Илья Ильф и Евгений Петров. Золотой теленок

Вид материалаЗакон
Часть вторая. два комбинатора * глава х. телеграмма от братьев карамазовых
Подобный материал:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   36

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ДВА КОМБИНАТОРА *




ГЛАВА Х. ТЕЛЕГРАММА ОТ БРАТЬЕВ КАРАМАЗОВЫХ




С некоторого времени подпольный миллионер почувствовал на

себе чье-то неусыпное внимание. Сперва ничего определенного не

было. Исчезло только привычное и покойное чувство одиночества.

Потом стали обнаруживаться признаки более пугающего свойства.

Однажды, когда Корейко обычным размеренным шагом двигался

на службу, возле самого "Геркулеса" его остановил нахальный

нищий с золотым зубом. Наступая на волочащиеся за ним тесемки

от кальсон, нищий схватил Александра Ивановича за руку и быстро

забормотал:

-- Дай миллион, дай миллион, дай миллион! После этого

нищий высунул толстый нечистый язык и понес совершенную уже

чепуху. Это был обыкновенный нищий полуидиот, какие часто

встречаются в южных городах. Тем не менее Корейко поднялся к

себе, в финсчетный зал, со смущенною душой. С этой вот встречи

началась чертовщина. В три часа ночи Александра Ивановича

разбудили. Пришла телеграмма. Стуча зубами от утреннего

холодка, миллионер разорвал бандероль и прочел: "Графиня

изменившимся лицом бежит пруду".

-- Какая графиня? - ошалело прошептал Корейко, стоя

босиком в коридоре.

Но никто ему не ответил. Почтальон ушел. В дворовом садике

страстно мычали голуби. Жильцы спали. Александр Иванович

повертел в руках серый бланк. Адрес правильный. Фамилия тоже.

"Малая Касательная 16 Александру Корейко графиня

изменившимся лицом бежит пруду".

Александр Иванович ничего не понял, но так взволновался,

что сжег телеграмму на свечке.

В семнадцать часов тридцать пять минут того же дня прибыла

вторая депеша:

"Заседание продолжается зпт миллион поцелуев". Александр

Иванович побледнел от злости и разорвал телеграмму в клочки. Но

в эту же ночь принесли еще две телеграммы-молнии. Первая;

"Грузите апельсины бочках братья Карамазовы". И вторая:

"Лед тронулся тчк командовать парадом буду я". После этого

с Александром Ивановичем произошел на службе обидный казус.

Умножая в уме по просьбе Чеважевской девятьсот восемьдесят пять

на тринадцать, он ошибся и дал неверное произведение, чего с

ним никогда в жизни не случалось. Но сейчас ему было не до

арифметических упражнений. Сумасшедшие телеграммы не выходили

из головы.

-- Бочках, -- шептал он, устремив глаза на старика

Кукушкинда. -- Братья Карамазовы. Просто свинство какое-то.

Он пытался успокоить себя мыслью, что это милые шутки

каких-то друзей, но эту версию живо пришлось отбросить. Друзей

у него не было. Что же касается сослуживцев, то это были люди

серьезные и шутили только раз в году-первого апреля. Да и в

этот день веселых забав и радостных мистификаций они

оперировали только одной печальной шуткой: фабриковали на

машинке фальшивый приказ об увольнении Кукушкинда и клали ему

на стол. И каждый раз в течение семи лет старик хватался за

сердце, что очень всех потешало. Кроме того, не такие это были

богачи, чтобы тратиться на депеши.

После телеграммы, в которой неизвестный гражданин

уведомлял, что командовать парадом будет именно он, а не

кто-либо другой, наступило успокоение. Александра Ивановича не

тревожили три дня. Он начал уже привыкать к мысли, что все

случившееся нисколько его не касается, когда пришла толстая

заказная бандероль. В ней содержалась книга под названием

"Капиталистические акулы" с подзаголовком: "Биография

американских миллионеров".

В другое время Корейко и сам купил бы такую занятную

книжицу, но сейчас он даже скривился от ужаса. Первая фраза

была очеркнута синим карандашом и гласила:

"Все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным

путем".

Александр Иванович на всякий случай решил пока что не

наведываться на вокзал к заветному чемодану. Он находился в

весьма тревожном расположении духа.

-- Самое главное, - говорил Остап, прогуливаясь по

просторному номеру гостиницы "Карлсбад", - это внести смятение

в лагерь противника. Враг должен потерять душевное равновесие.

Сделать это не так трудно. В конце концов люди больше всего

пугаются непонятного. Я сам когда-то был мистиком-одиночкой и

дошел до такого состояния, что меня можно было испугать простым

финским ножом. Да, да. Побольше непонятного. Я убежден, что моя

последняя телеграмма "мысленно вместе" произвела на нашего

контрагента потрясающее впечатление. Все это-суперфосфат,

удобрение. Пусть поволнуется. Клиента надо приучить к мысли,

что ему придется отдать деньги. Его надо морально разоружить,

подавить в нем реакционные собственнические инстинкты.

Произнеся эту речь, Бендер строго посмотрел на своих

подчиненных. Балаганов, Паниковский и Козлевич чинно сидели в

красных плюшевых креслах с бахромой и кистями. Они стеснялись.

Их смущал широкий образ жизни командора, смущали золоченые

ламбрекены, ковры, сиявшие яркими химическими колерами, и

гравюра "Явление Христа народу". Сами они вместе с "Антилопой"

остановились на постоялом дворе и приходили в гостиницу только

за получением инструкций.

-- Паниковский, -- сказал Остап, -- вам было поручено

встретиться сегодня с нашим подзащитным и вторично попросить у

него миллион, сопровождая эту просьбу идиотским смехом?

-- Как только он меня увидел, он перешел на

противоположный тротуар, - самодовольно ответил Паниковский.

-- Так. Все идет правильно. Клиент начинает нервничать.

Сейчас он переходит от тупого недоумения к беспричинному

страху. Я не сомневаюсь, что он вскакивает по ночам в постели и

жалобно лепечет: "Мама, мама". Еще немного, самая чепуха,

последний удар кисти -- и он окончательно дозреет. С плачем он

полезет в буфет и вынет оттуда тарелочку с голубой каемкой...

Остап подмигнул Балаганову. Балаганов подмигнул

Паниковскому, Паниковский подмигнул Козлевичу, и хотя честный

Козлевич ровно ничего не понял, он тоже стал мигать обоими

глазами.

И долго еще в номере гостиницы "Карлсбад" шло дружелюбное

перемигивание, сопровождавшееся смешками, цоканьем языком и

даже вскакиванием с красных плюшевых кресел.

-- Отставить веселье, - сказал Остап. - Пока что тарелочка

с деньгами в руках Корейко, если только она вообще существует,

эта волшебная тарелочка,

Затем Бендер услал Паниковского и Козлевича на постоялый

двор, предписав держать "Антилопу" наготове.

-- Ну, Шура, - сказал он, оставшись вдвоем с Балагановым,

-- телеграмм больше не надо. Подготовительную работу можно

считать законченной. Начинается активная борьба. Сейчас мы

пойдем смотреть на драгоценного теленочка при исполнении им

служебных обязанностей.

Держась в прозрачной тени акаций, молочные братья прошли

городской сад, где толстая струя фонтана оплывала, как свеча,

миновали несколько зеркальных пивных баров и остановились на

углу улицы Меринга. Цветочницы с красными матросскими лицами

купали свой нежный товар в эмалированных мисках. Нагретый

солнцем асфальт шипел под ногами. Из голубой кафельной молочной

выходили граждане, вытирая на ходу измазанные кефиром губы.

Толстые макаронные буквы деревянного золота, составлявшие

слово "Геркулес", заманчиво светились. Солнце прыгало по

саженным стеклам вертящейся двери. Остап и Балаганов вошли в

вестибюль и смешались с толпой деловых людей.