Stephen King "Stand"

Вид материалаДокументы
Подобный материал:
1   ...   66   67   68   69   70   71   72   73   74

Стакан разбился вдребезги. - Пусть подметают, правда, Уитни?

- С тобой все в порядке, Ллойд?

- Я чувствую себя прекрасно. Хочешь джина с тоником?

Уитни заколебался.

- Нет, я не пью джин без лимона.

- Нет проблем! У меня _е_с_т_ь_ лимон. В маленькой бутылочке. - Ллойд подошел

к бару и достал оттуда желтую пластиковую емкость в форме лимона. - Похоже на

левое яйцо Зеленого Великана. Смешная штука, правда?

- А вкус лимонный?

- А ты думал? - спросил Ллойд с упреком. - Будь мужчиной и выпей со мной.

- Ну... давай.

- Выпьем у окна и полюбуемся на вид.

- Нет, - резко возразил Уитни. Ллойд остановился по пути к бару, и лицо его

внезапно побледнело. Он посмотрел на Уитни, и на секунду их взгляды встретились.


- Да, ты прав, - сказал Ллойд. - Извини парень. Глупая шутка.

- О'кей.

Но все было далеко не "о'кей", и оба они об этом знали. Женщина, которую

Флегг представил, как свою "невесту", вчера совершила затяжной прыжок с вышки.

Он приготовил Уитни джин с тоником, и некоторое время они пили в молчании.

Снаружи солнце стало красным. Наконец Уитни спросил таким тихим голосом, что его

почти не было слышно:

- Ты действительно думаешь, что она сама прыгнула?

Ллойд пожал плечами.

- Какое это теперь имеет значение? Конечно. Я думаю, что она прыгнула сама. А

ты разве не прыгнул бы, если б _о_н_ был твоим мужем?

Уитни посмотрел на свой стакан и с удивлением заметил, что там уже ничего

нет. Он передал его Ллойду, и тот снова отправился к бару.

Некоторое время они снова пили в молчании, наблюдая за закатом.

- Что-нибудь слышно об этом парне Каллене? - спросил наконец Уитни.

- Ничего. Все дороги прочесаны, но его не нашли. Он где-то в пустыне, и если

он будет идти по ночам и сумеет не сбиться с пути, он ускользнет от нас. Ну и

что с того? Что он им расскажет?

- Я не знаю.

- Я тоже. Пусть уходит - вот мое мнение.

Уитни почувствовал себя не в своей тарелке. Ллойд подошел к опасной черте.

Уитни почувствовал себя еще более пьяным и обрадовался этому. Может быть, так он

наконец соберется с духом и скажет то, что пришел сказать.

- Знаешь, что я тебе скажу. - Ллойд подался вперед. - Он теряет свою силу.

- Ллойд, я...

- Допил?

- Ага.

Ллойд приготовил новые порции. Одну он вручил Уитни, и тот содрогнулся от

первого же глотка. В стакане был почти неразбавленный джин.

- Теряет свою силу, - повторил Ллойд, вспомнив роль. - Сначала Дайна, потом

этот парень Каллен. Его собственная жена - если она действительно была его женой

- совершает затяжной прыжок без парашюта. Думаешь, это входило в его планы?

- Нам не стоит это обсуждать.

- И Мусорный Бак. Ты посмотри, что этот парень натворил.

- Ллойд...

Ллойд качал головой.

- Я ничего не понимаю. Все шло так хорошо, вплоть до той ночи, когда он

пришел и сказал, что старая леди из Свободной Зоны умерла. Он сказал, что

последнее препятствие исчезло с нашего пути. А потом стали происходить странные

вещи.

- Ллойд, мне действительно кажется, что нам не стоит...

- А теперь я просто не знаю. Наверное, следующей весной мы можем атаковать их

наземными силами. Раньше нам отправиться никак не удастся. Но Бог их знает, чем

они там вооружатся за это время. Мы-то рассчитывали застать их врасплох, но

теперь ничего из этого не выйдет. Плюс еще Мусорок, который копается где-нибудь

в пустыне, и я абсолютно уверен, что он...

- Ллойд, - сказал Уитни тихим, сдавленным голосом. - Послушай меня.

Ллойд наклонился вперед.

- Что случилось, старина?

- Не знаю даже, хватит ли у меня мужества спросить у тебя об этом, - сказал

Уитни. Он судорожно стиснул стакан. - Я, Козырной Туз, Ронни Сайкс и Дженни

Энгстром. Мы решили сматывать удочки. Пойдешь с нами? Господи, это сплошное

безумие говорить тебе такие вещи - ведь ты его приближенный.

- Сматываете удочки? А куды вы отправляетесь?

- Наверное, в Южную Америку. В Бразилию. Надеюсь, это окажется достаточно

далеко. - Он замолчал в нерешительности, а потом продолжил. - Многие люди уже

ушли. Ну, может, и не многие, но с каждым днем таких становится все больше. Они

думают, что Флеггу крышка. Некоторые идут на север, в Канаду. Но там для меня

чертовски холодно. Я чувствую, что надо сматываться. Я бы пошел на восток, если

б был уверен, что они меня примут. И что мы сумеем прорваться.

Уитни посмотрел на Ллойда несчастным взглядом. У него было лицо человека,

который знает, что зашел слишком далеко.

- Все в порядке, - тихо сказал Ллойд. - Я вас не выдам, старина.

- Просто... все здесь как-то разваливается, - сказал Уитни убитым тоном.

- Когда вы уходите? - спросил Ллойд.

Уитни подозрительно посмотрел на него.

- Ну, считай, что я тебя об этом не спрашивал, - сказал Ллойд. - Допил?

- Пока нет, - сказал Уитни, глядя в свой стакан.

- А я допил. - Он подошел к бару. Стоя спиной к Уитни, он сказал: - Я не

могу.

- Что?

- НЕ МОГУ! - резко сказал Ллойд и обернулся к Уитни. - Я кое-чем ему обязан.

Я обязан ему очень многим. Он спас меня в Фениксе, и с тех пор я был с ним. Но

дело тут не только в этом. Он что-то сделал со мной - я стал умнее или что-то в

этом роде. Не могу объяснить тебе, но я уже не тот человек, что был раньше,

Уитни. Ничего похожего. До... _н_е_г_о_... я был обычным мелким жуликом. А

теперь он поставил меня руководить, и я справляюсь. Такое чувство, что я даже

думать стал лучше. - Ллойд взял в руку висевший у него на груди черный камень,

бросил на него короткий взгляд и отпустил его. Потом он машинально вытер руку о

штанину, словно притронулся к чему-то отвратительному. - Я знаю, что и сейчас я

не гений. Мне приходится записывать в блокнот все, чем надо заняться. А иначе я

ничего не запомню. Но когда он стоит за моей спиной, я могу отдавать приказы, и

очень часто они приносят пользу. Все, что я мог раньше, - это подчиняться чужим

приказам и попадать в идиотские положения. Теперь я изменился... и это он

изменил меня.

Когда мы пришли в Лас-Вегас, здесь было только шестнадцать человек. Среди них

был Ронни, была Дженни, и еще бедняга Гек Дроган. Они ждали его. Когда мы вошли

в город, Дженни Энгстром опустилась на свои хорошенькие коленки и поцеловала его

башмаки. Держу пари, она никогда тебе не рассказывала об этом в постели. - Он

криво улыбнулся Уитни. - А теперь она хочет слинять. Ну, я не обвиняю ее, да и

тебя тоже. Но все равно в этом есть что-то нечестное, тебе так не кажется?

- Ты остаешься?

- До самого конца, Уитни. Моего или его. Это мой долг.

Он не стал говорить от том, что вера его в темного человека была достаточно

сильна для того, чтобы нарисовать ему весьма правдоподобную картину смерти Уитни

и остальных верхом на крестах. И еще одно обстоятельство. Здесь он был вторым

человеком после Флегга, а кем он окажется в Бразилии? Уитни и Ронни умнее его.

Ему и Козырному Тузу предстоит роль шестерок, а это было не в его вкусе.

Когда-то он не возражал против этого, но теперь все изменилось. А когда что-то

меняется у тебя в голове, то это почти всегда необратимо.

Ллойд поднял стакан.

- Тост, Уитни.

Уитни поднял свой.

- Чтобы никто не пострадал, - сказал Ллойд. - Вот мой тост. Чтобы никто не

пострадал.

- Ну, парень, за это я выпью, - с жаром сказал Уитни.

Вскоре он ушел. Ллойд продолжал пить. Он отключился примерно в половину

десятого. Спал он без снов. И это было почти равноценным вознаграждением за

завтрашнее похмелье.

64

Мусорный Бак нашел то, что искал.

Он ехал по коридору, находившемуся глубоко под землей. Здесь было темно, как

в шахте. В левой руке оно держал фонарик. В правой руке у него был револьвер,

потому что здесь, внизу, было жутковато. Он ехал на электрической вагонетке,

двигавшейся почти бесшумно по широкому коридору. Единственным исходившим от нее

звуком был тихий, находившийся почти за пределами слышимости гул.

Вагонетка состояла из сиденья для водителя и объемистого грузового отделения.

В грузовом отделении лежала ракета с ядерной боеголовкой.

Она была очень тяжелой.

Мусор даже не мог представить себе, насколько она тяжела, потому что сдвинуть

ее руками было просто невозможно. Она была длинной и обладала цилиндрической

формой. Она была холодной. Проводя рукой по ее изогнутой поверхности, он едва

мог поверить в то, что такая холодная мертвая глыба металла когда-нибудь может

стать причиной такого адского жара.

Он нашел ее утром. Тогда он вернулся в подземный гараж и взял там лебедку.

Потом он принес лебедку обратно и обмотал цепь вокруг ракеты. Через полтора часа

она уютно опустилась в электровагонетку, носом кверху. На носу стоял штамп:

A161410USAF. Шины вагонетки, изготовленные из литой резины, значительно осели,

когда ракета опустилась вниз.

Он приближался к концу коридора. Впереди его ждал большой грузовой лифт,

двери которого были ожидающе распахнуты. Но электричества, конечно, не было.

"Надо поднять ее вверх с помощью лебедки", - прошептал его внутренний голос.

Но где он найдет цепь длиной в пятьсот футов? Может быть, сварить несколько

цепей в одну? Но будет ли сварной шов достаточно прочен? Трудно сказать.

Он ласково провел рукой по гладкой поверхности ракеты.

Любовь всегда найдет выход.

Оставив ракету в вагонетке, он пошел по лестнице наверх. На такой базе ни в

чем не может быть недостатка. Он найдет все, что ему нужно.

Он миновал два пролета и остановился, чтобы перевести дыхание. Внезапно он

подумал: "Облучился ли я?" Они экранируют радиоактивные вещества с помощью

свинца. Но в фильмах, которые показывают по телевизору, люди, имеющие дело с

радиацией, всегда носят защитные костюмы и индикаторы, которые меняют цвет,

когда доза превышает допустимую. Потому что радиация бесшумна. Ее нельзя

увидеть. Она просто проникает в твою плоть. И ты даже не знаешь, что болен, до

тех пор пока тебя не начнет рвать, и у тебя не станут выпадать волосы, и тебе не

придется бегать в туалет каждые несколько минут.

Ждет ли его все это?

Он обнаружил, что это его нимало не заботит. Он поднимет эту бомбу наверх.

Чего бы ему это ни стоило, он поднимет ее наверх. Чего бы ему это ни стоило, он

привезет ее в Лас-Вегас.

Он должен искупить свою вину за тот ужасный проступок, который он совершил в

Индиан Спрингс. Если для того чтобы искупить свою вину, ему надо будет умереть,

то он умрет.

- Я готов отдать за тебя жизнь, - прошептал он в темноте и снова стал

взбираться по лестнице.

65

Ранним утром они сидели у костра, который Ларри разжег около часа назад. На

них были теплые пальто и перчатки. Они пили уже по второй чашке горячего кофе.

Температура была около тридцати пяти градусов по Фаренгейту. Небо было облачным

и мрачным. Коджак дремал у костра, пододвинувшись к огню так близко, насколько

это было возможно.

Глен Бэйтмен собрал пластмассовые тарелочки с остатками завтрака и, взяв

лопату, отправился закапывать их в стороне от лагеря. Остальные проводили его

взглядами.

Труднее всех в этом путешествии было именно Глену. Он был самым старым из

них, старше Ральфа Брентнера на двенадцать лет. Но непостижимым образом он

облегчал жизнь другим. Он постоянно иронизировал, но ирония его была мягкой. То

обстоятельство, что он умудряется идти день за днем, производило на всех

глубокое впечатление. Ему было пятьдесят семь, и Стью заметил, как в холодные

утра он массирует суставы своих пальцев, кривясь от боли.

- Сильно болит? - спросил у него вчера Стью примерно через час после того,

как они отправились в путь.

- Аспирин помогает. Это артрит, но сейчас он далеко еще не тот, каким будет

лет через пять - семь. А честно говоря. Восточный Техас, я не думаю прожить так

долго.

- Ты действительно думаешь, что он убьет нас?

И Глен Бэйтмен сказал странную фразу:

- Я не испугаюсь зла. - И эта фраза положила конец обсуждению.

До них доносился звук лопаты, вгрызавшейся в морозную землю, и ругательства

Глена.

- Отличный он парень, правда? - сказал Ральф.

Ларри кивнул.

- Я всегда думал, что все эти преподаватели колледжей - просто размазни, но к

нему это явно не относится. Знаете, что он ответил мне, когда я его спросил,

почему бы просто не бросить это дерьмо на дороге? Сказал, что мы не должны

начинать все это дерьмо сначала. Сказал, что мы и так уже по уши вымазались в

старом дерьме.

Коджак вскочил и побежал посмотреть, что делает Глен. До них донесся голос

Глена:

- Где ты был, старый ленивый увалень? А я уж начал думать, куда это ты

смылся? Ну что, хочешь, что б я тебя тоже похоронил?

Ларри усмехнулся и снял с пояса шагомер. Каждый вечер он записывал, сколько

они прошли за день.

- Могу я взглянуть на твой листок? - спросил Стью.

- Конечно, - ответил Ларри.

Стью взял листок и, вооружившись ручкой, проделал некоторые вычисления.

- Ну что ж, сейчас мы проходим больше миль в день, чем сначала, но нам

остается еще более четырехсот миль. Черт, мы не прошли еще и половины пути.

Ларри кивнул.

- Ты прав - мы идем быстрее, потому что дорога идет под уклон. Но прав и

Глен. Куда нам торопиться? Этот парень просто прикончит нас, как только мы туда

доберемся.

- Знаешь что, я просто в это не верю, - сказал Ральф. - Конечно, мы можем

погибнуть, но это не произойдет так просто: раз - и все. Иначе Матушка Абагейл

не послала бы нас туда.

Глен подошел к лагерю вместе с Коджаком.

- Поднимем их, Коджак? Давай?

Коджак завилял хвостом.

- Он говорит: "Лас-Вегас или смерть", - заявил Глен. - Так что пошли.

Они поднялись по насыпи I-70, и начали свой дневной путь.

К двум часам дня двадцать первого сентября они миновали Сего. Следующим

городом на их пути, судя по карманной карте Стью, должен был быть Грин Ривер.

После этого на пути примерно в сотню миль не было ни одного города. Как говорил

Ральф, у них будет случай убедиться, заботится ли о них Бог или нет.

- Собственно говоря, - сказал Ларри Глену, - я беспокоюсь не столько о еде,

сколько о воде. Почти все, кто отправлялся в автомобильную поездку, брали с

собой чего-нибудь пожевать.

Они строго следовали инструкции Матушки Абагейл не нести ничего с собой.

- Может быть. Господь изольет на нас свою благодать, - улыбнулся Глен.

Ларри поднял глаза на безоблачное голубое небо и скорчил недоверчивую

гримасу.

- Я иногда думаю, что под конец она совсем сдвинулась.

- Возможно, - сказал Глен. - Если ты ознакомишься с теологией, то узнаешь,

что Бог часто предпочитает говорить устами умирающих и безумцев.

- Знаю эти песни, - сказал Ларри. - Мы видим сквозь мутное стекло. Для меня

оно действительно мутное, это точно. До меня не доходит, зачем нам идти пешком,

если можно доехать за неделю. Но раз уж мы заняты безумным делом, то, наверное,

надо делать его безумным образом.

В ту ночь они разбили лагерь в пятнадцати милях к западу от Сего, и впервые у

них совсем не оказалось еды. Глен заварил остатки растворимого кофе в кружке, и

они пили из нее по очереди. Последние десять миль им не попалось ни одной

машины.

На следующий день, двадцать второго сентября, они наткнулись на перевернутый

микроавтобус с четырьмя трупами внутри. В машине оказались две коробки печенья и

большой мешок лежалых картофельных чипсов. Печенье оказалось в лучшем состоянии.

Они разделили его на пять частей.

После полудня они набрели на транспортный грузовик "Грейт Вестерн Маркетс".

Они поели на ленч консервированной ветчины, но никто из них не чувствовал

аппетита. Глен сказал, что их желудки съежились. Стью сказал, что ветчина плохо

пахнет. И дело не в том, что она испорчена, а просто запах слишком сытный.

Слишком _м_я_с_н_о_й_. У него от этого желудок выворачивается наизнанку. Даже

Коджак ел мало.

В ту ночь они разбили лагерь к востоку от Грин Ривер, и в первые часы утра на

них посыпалась снежная морось.

После полудня двадцать третьего числа путь им преградил размытый участок

дороги. То ли где-то к северу смыло плотину, то ли летом шли сильные дожди, но

тридцать футов I-70 уступили место глубокому оврагу, на дне которого журчала

вода. Глубина его составляла около пятидесяти футов. Рыхлые склоны состояли из

каменистого грунта и осадочных пород.

- Господи Иисусе Христе, - сказал Ральф. - Надо бы запросить об этом дорожный

департамент штата Юты.

- Посмотрите туда, - сказал Ларри, указывая пальцем. В ста футах от шоссе

овраг перегораживала мешанина из металлических ограждений, кабелей и огромных

кусков асфальта.

Засунув руки в карманы, Глен с отсутствующим видом смотрел на каменистый

склон. Стью тихо спросил у него:

- Ты справишься, Глен?

- Конечно.

- Как твой артрит?

- Бывало и хуже. - Он с усилием улыбнулся. - Но если уж быть до конца

честным, то бывало и лучше.

У них не было веревки, чтобы страховать друг друга. Стью стал спускаться

первым. Ему не понравилось, как грунт время от времени осыпался у него под

ногами. Раз он чуть не поскользнулся и не упал вниз. Одной рукой он успел

ухватиться за каменистый выступ и с трудом нащупал новую точку опоры. Коджак

жизнерадостно проскакал мимо. Через секунду он стоял на дне оврага, виляя

хвостом и дружелюбно лая на Стью.

- Ах ты, чертов пижон, - проворчал Стью и осторожно спустился на дно.

- Я следующий, - крикнул Глен. - Я слышал, как ты обозвал мою собаку!

- Будь осторожен, лысый! Будь чертовски осторожен! Грунт совсем не держит.

Глен спускался очень медленно, перебираясь с одной устойчивой позиции на

другую. Стью сжимался всякий раз, когда замечал, как из-под ботинок Глена

выскальзывает грязь. Легкий ветерок трепал его серебристые волосы. Стью пришло в

голову, что когда он впервые встретил Глена, рисующего посредственную картину у

дороги в Нью-Хемпшире, седина еще только намечалась в его волосах.

До того момента, как нога Глена коснулась покрытого грязью дна оврага, Стью

был уверен, что он упадет и переломает себе все кости. Когда все было кончено,

Стью похлопал его по плечу.

- Нет проблем, Восточный Техас, - сказал Глен и наклонился погладить Коджака.


Следующим спустился Ральф, осторожно двигаясь от одной опоры к другой. Когда

до дна оставалось футов восемь, он спрыгнул вниз.

- Господи, - сказал он. - Этот склон скользкий, как гусиное дерьмо. Забавно

будет, если мы не сможем подняться на другую сторону, и нам придется пройти миль

пять вверх по течению в поисках более пологого склона.

- А еще будет забавнее, если навстречу нам хлынет новый поток, - сказал Стью.


Ларри спустился меньше, чем за три минуты.

- Кто полезет первым? - спросил он.

- Почему бы не ты, раз уж ты такой шустрый? - спросил Глен.

- Отлично.

Поднимался он значительно дольше. Дважды он наступил на предательскую осыпь и

чуть не упал. Но в конце концов он взобрался наверх и помахал им.

- Кто следующий? - спросил Ральф.

- Я, - сказал Глен и подошел к склону.

Стью схватил его за руку.

- Послушай, - сказал он. - Мы можем пройти вверх по течению и найти более

пологий склон, как говорил Ральф.

- И потерять на этом полдня? Когда я был мальчишкой, я мог взобраться на