я в ванную на первом этаже забежал руки помыть. Помыл, решил щетку поискать – пиджак почистить, а то пока сюда добирались, в машину пыли нанесло. Открываю шкафчик – там бутылки стоят, стаканчики, подсветка и даже музычка заиграла.

– Бар в сортире, это уже извращение!

– Да, ладно, не наезжай на Мишку. Он, наверное, в разговоре со своим дизайнером болтнул что нибудь, и вот результат, – заступился я за друга.

– Да и кешью на закусь не Бэтмен положил, – грустно промолвил Игорь. – Комплектованием баров специальный человек занимается. Когда я новоселье справлял, то нанимал такого.

– Ну, вы, блин, даете. Такими снобами заделались.

– Да, Серега, в кого мы превращаемся. Ты знаешь, что я курить начал?

– Шутишь? – Горыныч вообще никогда не курил.

– Я решил, что курить трубку – это круто. Накупил разных аксессуаров – щеточек, скребочков и ершиковТрубок штук пять завел. Табаков разных целый чемодан. А ты сам – какие то порнографические календарики стал собирать!

– Не какие то, а эксклюзивные календари Пирелли, – ответил я. – Но ты прав – ведем себя, как нувориши. Ты в детский дом сколько денег отдаешь?

– Перестал я им деньги давать. Воруют! Везу в основном одежду, книги, сладости и игрушки для самых маленьких. А ты на какие добрые дела тратишься?

– Недавно оплатил операцию по разделению сиамских близнецов. В Канаду пришлось мальчиков везти. А потом купил этой семье трехкомнатную квартиру и машину.

– Пропьют! – убежденно проговорил Гарик. – Когда на людей деньги с неба падают, они пускаются во все тяжкие. Вот посмотри на нас – какой хренотенью мы занимаемся! Мишка девок коллекционирует, ты – антикварное оружие, а я немецкие автомобили и японскую электронику.

– А спонсорство? – возмутился я.

– Этими подачками мы успокаиваем свою совесть. Надо делать что нибудь глобальное. Не использовать историю как продажную девку, а попытаться внести изменения!

– Вот грохнули мы тогда Ленина, и что произошло? У нас – ничего!!! Ведь что мы решили после покушения: наш поступок внес определенные изменения в реальность, но, если по возвращении изменения не видны, значит, это другая реальность, другой мир, а тот, с изменениями, стал параллельным.

Следовательно, можно отправляться в любой век, в любой год, убивать хоть Чингисхана, хоть Гитлера, хоть Сталина, даже своих предков. И, вернувшись, убедиться в том, что в прошлом нашего мира ничего не произошло. Да, что там говорить: даже простое пересечение «окна» уже ответвляет новую реальность.

– Да, жаль, что никогда не удастся посмотреть, во что выльется наше вмешательство в историю, – сказал Игорь. – Наливай!

Мы выпили еще. Я достал из серебряного портсигара с увлажнителем настоящую «гавану», а Горыныч извлек кожаный чехольчик с данхилловской трубкой. Пару минут потратили на раскуривание.

– Значит, любые акции, вроде политических убийств или гуманитарной помощи отсталым народам, бессмысленны, – задумчиво произнес я, выпуская кольца ароматного дыма.

– Скорее всего. А у тебя есть идеи, кроме универсальной: напиться забыться?

В это время на лестнице раздался шум, и в комнату ввалилось несколько гостей. Празднование новоселья шло полным ходом. Наш разговор пришлось прервать.

А ведь возможностей для лечения скуки у нас тогда было предостаточно. За прошедшие полгода мы объездили полмира. В последнее время в турпоездки я брал свое новое изобретение – «глазок». Он представлял собой миниатюрное «окно», размещенное на объективе цифровой видеокамеры. «Модулятор сигнала» и источник питания после многочисленных модернизаций стали совсем крохотными. Весь аппарат теперь легко умещался в корпусе камеры. Прогуливаясь по улицам Парижа, Лондона или Рима, я в любой момент мог взглянуть на ту же улицу, отделенную от меня несколькими веками. На экскурсии по Тауэру, поднявшись на крепостную стену, я снял отличный фильм о знаменитом лондонском пожаре. А сколько кассет было привезено после посещения Колизея! Правда, переплюнуть в зрелищности голливудского «Гладиатора» мне не удалось – действительность всегда тусклее фантазии.

Самим походить по плитам Аппиевой дороги времен Гая Юлия Цезаря или по булыжнику Монмартра рядом с Тулуз Лотреком, плохо зная язык и обстановку, получалось редко. Даже кратковременные походы по средневековой Москве грозили неминуемым стрессом из за постоянного риска быть схваченными. Нормально мы чувствовали себя только во временах, вплотную прилегающих к настоящему или дореволюционных, начала двадцатого века. И то для успокоения нервов приходилось брать с собой пистолеты.

Кстати, добыть современное стрелковое оружие оказалось делом более простым, чем представлялось вначале. Нам даже не пришлось обращаться к криминалитету. Мишка, проходивший срочную службу в спецназе пограничных войск, вспомнил, что в девяностом году из за сокращения финансирования свернули их тренировочный лагерь под Тулой. Территория бывшей базы теперь представляла пустырь с остатками фундаментов. Так что мы просто заезжали на своей «газели» прямо в оружейный склад, включали темпор машину и брали с полок любое оружие и боеприпасы. По заверению Суворова их комендант, воровавший грузовиками, пошел под трибунал, так что угрызений совести никто из нас не испытывал.

Наш арсенал теперь состоял из восьми «АК 74», пяти «АКМС 74У», трех пулеметов «ПК», двух «СВД», нескольких пистолетов пулеметов «Кедр» и «Кипарис», двух десятков пистолетов от «ПМ» до «Гюрзы». Плюс огромное количество оптических и коллиматорных прицелов, глушителей, приборов ночного видения и прочей спецтехники, на которой очень настаивал вошедший в азарт Бэтмен. Он предлагал также взять гранатометы «Муха» и реактивные огнеметы «Шмель», но тут встал стеной Горыныч, заявивший, что развязывать полномасштабную войну не собирается и, следовательно, не будет засорять подвал своего нового особняка всяким металлоломом.

Гарик из нас троих первым решил обзавестись недвижимостью за городом и купил недостроенный дом по Симферопольскому шоссе. Трехэтажная кирпичная вилла стала долгостроем со времени дефолта девяносто восьмого года. В мощном цокольном помещении этой «крепости» и разместилась техническая база ООО «Веспа М». Штаб квартира нашего предприятия по прежнему оставалась в офисе на территории НИИ.

Суворов не спешил, и его деревянный «домик», построенный по индивидуальному проекту из ровнехоньких четырнадцатидюймовых бревен поднялся на Минском шоссе только через полгода. Хотя по площади «гнездышки» моих друзей были почти одинаковыми, дом Михаила отличался повышенной роскошью интерьера и самым современным оборудова­нием. Я единственный пока не стал владельцем многоэтажных хором. Нет, конечно, я уже не жил в своей старенькой однокомнатной квартирке в Орехово Борисово с шикарным видом на Московский нефтеперегонный завод, а перебрался в прекрасные двухуровневые апартаменты в элитном комплексе «Алые паруса». Надо ведь было где то хранить коллекцию японского холодного оружия, накупленного в московских антикварных и оружейных магазинах начала прошлого века. Но недавно я начал собирать пистолеты XVII–XVIII веков и стал подумывать о более крупном помещении. Вот только в отличие от друзей моя вилла должна была располагаться или на Женевском озере, или на Иберийском полуострове, или, на худой конец, на Мальте. Подошли бы также и Сейшельские острова. Патриотизм патриотизмом, но тамошний климат мне нравился больше.

Добывать деньги теперь приходилось другим, гораздо более сложным путем. Прежний, простой, стал опасным, так как за полгода мы натаскали для современников огромную кучу по сути фальшивых дол­ларов. По Москве давно циркулировали упорные слухи о баксах с одинаковыми номерами. Подозревали, естественно, не путешественников во времени, а мафию или Саддама Хусейна. К тому же для удовлетворения наших возросших потребностей требовались уже не тысячи и даже не десятки и сотни тысяч, а миллионы долларов.

Для финансирования нашей деятельности мы использовали такую схему: из архивов узнавали о внезапном и резком взлете цен акций какой нибудь компании на бирже. В основном использовался опыт Нью Йоркской фондовой. С тремя четырьмя килограммами необработанных алмазов мы отправлялись в одну из европейских стран. В номере отеля разворачивалась портативная темпор машина. Рамка «окна» устанавливалась в проеме входной двери, чтобы не столкнуться с предыдущими жильцами. В прошлое выходили за пару суток до произошедшего события. Сворачивали «окно». Снимали номер в том же отеле. Камни служили залогом для получения кредита. Кредит тратился на покупку нужных акций по дешевке. В предсказанное время стоимость ценных бумаг возрастала, они тут же продавались, а полученные от реализации деньги снова обращались в необработанные алмазы. После каждой такой спекуляции суммарный вес камушков как минимум удваивался. Мы благополучно возвращались в «базовую» реальность (так мы теперь называли свое время) и превращали вырученные камушки в безналичные деньги на счетах в швейцарских и андоррских банках. После этого устраивали недельный отпуск, а потом домой, в Россию.

Думаете, все просто? Как бы не так! А как провезти через таможню чемодан алмазов? Как в чужой стране обернуть их в деньги? К счастью, эти проблемы мы решили в первых экспедициях, а потом все шло по накатанной. Одни и те же операции проделывались по несколько раз. Даже «добывание хлеба насущного» превратилось в рутину.

В общем, несмотря на все открывшиеся возможности, нас заедала скука. Каждый стал развлекаться по своему.