К. С. Станиславский Письма 1886-1917       К. С. Станиславский. Собрание сочинений в восьми томах. Том 7    М., Государственное издательство "Искусство", 1960    Вступительная статья

Вид материалаСтатья

Содержание


Конец июня
К. Алексеев
К. Алексеев
60. Вл. И. Немировичу-Данченко
К. Алексеев.
К. Алексеев
Подобный материал:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   70
58. Из письма к Вл. И. Немировичу-Данченко

  

Конец июня -- начало июля 1898

Москва

Многоуважаемый Владимир Иванович!

   Сознаю, что до 25 июля нам едва хватит времени для:

   1) "Шейлока", "Антигоны", "Гувернера", "Самоуправцев", "Ганнеле"1, "Федора" (еще одной пьесы для Пушкина: какой? Легче всего "Бесприданница").

   "Много шума", "Уриэль" (некоторые роли), Магда, Мальволио -- едва ли будем репетировать2. Роли пройдем между делом.

   2) Итак, для репетиций пока мы обойдемся без Вас. Что может запутаться -- это хозяйственная сторона, так как она совсем еще не поставлена: Манасевич не только абсолютно ничего не делает -- он [поручает] другим даже мелкие покупки, не следит за отчетностью и сам путается в счетах (это может оказаться очень убыточным). Его надо как можно скорее гнать. Между тем без Вас я связан -- не могу ничего предпринять. Разрешите мне поскорее переговорить с Судьбининым (с Рындзюнским я не кончал) -- по общему мнению, он подойдет к этому делу, хотя бы временно, до Вашего возвращения. При всем искреннем желании у меня не хватает времени, чтобы вести хозяйственную часть, так как, с одной стороны, репетиции, с другой -- декорации, портные, бутафоры, выбор материи, закупка всех мелочей для "Федора" и "Шейлока"-- все лежит на мне, и надо торопиться.

   3) Роксанова больна и пишет, что [на] несколько дней опоздает.

   4) Сегодня, как я слышал, актеры пишут Вам петицию о том, чтобы их служба считалась с 15 июня, и о том, чтобы Якубенкам, Грибуниным и пр. делался вычет, так как они отдуваются теперь за них 3.

   5) Самарова служит за 1200 рублей.

   6) При переписках происходят недоразумения и задержки. От многих назначений ролей Вы бы отказались, если бы узнали ближе актеров, поэтому не будьте в претензии, если в этом случае я буду делать без Вашего согласия некоторые изменения. Это прямо необходимо, чтобы не задержать дела. Вот несколько примеров: вместо Артема в "Шейлоке" роль отдана Чупрову, вместо последнего -- Бурджалову. Если бы не такое распределение, не пришлось бы репетировать их сцены и они сидели бы без дела, кроме того, я бы не имел случая познакомиться с данными Чупрова.

   7) Роль Магды придется отдать Савицкой. Если будет играть ее Роксанова, то смысл пьесы потеряется, так как рядом с Желябужской она будет казаться больше эльфой (эфирнее).

   8) Роль матери в "Ганнеле" даю Желябужской, так как, не зная Книппер (у которой голос слишком низок), боюсь, что она не сладит с фокусами с крыльями, превращениями и пр. Желябужская же (она должна была играть роль в первой постановке) создана для всяких фокусов и сентиментальной красоты.

   9) Увы, Мейерхольд должен играть в "Ганнеле" смерть. Более подходящей фигуры нет. Судьбинин не может играть абсолютно ничего, и тем более роль с пластическими жестами. Он извозчик, да еще ломовой (но славный малый).

   10) Мейерхольд попал и в "Самоуправцев", так как без него нельзя было бы репетировать пьесу, так как не хватало актеров 4.

   11) Судьбинин ста раз не сыграет!!!.. Боюсь, что, посмотрев его и Андреева, Вы ни разу не пустите их на сцену (по крайней мере в костюмных ролях). Ничего отвратительнее андреевского голоса я не слыхивал [а Вы обращаете такое внимание (и очень основательно) на голоса].

   12) Свое мнение о Вишневском я высказал в заказном письме. Если вы с ним согласны -- кончайте, вызвав его в Ялту или письменно. Но пусть пока он молчит и напишет: куда ему высылать роли (или лучше не высылать, а то он их начитает неверно).

   ...Очень, очень волнуюсь, что цензурный вопрос оттягивается. Ведь "Ганнеле", "Федор", "Антигона", "Между делом" цензуры еще не прошли, а мы их репетируем и затрачиваемся на них. Вдруг выйдет недоразумение? Вдруг (как это часто бывает) Литвинов в августе месяце скажет: да... это общедоступный театр... а!.. я это упустил из виду... Тогда мы погибли5. Вдруг переводчик не даст "Между делом"?.. Ужасно неспокойно беремся за дело. Вдруг Корш или Погожев подложат нам свинью относительно "Федора"?.. 6 От них все станется. Гораздо спокойнее иметь в своем портфеле разрешенный цензурой экземпляр. С "Федором" же еще затруднение. Как он вымаран? Остаются ли духовные лица? Ведь их там целый полк. Если они остаются -- то одно распределение ролей, нет -- вся комбинация меняется.

   Кстати: Мейерхольд боится за бытовой (а не общий) тон в Курюкове. Хочу попробовать Чупрова (он большой молодец).

   Федоров набралось целых три: Мейерхольд (проводит мысль, что Федор -- сын Грозного), Москвин (его Федору не более года жизни), Платонов (добродушие и суетливость)7.

   Роль Андреева передал в "Шейлоке" Красовскому.

   Надо посылать письмо, окончу завтра.

   Теперь не перечитываю -- простите.

Ваш К. Алексеев

  

59. Вл. И. Немировичу-Данченко

  

30 августа 1898

Андреевка, Харьковской губ.

Многоуважаемый Владимир Иванович.

   Да, теперь я понял, что значит долго сидеть в глуши без писем. Возвращается лошадь со станции, приносят письма, выкрикивают имена и фамилии,-- вот последнее письмо, и оно... не мне. Такое волнение я испытывал только в гимназии, когда читали список учеников, переходящих в другой класс. Сегодня наконец я испытал приятное волнение, подобно ученику, выдержавшему экзамен... Я получил Ваше письмо, прочел его уже раз пять. Оно вернуло меня к недавней жизни, и я опять почувствовал себя среди вас. Очень, очень благодарен Вам за каждую написанную строчку. Говорят, завтра будет оказия, отвечаю на каждый пункт Вашего письма немедленно. Кстати: оказии здесь один, много два раза в неделю.

   Итак, Пушкино опустело!..1 Отчасти я рад... пусть актеры разбредутся по Москве. Будет меньше ссор и пересудов. Передайте Москвину, что я сердечно за него радуюсь и благодарен Вашему чутью, угадавшему настоящего исполнителя для этой роли, и Вашей работе, создавшей нам, бог даст, будущую знаменитость нашего театра2. Как бы хорошо, если бы Вы поскорее принялись с Москвиным за последний акт, боюсь, что к моему возвращению (самое горячее время) он не сживется с ролью, а тогда трудно будет найти время, чтобы работать с ним. Радуюсь и за Волохову... Мария Александровна ленива и, обыкновенно, показывает себя на генеральной репетиции. Вот почему бывают и промахи. Неужели Раевская начинает дышать!.. Ах, уж этот мне Ланской3!.. Боюсь я за него... Женится, пойдут дети, пожалуй, не хватит денег на костюмы, тогда он погиб... Если его свадьба официальная, поздравьте его от меня и пожелайте всего лучшего.

   Вишневский... уж не актер ли он с сюрпризами... Раз на раз не приходится! Ведь это опасная манера игры... по вдохновению. Присмотритесь: нет ли у него того же, что у Дарского. Последний, когда он в духе и старается играть -- выходит гадко, и наоборот. Может быть, Вишневский слишком старается -- это свойство я заметил у него в "Шейлоке"... Не имея известий, я уже начал учить Шейлока. Теперь бросаю... Как актер очень жалею об этом, как отец многочисленного семейства -- радуюсь. Радуюсь и за Дарского. Искренно жалею его, но о чем же он думал раньше? Я его предупреждал после первой считки, чтобы он оваций от первого сезона не ждал бы. Он мне клялся, что он их и не ищет. Как его утешить?.. Трудно, если он просто актер-карьерист, и очень легко, если он артист. Четырнадцать лет он создавал карьеру. Это очень громко, но ошибочно! Четырнадцать лет он заблуждался и портил свой талант... Пора и опомниться. Он теперь дошел до геркулесовых столпов, дальше итти некуда. Весь его драматизм и вся четырнадцатилетняя техника вылились в букву Р и во все шипящие и свистящие согласные. Не сочинять же новые буквы для его дальнейшего усовершенствования. Я себя гениальным режиссером, конечно, не признаю, но, если он мне хоть немного верит, скажите ему, что его спасение -- в нашем деле. Его спасение в том, что он сорок раз плохо сыграет Андрея Шуйского, что на этих тридцати разах он прислушается к человеческому тону и забудет свои животные звуки. Пусть он поверит нам, что тот Рубикон, через который мы его хотим перевезти на своих плечах, не так страшен. Пусть он только не сопротивляется. Напомните ему мои слова: Москва -- странный город; кто сразу одержит здесь победу (если я не ошибаюсь, Вы мне это говорили), тот удержится недолго. Надо в Москве начать с небольшого и завоевывать публику постепенно. Пусть Дарский отвыкнет от некоторых своих недостатков, и ему откроется ряд ролей. Он энергичен и умеет работать. Он успеет в этом скоро, только бы сознал необходимость. Я еще раз без всякого колебания утверждаю: три, пять провинциальных сезонов... и Дарский будет невыносимее и комичнее Петрова. Через три года ему начнут шикать, а через пять лет он принужден будет уйти со сцены. Тогда он будет неисправим, а теперь, может быть, он встанет на рельсы. Нельзя ли ему намекнуть еще [на] одну вещь: режиссер только тогда может приносить пользу актеру, когда он уверен, что его работа не пропадет даром. Если Дарский себя поставит у нас так, что мы на каждом шагу будем ожидать его ухода, едва ли это придаст нам много энергии и охоты давать ему хорошие роли и портить на репетициях с ним свои нервы. Как бы он не охладил нас к себе, как это сделала Шидловская, под влиянием которой он, кажется, находится. Однако довольно о нем. Я так распространился о Дарском потому, что вхожу в его положение и искренно его жалею. Думаю, что все, что мы делаем, -- это для его пользы.

   С большим интересом прочел о "Чайке"4. Радуюсь за Мейерхольда. А что же Платонов, Вы ничего о нем не говорите? Начинаю читать Дорна 6, но пока -- не понимаю его совершенно и очень жалею, что не был на беседах "Чайки"; не подготовленный, или, вернее, не пропитанный Чеховым, я могу работать не в ту сторону, в которую следует. Роль меня интересует, хотя бы потому, что я давно не играл характерных ролей, но представьте, я не понимаю или, скорее, не чувствую: почему я -- Дорн, а не Калужский, например; почему многие и в том числе Вы говорите, что я подхожу очень для этой роли. Меня волнует, что я не понимаю: чего от меня ждут в этой роли. Боюсь, что я ее сыграю только прилично. Боюсь, что я не теми глазами смотрю на роль. Я себя вижу, например, в Шамраеве, в Сорине, в Тригорине даже, т. е. чувствую, как я могу переродиться в этих лиц, а Дорна я могу сыграть выдержанно, спокойно, и только. Впрочем, как всегда при начале работы, кажется, что сыграешь хорошо все роли, только не ту, за которую взялся. У меня всегда с этого начинается. Буду читать... Вам некогда, но не может ли кто-нибудь, хотя Мейерхольд, который, как Вы говорите, пропитан "Чайкой", намекнуть мне, что говорилось на беседах о Дорне и как он сам его представляет, какая у него внешность. Он бы меня очень обязал, и тогда я бы явился подготовленным в установленном Вами тоне. По той же причине, т. е. что я не пропитан Чеховым, посланные мною планировки могут оказаться никуда не годными. Я планировал на авось... С последним актом я сел... Пока ничего не идет в голову, а выжимать насильно не хотел бы. Почитаю еще пьесу в надежде, что посланных (заказным) трех актов хватит надолго7.

   Плачу о некоторых неожиданных вымарках "Федора", а еще более об ужасных вставках. Ведь можно же исправить гениальное произведение цензора?..

   Ф_е_д_о_р. "Зачем не веришь ты" ..."Земля стоит на вере"... (разве? а не на трех китах?) "Верь ему!"... "Надо верить, князь"...

   Это мне напоминает: лавировали корабли, да не вылавировали...

   Дарский, например, скорее выговорит последнюю фразу, а не стихи цензора. Эту фразу прямо вон, пусть Федор, не слушая и не отвечая Ивану Петровичу, обратится к Ирине: "Царица, говори, что ж ты молчишь?" и т. д.

   Реплика перед этим:

   "И_в_а_н_ П_е_т_р_о_в_и_ч. От сердца ли сказал ты, что-то

   Не верится, чтобы от сердца".

   Зачем эти слова? Я бы их тоже вон. Таким образом, Борис кончает монолог: "Чем мог бы я один".

   "Ф_е_д_о_р. Царица, говори, что ж ты молчишь?"

   По крайней мере не будет портить стихов Толстого.

   Далее Ирина продолжает так: "Дивлюся я, что князь Иван Петрович..." и т. д.

   Ради того, чтобы заполнить строку, к словам "Дивлюся я" цензор вставляет ужасную гадость: "Да что мне говорить. Одно: дивлюся я..."

   Это "одно" напоминает стихи в "Московском листке"8. По-моему, лучше пусть испортится толстовский стих, чем он исправится цензором.

   Клятва остается, и с поцелуями?.. Это хорошо. Следующую вымарку я бы сделал так:

  

   "На выходе, кто с жалобой, кто с просьбой,

   Все говорЯт, не разберешь порЯдком".

  

   Этот стих -- неверны ударения. Как-нибудь изменить, например:

   "Кричат, галдят, не поймешь порядком".

   "А здесь я рад их видеть.

   Годунов. Государь, царь,

   Тебе их вздорных жалоб не избыть".

  

   Чтобы сохранить комизм (хотя бы и значительно более грубый) сцены с медведем и хоть немного заменить Варлаама и Дионисия, я бы поставил двух бояр (советники), каждому по 150 лет (вроде членов государственного совета). Их водят от старости за руки, они подслеповаты. Когда Федор, говоря о медведе, навалится на такую руину, может быть, что-нибудь и останется; если же всю эту сцену проделать с боярином-статистом, все пропадет 9.

   Конец 3-й картины с выборными -- не понял по Вашему письму и ничего не могу сказать теперь.

   Вместо (увы!) вымаранных слов: "Даже в пот меня он бросил, посмотри, Арина",-- ничего не остается, как сделать паузу, во время которой Федор утирался бы и отдувался (или Арина его утирала? можно?).

   Согласен с Вами, что "Царь всея Руси, Федор Иоаннович, прости"... -- можно сказать даже еще нецензурнее, чем у Толстого.

   Остальные вычерки или непоправимы, или незначительны.

   Я решительно отказываюсь понимать: кто вычеркивал пьесу -- столько глупостей и неожиданностей10.

  

   Оркестр меня очень сильно волнует, и я радуюсь, что этот вопрос скоро разрешится. Боюсь, не опоздали ли мы с набором музыкантов. Пожалуй, никого и не найдешь. По этому поводу мне приходили две мысли. В случае если музыкантов нет, не брать ли наемных учеников Филармонии и, второе, нет ли у Литвинова в оркестре полулюбителей, полумузыкантов, свободных хотя бы с 4, 5 часов, как наши статисты? 84 рубля за партитуру -- это недорого. Прикажите Лангеру переписать ноты из "Царя Федора"11 (я их передал Вам) в двух экземплярах. Один -- исполнителю, а другой -- в архив. Кроме того, эти ноты надо переписать по голосам.

   Что до меня, то я поздравляю Судьбинина с такой женой, а Вас -- с ее приездом.

   Не знаю и не слыхал ничего о Тарасове, но ужасно рад ему, потому что он высок и с басом. Со 150 рублей на 60 рублей -- это похвально. Меня волнуют Щукин и Мошнин! 12 Есть ли надежда, что театр будет приличен? Меня волнует и занавес. Мне не придется им заняться, пожалуй, не успею. Кому поручить поискать в Москве эффектных и дешевых материй для этого занавеса? Я бы сделал занавес или сплошной из одной хорошей материи с каким-нибудь кантом понизу, или, если такой дешевой материи нет, то что-нибудь в этом роде, чтобы сократить количество дорогой материи:

  



   Больше всего меня беспокоит портниха. Где ее добыть -- честную и порядочную? Например: я привезу много начатых вышивок для "Федора" (жена не может сделать всего, поэтому она только начинает, для того чтобы дать образец и чтобы по этому начатому образцу кто-нибудь кончал). Вещей будет много. Кто заправит это дело?.. Без портнихи трудно -- кто присмотрит и сбережет костюмы от губительной руки костюмеров? Кто сохранит в целости музейные вещи и другие хорошие костюмы -- Мария Петровна Григорьева?13 Не поспеет, да и мало она опытна, хотя очень старательна.

   Между прочим, приходила мне такая мысль -- может быть, она никуда не годна. Пишу на всякий случай. Не надо ли после утренников для молодежи устраивать танцы часов до 7 вечера? Это оживит очень утра, да и даст возможность поучиться танцам. Пусть они будут под дирижерством Шашкина или Ермолова. Повторяю, мне эта мысль мелькнула, может быть, она никуда не годится.

   Больше писать нельзя, лошади уезжают. Жена шлет Вам свой поклон. Не откажитесь передать Екатерине Николаевне мой низкий поклон и поздравление с приездом.

Уважающий Вас и преданный

К. Алексеев

   Вы пишете о харьковской поездке в апреле. Имейте в виду, что постом необходимо отдохнуть. Все устанут после трудного первого сезона. Гастроли начинать не ранее пасхи.

60. Вл. И. Немировичу-Данченко

   10 сент. 98

10 сентября 1898

Андреевка, Харьковской губ.

Многоуважаемый Владимир Иванович!

   Проглотил Ваши письма с большой жадностью и спешу тысячу раз поблагодарить Вас за них1. Итак, Вы на зимней квартире. Поздравляю Вас и всех артистов с временным новосельем в Охотничьем клубе. Охотники, чтоб им пусто было, не очень-то гостеприимно нас принимают. Скажите, какие нежности: нельзя в карты играть. Вот предлог, чтобы их лишить всех пьес с народными сценами.

   Повторяю: я сам не пойму, хороша или никуда не годна планировка "Чайки". Я понимаю пока только, что пьеса талантлива, интересна, но с какого конца к ней подходить -- не знаю. Подошел наобум, поэтому делайте с планировкой что хотите2. Вместе с этим письмом отсылаю и четвертый акт. Ваше замечание о том, чтобы в первом акте, во время представления пьесы Треплева, второстепенные роли не убивали главных, я понимаю вполне и соглашаюсь с ним. Вопрос, как этого достигнуть... Я по своей привычке раскрыл каждому действующему лицу более широкий рисунок роли. Когда актеры им овладевают, я начинаю стушевывать ненужное и выделять более важное. Я поступал так потому, что всегда боялся, что актеры зададутся слишком мелким, неинтересным рисунком, а ведь по такой канве всегда выходят кукольные банальные фигурки.

   Представьте, что я поместил лягушек во время сцены представления исключительно для полной тишины3. Ведь театральная тишина выражается не молчанием, а звуками. Если не наполнять тишину звуками, нельзя достигнуть иллюзии. Почему? -- Потому что кулисы (мастера, незваные посетители кулис и пр.), сама публика в зале шумят и нарушают настроение сцены. Вспомните, например, финал первого акта "Колокола". Мне казалось, что тишина природы там передана... а сколько звуков!.. Ведь пять человек в разных местах сцены -- свистят, пыхтят и дуют в разные птичьи инструменты. Избрал я лягушку отчасти потому, что у меня есть машинка, которая удачно копирует этот звук, потом почему-то кажется мне, что монолог, обращенный к зверям, на фоне крика живого существа произведет большее впечатление. Может быть, это и ошибочно. Если Вы переделывали свой план из деликатности, чтобы не менять моего, это жаль. Надо было бы сравнить, какой лучше4? По крайней мере я надеюсь, что Вы во мне не предполагаете присутствия мелкого режиссерского или тем более актерского самолюбия. В данной же пьесе -- Вам карты в руки. Конечно, Вы знаете и чувствуете Чехова лучше и сильнее, чем я.

   Если Фессинг и Снигирев будут играть у нас (это приятно), следует возобновить "Ольгушку" для клуба5. А Мадаев? Я изъявлял уже свою радость по поводу приглашения Тарасова...

   Итак, на пасхе играем в Харькове, потом в Одессе6. Я уже поручил брату подготавливать публику к нашему приезду. В Харькове у него большое знакомство и некоторое влияние. Он же поможет нам и со статистами. Лучше всего их набрать из платных студентов (они привлекут публику). Относительно поста -- убедительно прошу, не торопитесь. После первого сезона мы все развалимся. Не забудьте, что первые две недели поста пройдут в том, чтобы выбраться из щукинского театра, и в отыскании помещений для сохранения нашего обширного и ценного имущества.

   Симов сдал 6 декораций. Не объявить ли Геннерту7, что на следующий день [после] моего приезда назначается генеральная репетиция для декораций и костюмов, т. е. все одевают костюмы. Декорации (готовые) устанавливаются. Актеры выходят на сцену -- показывают костюмы. Режиссеры делают замечания и поправки. О!.. Вот непредвиденный расход... этот оркестр! Нельзя ли их за ту же сумму как-нибудь эксплуатировать? Будет ли музыка в антрактах?

   Симон 8 опять не понял меня, и как бы он не накатал музыку (симфонию) для оркестра в "Шейлоке". Я мечтаю о самом маленьком, жиденьком оркестре (преимущественно струнные инструменты, арфа, флейта, кларнет) с шестью музыкантами, не больше, -- только тогда сцена Бассанио будет сентиментальна, наивна и мила, как сам Карпаччо -- мил и наивен 9.

   Мне представляется, что "Ганнеле" придется ставить раньше, чем мы предполагали, и, конечно, она пойдет скорее, чем, например, "Антигона". Хорошо бы, если бы ученики Филармонии поскорее принялись за разучивание хоров. Не знаю, я как-то плохо рассчитываю на аккуратность школьников -- не запастись...... {Часть страницы вырвана в подлиннике. -- Ред.} ли нотами (вторые голосовые экземпляры) и не передать ли их для просмотра Васильеву (содержатель хора) -- на всякий случай?

   Очень благодарю Вас за присылку репертуара (распределение репетиций) и распределение ролей "Федора". Не могу понять, кто это Загаров (Старков), уж не новый ли актер 10?

   Очень благодарю также и за набросок Дорна...11. Ох, как я его боюсь! После Вашего письма еще более. Уж очень велики и ответственны требования к этой на первый взгляд незначительной роли. Спокойствие -- это, пожалуй, у меня выйдет... но умен, мягок, добр, красив, элегантен -- уж очень много достоинств и оттенков, при малом количестве слов и действия... Это меня пугает. Больше же всего я боюсь остаться в этой роли самим собой, со своими индивидуальными свойствами, боюсь играть эту роль на своих, общих тонах... У меня [на]ввертывался какой-то тон, [ориг]инальный как будто бы......... {Часть страницы вырвана в подлиннике. То же и дальше.-- Ред.} ожиревшего, провинциального, постаревшего Дон Жуана, [го]ворящего тенором и когда-то местного любимца-певца, но этот господин уже потерял свою элегантность, за исключением Треплева и Нины -- относится ко всем легко, с некоторым сарказмом. Тот мог балансировать на качалке, а Ваш Дорн, конечно, не может этого сделать... 12. Теперь ухожу от этого тона и ищу новый... Что-то будет, боюсь!..

   Молодчина Вальц... 13. Надо дать роль его жене в клубных спектаклях, она мне все пишет восторженные письма. Что касается мальчиков-певчих в "Ганнеле", то их можно избежать, как мы делали и в Солодовниковском театре. Хорал пел женский хор, за сценой, а мальчики на сцене были набраны из обыкновенных статистов (по 20 к. с физиономии). Конечно, Александр Акимович14 разошелся: 90 человек на щукинской сцене, да еще при том условии, что сцена сжата амфитеатром, да еще при классической [фее]рии. Напомните ему, что в...... Солодовниковском театре в "Отелло"...... в массовых сценах с солдатами -- от 60 до 70 человек, и на сцене было очень тесно.

   Я поправляюсь не очень хорошо, по крайней мере пока не толстею. По весам (может быть, они врут) -- сбавил здесь 2 фунта. Отчего?.. не знаю... Когда высыпаюсь, чувствую себя хорошо, но не всегда это удается благодаря невозможному шуму, который производят дети с раннего утра. Погода здесь все время плохая и холодная... Жена тоже чувствует себя не очень хорошо. Еще не вошли в норму. Сегодня получили телеграмму, что дядя жены брата, у которого я теперь нахожусь, умирает. Она уезжает, оставляя детей жене. Теперь я остаюсь единственный мужчина в доме. Ввиду этого до их возвращения, т.е. до 16-го, 17-го, мне не удастся уехать -- ничего?.. 17-го я, наверное, уеду и буду в Москве 19-го утром... Не взыщете?.. Я думаю, что первые четыре дня в театре пройдут в выметании...... Раньше четырех дней не войти в театр. [Если] Вы найдете необходимым, [чтобы] я приехал раньше, -- телеграфируйте, приеду. Прилагаю записку [мо]их вопросов, которые пришли мне в голову.

   Прошу Вас передать мой низкий поклон уважаемой Екатерине Николаевне как от меня, так и от жены.

Уважающий Вас

К. Алексеев.

   Собственно говоря, посылаемый мною счет не есть тот оправдательный документ, который желателен бухгалтерии: ей нужен документ из магазинов, где покупались вещи, но... не на все статьи я мог иметь документы, так, например, все старинные вещи, купленные у старьевщика, не могут иметь счетов, так как продавцы их не умеют даже писать. Предметы для вышивания, купленные не в магазинах, а по лавочкам, у Троицы, на базаре и проч., тоже не имеют счетов. Кружева, купленные у странствующих торговок-евреек, перевозка мебели (возчик из Тарасовки, мужик) и прочие расходы тоже не могут иметь счетов. В чем грешен -- это в покупках, сделанных у Яковлева (бусы) и у Сапожникова (материи). На эти статьи я должен был иметь документы (если необходимо, я их добуду). Грешен -- в квитанции телеграммы Вишневскому. Я долго хранил ее, не зная, куда ее сунуть, чтобы не затерять. Куда-то ее положил, но теперь не вспомню. По приезде в Москву поищу. Вышло так, что у меня, вероятно, открыт счет по книгам, куда записывается все, что следует с меня и мне. Вот почему я представляю счет, но на нем не подписываюсь, что деньги получил сполна, так как по этим статьям денег я не получал. Когда я вернусь в Москву, мы заключим мой счет, разочтемся, и тогда я подпишу этот счет в получении по нем денег.

   Отчет по 1000 рублей, выданной мне для покупки вещей в Нижнем, я готовлю и привезу с собой. Не посылаю его теперь, потому что боюсь, как бы его не так записали. Пусть бухгалтер подумает, как записать эти вещи так, чтобы я имел возможность по их стоимости купить их себе (в случае прекращения дела).

   Напоминаю Вам о некоторых спешных делах, а именно:

   1) Думаю о Шенберге и очень боюсь, что он измучается. Он попал во все главные пьесы, или в качестве актера или в качестве режиссера, а между тем его здоровье совсем уже не так прочно. Я бы предложил назначить ему дублеров:

   а) в "Федоре" для Клешнина -- Артема;

   б) в "Шейлоке" для Тубана;

   в) в "Ганнеле" для Матерна;

   г) в "Самоуправцах" для разбойника.

   2) Думаю и о Калужском, но тут ничего придумать не могу. Хотелось бы очень иметь дублера для Мароккского.

   3) Заказать поскорее шапку Мономаха у Ингинен в Петербурге.

   4) Заказать корону для Ирины ему же.

   5) Были ли все актеры у Самарова в магазине для снятия мерок, и снята ли с них мерка для обуви?

   6) Купить 10--12 шпаг у Ингинен или у Этинера в Москве (хотя если шпаги есть в Москве, то лучше их купить при мне, я знаю в них толк).

   7) Передать М. П. Григорьевой, чтобы она взяла в магазине (забыл фамилию) по выданной ей квитанции корону для Ирины (из вещей, привезенных из Нижнего). Если магазин этот хорошо исправил корону, то отдать ему остальные, большие короны, для того чтобы исправить их и подшить подкладку (из атласа желтого, светло-зеленого, белого, красного, голубого).

   Ни докончить, ни перечитать письма не успею, сейчас уезжают.

Уважающий и преданный Вам

К. Алексеев

   По квитанции No 86, при сем прилагаемой, перед отъездом в Харьков я покупал для вышивок "Федора".