Текст Нового Завета. Переводы и цитаты. Судьба новозаветного текста. Евангелие. Четвероевангелие. Взаимные отношения Евангелий. Достоверность Евангелий. Евангелие от Матфея литература

Вид материалаЛитература

Содержание


1. Совещание о предании Христа смерти.
Подобный материал:
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   ...   50

Глава 26.




1. Совещание о предании Христа смерти.



1. Когда Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим:

Как нужно думать, это было во вторник на страстной неделе, т.е. в тот же день, когда сказаны были речи, изложенные в 24 и 25 главах. На слова Лк. 21:37-38218 можно смотреть, как на краткий очерк предшествующей истории. Но их едва ли можно считать введением к дальнейшей речи евангелиста. Начиная рас­сказ о последних днях земной жизни Христа, Матфей употребляет, вместо обыч­ного “тогда,” еврейский оборот речи. Буквально: “и было, когда Иисус окончил” и т.д. Эта формула повторяется у Матфея, кроме настоящего места, пять раз (7:28; 11:1; 13:53; 19:1), всякий раз по окончании речей Иисуса Христа у Марка 4 раза, Луки 43 раза, в Деян. 18 раз. Здесь у Матфея формула может считаться точным указанием времени произнесения дальнейших слов 2 стиха. Но если евангелист в указанных выше цитатах говорит просто: “и было, когда окончил Иисус слова сии,” или “наставления,” “притчи” то здесь к выражению “слова сии” прибавляется πάντας — “все слова сии.” Это значит, что Спаситель окончил теперь всю проповедь свою народу. В дальнейшем рассказе синоптиков до вос­кресения не приводится, действительно, никаких длинных речей Христа народу. Длинная речь, изложенная у Ин. 14-17, обращена только к ученикам.

Первый стих разбираемой главы относится ближе всего, конечно, к речам, изложенным в 14-15; но можно толковать стих и в более общем смысле, что учительная деятельность Христа теперь окончилась, и это совпадало с началом Его первосвя­щеннического служения. Omnia dixerat, quae disenda habuerat (все сказал, что было нужно). “Хотя Он и часто терпел от козней иудеев, однако они не могли нанести Ему никакого вреда, потому что диавол отошел от Него до времени; Он не мог подвергнуться страданиям, пока не окончил всех речей Своих, которые предполагал произнести пред Своими учениками” (Ориген). Ср. Втор. 31:1.219


2. вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие.

(Мк. 14:1; Лк. 22:1; Ин. 13:1). Марк и Лука указывают только на наступ­ление через два дня Пасхи, и их слова могут считаться введением к последующим событиям и точным обозначением времени их. Матфей согласен с Марком и Лукой в определении времени; но прибавляет слова Спасителя, которых у них нет. У Иоанна общее и неопределенное обозначение времени — “пред праздни­ком Пасхи,” относящееся к тайной вечери. Разбираемый стих Матфея доставляет массу затруднений при толковании. Прежде всего, неизвестно, следует ли по­ставлять здесь оба придаточные предложения в зависимость от “знаете,” или только первое из них. Можно переводить: “вы знаете, что через два дня будет Пасха и что Сын Человеческий” и проч.; или как в русском переводе. Последний следует считать правильными. Христос мог говорить ученикам, что они знают, когда будет Пасха; но сомнительно, чтобы Он мог говорить и о том, что они знают и о предстоящем Его распятии именно во время Пасхи. Смысл слов Христа, по русскому переводу, тот, что Христос, указывая на день Пасхи, связал с временем этого праздника и другое — предание Его на смерть: вы знаете, что через два дня будет Пасха и Я еще говорю вам, что в этот же день Сын Человеческий будет предан и на распятие.

Грамматически можно еще переводить οϊδατε повели­тельным: “знайте!” Но такой перевод логически не может быть принят, потому что Христу не было никакой надобности повелевать ученикам знать то, что, конеч­но, им хорошо было известно.

Главное же затруднение заключается в выражении “через два дня,” потому что его можно понимать различно (с греческого “после” или “по прошествии” двух дней). Когда были сказаны эти слова? За полтора, или за два дня? Если, допустим, слова сказаны были Христом во вторник после полудня, то предсказание Его можно понимать или в том смысле, что Он будет распят в пятницу (среда и четверг — два дня), или — в четверг (вторник и среда — два дня). Синоптики в настоящем случае не только не приходят на помощь при толковании Евангелия Матфея, а, напротив, только усложняют дело. Марк гово­рит, что через два дня был (ην — русск. подчеркнутое — надлежало быть) празд­ник Пасхи и опресноков, а Лука говорит о празднике опресноков, называемом Пасхой. По поводу этого возражали, что Пасха и праздник опресноков — не один, а два различных праздника. Отсюда многочисленные колебания при толковании всех этих выражений. Ориген толковал выражение Матфея в том смысле, что оно указывало не на праздник еврейской Пасхи, а на новую Пасху. Спаситель не сказал, что “после двух дней будет или наступит Пасха, не желая указывать на предстоя­щую законную Пасху, но что будет (такая) Пасха, какой еще никогда не было, и что ею упразднится древняя Пасха.” Отсюда видно, что Ориген не заботится о точном истолковании евангельских слов и выражается вообще неопределенно. Некото­рые новейшие экзегеты думали, что Христос был распят в четверг. Некоторые предполагали, что в выражении Матфея кроется ошибка, первоначально допу­щенная Марком и зависевшая от ошибочного перевода двух арамейских слов, из которых одно значит “после,” а другое “два.” По этому толкованию выражение Матфея следует переводить “через несколько дней,” а не “через два дня.” Не вводя читателя в разные сложные и запутанные вопросы об этом предмете, скажем наперед, что порядок последних событий на страстной неделе был таков, на какой указывают наши церковные службы на страстной неделе; если читатель согласится с этим без предварительных объяснений, то для него, думаем, заранее многое уяснится здесь в чрезвычайно сложных и трудных дальнейших евангель­ских рассказах.

Таким образом, пока без всяких доказательств, наперед предпо­ложим, что Христос был распят утром в пятницу; тайная вечеря была накануне этого дня, ночью с четверга на пятницу. Слова, изложенные в 2 стихе, были сказаны Христом вечером во вторник, после речей, изложенных в Мф. 24 и 25. Такой распорядок принимается в настоящее время всеми лучшими экзеге­тами. Что же касается до указания на два праздника (Пасхи и опресноков) и их сближение, то представляется весьма сомнительным, разграничивались ли они в народной речи так строго, как это желательно было бы многим критикам. Что в “библейском смысле” Пасха и праздник опресноков были близко связаны, это ясно для всякого, кто даст себе труд прочитать Исх. 12:1-8. Лука ясно не разделяет обоих этих праздников; по его словам έοριή των άζύμων была ή λεγομένη πάσχα (22:1). Пасха был главным праздником иудеев, установленным в память исшествия их из Египта и освобождения от египетского рабства.

“Предан бу­дет,” букв. “предастся” — безличное предложение, без обозначения, кем будет предан.


3. Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы,

Матфей один сообщает только эти подробности. Слов “и книжники” нет в лучших кодексах, и они должны быть выпущены.

“Тогда” — вероятно, точное обозначение времени. Возможно, что совещание в доме Каиафы происходило также во вторник. Это не было первое совещание. Решение предать смерти Христа было уже принято раньше (см. 21:45, 46). Как обыкновенно бывает, важные решения не всегда приводятся в исполнение сразу. Нужно бывает не только постановить решение, но и подумать о средствах привести его в исполне­ние. Деятельность и речи Христа во всю текущую страстную неделю все более и более усиливали ненависть Его врагов и делали некогда принятое ими решение бесповоротным.

Под двором здесь разумеется не самый дворец первосвящен­ника, в котором он жил, а пространство на самом дворе среди устроенных по его бокам зданий, может быть, представлявшее нечто вроде крытой палатки. Вероят­нее же, это было просто открытое место во дворе. Предполагают, что двор первосвященника был разделен на две половины, из которых одна была ниже другой (Мк. 14:66), и что совещание происходило во внутреннем, более удален­ном от входа, месте.

Первосвященник у евреев по закону был только один. Матфей и Марк упоминают в своих Евангелиях только о Каиафе; но Лука (3:2) и Иоанн (18:13, 24), также см. Деян. 4:6, еще об Анне, который был тесть Каиафы. Первосвященник Анна, смененный прокуратором Валерием Гратом (Иосиф Флавий, Древности иудейские 18:2, 2), был, так сказать, первосвященником “на покое,” но тем не менее продолжал оставаться первосвященником и, по-видимому, имел значительное вли­яние, вероятно, по причине родства с заменившим его зятем, Каиафой (25-36 гг. по Р. X.; по Шюреру и другим -18-36 гг. по Р. X.). Имя Каиафы не было собствен­ным; собственное имя его было Иосиф (Иос. Фл. Древн. 18:2, 2). Как показывает Шюрер (2:271, прим. 12), первосвященник назывался Каиафа, а не Кайфа (Кифа). Каиафа был смещен с должности прокуратором Вителлием (Иос. Фл. Древн. 18:4. 3). Кроме бывшего и настоящего первосвященника, на совещании могли быть и главы священнических черед, которые в Евангелиях называются также архиереями или первосвященниками. Совещание происходило, очевидно, без всякого участия Иуды, о котором собравшиеся пока еще ничего не знают.


4. и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить;

(Мк. 14:1; Лк. 22:2). (Все синоптики говорят об одном и том же, но все — в различных выражениях. Συνεβουλεύσαντο — не совещались, а положили, ре­шили на совещании (в гр. аорист). Русский перевод правилен. Глагол поставлен в общем залоге для выражения взаимности или взаимодействия. Совещавшиеся решили не идти прямым путем, а употребить хитрость, как бы засаду. Это было необходимо, потому что действовать открыто они не хотели — “боялись народа” (21:46), который считал Христа за пророка. Не о том, чтобы взять Христа, а как взять, — вот что было теперь предметом их совещаний.


5. но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе.

(Мк. 14:2; Лк. 22:2). Матфей, подробнее других синоптиков, излагает всю эту историю, но, по существу, в полном согласии с ними. Частицу δε у Матфея (ελεγον δε) Марк заменяет γαρ. В том и другом случае смысл не одинаков. По этом высказаны были опасения, как бы не произошло возмущения в народе. Марк же делает ударение на слове “хитростью” (14:1), и в следующем стихе объясняет (γαρ русск. неправильно “но”), почему она нужна была в этом деле. Совещавши­­еся старались избежать не столько возмущения народа, сколько вообще “шума” (соб. значение слова θόρυβος). Бесшумные действия всегда бывают безопаснее; осторожные люди всегда стараются действовать так, чтобы не происходило ника­кого шума. Принимая такое решение, собравшиеся, очевидно, совсем не думают о том, чтобы предать Христа именно крестной смерти. Эта казнь была бы всена­родной и могла бы быть причиной большой народной смуты. Они совещаются о том, чтобы просто где-нибудь тайно и врасплох застигнуть Иисуса Христа и убить. Только что быстро следовавшие события выяснили им, что им незачем прибегать к какой-либо хитрости; они поняли, что им можно действовать открыто и предать Христа всенародной крестной смерти. Поэтому намерение врагов Христа изба­виться от Него “не в праздник” нисколько не оправдывает принимаемого многими экзегетами заключения, что Иисус Христос был распят не в самый день Пасхи. Часто бывает, что как отдельные люди, так и целые общества внезапно и быстро изменяют свои прежние решения при стечении благоприятных обстоятельств.

Некоторые предполагали, что совещавшиеся хотели предать Иисуса Христа смер­ти до наступления праздника Пасхи. Такое мнение не имеет для себя никаких оснований. Под “праздником” следует разуметь не первый день праздника, а всю неделю, в течение которой он продолжался. В праздник Пасхи в Иерусалиме собиралось множество народа. Как ни желательно было избавиться от смертель­ного врага насколько возможно скорее, это было немыслимо. Пусть народ отпраз­д­нует праздник и разойдется по домам в разные места и города. Тогда руки начальников ничем не будут связаны. Питая подобные опасения, враги Христа действовали под руководством внешней силы. “Диавол не хотел, чтобы Христос пострадал в Пасху, для того, чтобы страдание Его не сделалось известным; а они — чтобы не сделать возмущения. Заметь: они боятся не гнева Божия и не того, что время праздника может увеличить их злодеяние, но везде — опасностей со стороны людей” (Иоанн Златоуст). Подобные откладывания состоявшихся решений не были беспримерны и в последующей истории христианства. Когда Агриппа убил Иакова Зеведеева, брата Иоанна, то видя, что это приятно иудеям, вслед за тем взял и Петра, — тогда была дни опресноков, — и, задержав его, посадил в темни­цу, намереваясь после Пасхи вывести его к народу и, конечно, казнить (Деян. 12:1-4).