Издательство Института Психотерапии Москва 2003 Перевод с немецкого: Ингрид И. Рац Научный редактор: Михаил Бурняшев Хеллингер Б. Порядки любви: Разрешение

Вид материалаРешение
Подобный материал:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   26


уголовной ответственности, тогда ребенку будет трудно найти внутренний путь к такому уважению. Наоборот, если ребенок в состоянии принять этот опыт и реальность этой первой связи, то с осознанием этого он сможет, став взрослым, начать новые отношения. В результате преждевременный сексуальный опыт сохраняется как позитивная энергия и теряет свой проблематический аспект. Если заниматься такой проблемой, проявляя негодование и возмущение, это только препятствует поиску ее решения и вредно для пациента.

Клаудия: А если это вовсе не было приятным для ребенка? Тогда тоже устанавливается какая-то связь?

Б.Х.: Да, связь все же устанавливается. Но как бы то ни было, ребенок всегда имеет право сердиться на этого мужчину, независимо от того, получил он от этого удовольствие или нет, так как с ним обошлись несправедливо. Когда ребенок скажет этому «партнеру»: «Ты поступил со мной несправедливо, и я тебе этого никогда не прощу», он отграничит себя от него и вытащит себя из переплетения. Ребенку не следует злиться на «партнера», гневно упрекая его в несправедливости. Подобная эмоциональная разрядка только усилит связь между ребенком и таким мужчиной. Ребенок сможет освободиться от бывших переживаний только при помощи четкого отграничения от прошлого. Споры и упреки никогда не приведут к решению проблемы и свободе ребенка. Слово «решение» может иметь в этом смысле два значения. Оно может означать или отграни-чивание от проблемы, или же борьбу с ней. В последнем случае решение не будет настоящим, так как борьба только усиливает связь. Значит, только решение, состоящее в отграничивании от проблемы, является в данном случае исцеляющим.

Кроме того, надо подчеркнуть, что с точки зрения системно-семейной логики терапевт должен всегда становиться на сторону того, кто стал в семье изгоем и считается в ней негативным и вредным элементом. Иными словами, терапевт должен с самого начала лечения отдать такому человеку место в своем сердце.

Дагмар: В своем сердце?

Б.Х.: Да. Иначе ему не только не удастся найти решения проблемы вообще, но и ее решения для жертвы. Терапевт должен исходить из того, что лицо, совершившее сексуальное совращение ребенка, тоже находится в семейно-системном переплетении. Конечно, терапевту неизвестна природа этого переплетения; если бы он ее знал, то смог бы понять совершившего такое совращение. На основе данного метода терапевт получит совсем другой доступ к этой тематике. Ты понимаешь?

Йоханн: Меня очень удивило то, что согласно этому принципу ребенок или жертва сможет освободиться от своих переживаний, причем без прощения того, кто над ним надругался.

222

Б.Х.: Прощение здесь было бы заносчивостью. На это ребенок не имеет права. Когда ребенок прощает того мужчину, он поступает так, словно у него есть свобода выбора, принимать на себя вину за случившееся или нет. Человеку не позволено прощать; прощение допустимо, только если оба партнера виноваты. Тогда взаимное прощение дает им основу для нового начала их отношений. Ребенок же должен сказать мужчине: «Я очень страдала, но все последствия твоих действий я оставлю с тобой, а что касается моей собственной жизни, я, несмотря на все, постараюсь цобиться успеха». Если такому ребенку-жертве позже удастся вступить в счастливые отношения с другим человеком, тогда и мужчина, совершивший его сексуальное совращение, ощущает облегчение. Если же жертва в дальнейшем делает все для того, чтобы ее жизнь не удалась, это является, кроме всего прочего, местью тому, кто над ней надругался.

Все эти процессы бессознательны и никогда не переживаются на со-, знательном уровне.

[ Клаудия: Когда такой преждевременный сексуальный опыт достав-I ляет удовольствие ребенку, он часто старается сблизиться и с другими ' взрослыми, чтобы снова его испытать. Однако новый опыт, как прави-', ло, заканчивается унижением, в результате у ребенка возникает цепная ' реакция самообвинений, самокритики и упреков...

Б.Х.: Если ребенок пытается сблизиться с другими взрослыми с сексуальными намерениями, то он словно дает понять своим родителям: «Я просто шлюха и сама во всем виновата. Вы не должны чувствовать себя виноватыми». Такое поведение — тоже доказательство любви ребенка к родителям. Когда терапевт объясняет ребенку все эти процессы, тот начинает чувствовать себя невиновным с данной точки зрения.

В ходе лечения терапевту просто нужно найти инфантильную любовь пациентки к родителям, так как решение проблемы всегда связано с ней.

Дагмар: Может, это и так, но до сих пор я еще не нашла такой любви в случае с детьми, ставшими жертвами совращения.

Б.Х.: Подобные замечания по отношению к действующим принципам детской любви лишают терапевта доступа к самой проблематике. Дагмар: Что ты имеешь в виду?

Б.Х.: Я хочу сказать, что всегда и со всех точек зрения любовь ребенка к родителям должна рассматриваться как единственная причина происходящих событий. Даже опыт самых страшных испытаний человек может пережить, не осуждая тех, кто совершил несправедливые действия по отношению к нему. Задача терапевта состоит в том, чтобы найти решение переплетения, то есть переплетения жертвы. Как только клиенту удастся отграничиться от всех событий, жертвой которых он стал, и при этом оставить и вину и последствия сексуального извращения с тем, кто его совершил, а также найти в себе силы превратить этот опыт во что-то

223

позитивное, тогда прошлое для него закончено и проблема решена. Но как только мы позволим вмешаться в терапию какому-либо аффекту, например, постоянно думать только о том, что совершивший подобное должен быть жестоко наказан, процесс исцеления не сможет развернуться. Такая позиция терапевта может оказаться вредной для пациента.

Например, однажды на встрече психоаналитиков одна участница с гневом сообщила, что ее пациентка была изнасилована собственным отцом. Я попросил ее расставить семью этой пациентки и самой встать на то место, которое ей, по ее мнению, соответствовало бы. Она встала рядом со своей пациенткой. Тогда все члены системы рассердились на нее, и никто из них не испытывал к ней доверия. Потом я поставил ее рядом с отцом, и сразу же вся система успокоилась, а все члены семьи выразили доверие к ней. Сама же пациентка ощутила глубокое облегчение.

Картина этой расстановки:



Б.Х.: При расстановках семей нельзя исключать никого из членов системы. Исключение определенных лиц из системы делается только тогда, когда эти лица совершили очень серьезные преступления, а совращение малолетних или инцест очень редко причисляется к серьезным преступлениям. Решение проблем, созданных исключенными из системы лицами, найдется, когда этим членам семьи будет позволено возвратиться в свою систему. И еще легче оно найдется, если терапевт сосредоточивается не только на отце как на очевидном, так сказать, непосредственном виновнике совращения ребенка, но включает сюда и мать — как тайный «двигатель» инцеста. Когда терапевт работает лишь с жертвой инцеста и соединяется с ней, а не с ее системой в целом, все только ухудшается. Последствия такого подхода будут не только вредными, но и далеко идущими.

224

Как помочь членам семьи,

совершившим сексуальное совращение ребенка

Бригитта: Как должен действовать терапевт, если к нему обращается человек, совершивший сексуальное совращение ребенка?

Б.Х.: Я лично говорил бы с таким клиентом с глазу на глаз и постарался обеспечить, чтобы ничто не мешало этой беседе. Я бы начал терапию с вопроса о том, знает ли он способ, при помощи которого жертва могла бы освободиться от него и от того, что случилось между ними, — способ, который помог бы снять негативный эффект испытанного страдания и его последствий. После такого вопроса клиенту больше не нужно защищаться и он готов к сотрудничеству с терапевтом. Работа должна начаться с того, что клиент сожалеет о случившемся и страдает. Такое страдание представляет собой прежде всего внутренний процесс. Иногда рекомендуется, чтобы пациент сказал непосредственно ребенку-жертве, что сожалеет о содеянном. Эт о всегда оказывав г облегчающее воздействие на ребенка и помогает ему больше, чем уголовное наказание человека, совершившего сексуальное совращение.

Мужчина, совершивший сексуальное совращение ребенка, не должен ни объяснять ему свое поведение, ни оправдывать, ни приукрашивать или проклинать его. Кроме того, он не должен признаваться в своей вине ребенку-жертве, что дало бы ему возможность просить прощения или дать своей жертве понять, что ждет или требует от нее того, что принесло бы ему облегчение. Это было бы излишним давлением на ребенка и только усилило бы связь между ними. То же самое относится и к матери-укрывательнице.

Но как бы то ни было, и виновные родители остаются родителями в том смысле, что сохраняют свое системное превосходство перед детьми Следовательно, нельзя устраивать открытых дискуссий между такими родителями и ребенком, а также в присутствии третьего лица, например, терапевта. Это унижает не только родителей в глазах ребенка, но и самого ребенка, несмотря на кажущуюся позитивность такого метода Переживание унижения родителей ребенок испытывает как их потерю.

В случае уголовного процесса я советую лицам, совершившим сексу-

|альное совращение ребенка, принять наказание, не стараясь прибегнуть

1 к помощи юридических уверток или психологических экспертиз. Только согласие с наказанием позволит такому лицу вернуть свое человечес-

| кое достоинство.

Часто мужчины, совершившие сексуальное совращение ребенка, кро-

I ме юридического наказания, подвергаются и публичной травле. Бывают случаи, когда подозревают невиновных, которые не имеют возможности защититься, так как уже само подозрение действует как искра, попавшая

] в сено. Для таких людей я расскажу одну небольшую историю.

15-3099

225

Сдержанность

Известный психолог, прочитавший терапевтической конференции доклад о женском аспекте реальности, был просто атакован несколькими молодыми женщинами. Они придерживались мнения, что несправедливость по отношению к женщинам распространена и по сей день, поэтому с его стороны просто дерзость осмелиться обсуждать подобную тему в присутствии женщин. Психолог, сделавший доклад, имея самые лучшие намерения, почувствовал, что сейчас к нему относятся несправедливо и просто загоняют в угол, а он не может привести никаких противоположных доказательств в ответ.

После дискуссии он задумался о том, что сделал неправильно. Сначала он обсудил все со своими коллегами, а потом решил спросить совета у одного мудрого человека.

Человек сказал ему: «Эти молодые женщины поступили правильно. Как ты сам заметил, им нетрудно добиться своего в противостоянии с мужчинами, и можно предположить, что сами они не переживали несправедливости со стороны мужчин. Однако они впитали всю несправедливость, доставшуюся на долю других женщин так, словно испытали ее сами. Подобно омеле*, получающей силу от другого растения, они получают свою энергию от того, что испытали другие женщины Поэтому они не имеют большого веса в глазах мужчин и могут получить любовь только от людей своего пола. Тем не менее подобным способом они помогают тем женщинам, которые придут после них, и пожнут плоды, посеянные ими». «Все это меня не интересует, — ответил психолог. — Я только хочу знать, что мне делать, если подобная ситуация снова возникнет».

«Поступай так, как поступил бы тот, кого гроза застала в открытом поле. Он постарался бы найти укрытие и подождать, пока она не закончится Тогда он сможет снова выйти наружу и радоваться хорошей погоде и свежему воздуху».

Когда психолог снова встретился со своими коллегами, они спросили его, что посоветовал этот человек.

«Ах, — ответил тот, — я точно не помню, но мне кажется, он считает, что во время грозы мне нужно почаще выходить на свежий воздух».

Негодование

Б.Х.: Терапевт, который, вместо того чтобы передать клиента, совершившего сексуальное совращение ребенка, в руки правосудия, старается указать и ему, и его жертве путь, ведущий в безопасное будущее,

*Омела — паразитическое растение, которое питается,укрепляясь корнямивкоре деревьев — Примеч переводчика

226

для того чтобы исправить негативные энергии страдания и вины, иногда становится мишенью для негодования и возмущения. Ведь негодующие считают себя поборниками некоего нравственного закона, будь то заповеди Моисея, Христа, законы Неба, «естественные моральные законы», законы, господствующие внутри какой либо группы или то, что приказывает им «дух времени». Независимо от того, как называется этот закон, он всегда дает негодующим власть над его нарушителями и их жертвами, всегда оправдывая то зло, которое такие «поборники закона» причиняют им. Спрашивается, как должен поступать терапевт, столкнувшись с подобным негодованием, чтобы не навредить ни таким клиентам, ни их жертвам, а также самому себе и справедливому системному порядку в семьях?

Изменница

Однажды один человек спустился с Елеонской горы в Иерусалиме и направился к храму. У входа он увидел ученых-праведников, которые тащили упирающуюся молодую женщину. Они окружили его, вытолкнули ее на середину, поставили перед ним и сказали: «Мы застали ее на месте преступления, когда она изменяла своему мужу. Согласно законам Моисея мы должны забросать ее камнями Что ты скажешь по этому поводу?»

Но на самом деле их не интересовала ни эта женщина, ни ее измена Они только приготовили западню для этого мужчины, который был известен как очень кроткий человек. Они негодовали и считали своей задачей уничтожить эту женщину и этого человека во имя закона, если он не разделит их негодования. И все это несмотря на то, что он не имел никакого отношения ни к этой женщине, ни к ее поступку.

Здесь речь идет о двух типах нарушителей закона. К одному из них принадлежала эта женщина: она изменила мужу, и ученые-праведники назвали ее грешницей. К другому типу принадлежали сами праведники: по своему образу мыслей они были убийцами, называющими себя праведниками.

Оба типа подчиняются одному и тому же строгому закону, с той только разницей, что он называет действия грешницы несправедливостью, а действия ученых-праведников — справедливостью, хотя они намного хуже.

Но мужчина не позволил им заманить себя в ловушку и сохранил внутреннюю независимость и от изменницы, и от убийц, их закона, роли судьи и искушения собственного Эго. Он согнулся и начал чертить что-то пальцем на песке. Он словно поклонился перед ними всеми. Негодующие не поняли, почему он это делает, и со злым умыслом продолжали спрашивать его, как им поступить с женщиной. Тогда он поднялся и ответил им: «Кто из вас без греха, пусть

15* 227

первым бросит в нее камень!» Потом он снова наклонился и продолжил рисовать на песке.

Вдруг все сразу изменилось. Ведь сердце знает больше, чем позволено или приказано ему законом. Негодующие ушли один за другим, во главе со старейшинами.

Мужчина понял, что они устыдились, но остался сидеть, склонившись и чертя пальцем на песке. Только после того, как все они ушли, он снова поднялся и обратился к женщине: «Где же они? Никто из них тебя не осудил?» «Нет, господин», — ответила она. Тогда человек сказал женщине: «И я тебя не осуждаю!»

На этом история заканчивается, но в традиционном тексте можно найти еще одну фразу: «Больше не греши!». Согласно результатам современного изучения Библии, эта фраза является более поздним добавлением, сделанным, вероятно, тем, кто не мог выдержать значительности и силы этой истории.

Надо обратить внимание, что ни сама история, ни негодующие не упоминают настоящую жертву — мужа этой женщины. Если бы они действительно забросали ее камнями, тогда ее муж стал бы жертвой вдвойне. Но когда никто из праведников не стоит между ними, перед мужем и женой открывается возможность найти способ уравновешивания, помириться в любви друг с другом и начать свои отношения сначала. Иначе они не смогли бы этого сделать, и не только виновник, но и сама жертва ситуации оказались бы в катастрофическом положении.

То же самое происходит и с детьми-жертвами сексуального совращения, когда они попадают не в руки терапевта, искренне заинтересованного в исцелении ребенка, но в руки «негодующих», занятых исключительно исполнением закона. Дело в том, что все меры, которыми они хотят воспользоваться из негодования, и те, которые они применяют, вредят лечению такой жертвы.

С точки зрения семейно-системной логики, ребенок-жертва сохраняет верность тому, кто совершил его сексуальное совращение, и связь с ним. Следовательно, если, например, отец будет морально осужден и физически уничтожен за инцест, то и ребенок умирает с нравственной и физической точки зрения или одному из его детей позже придется искупать вину. Таковы последствия безоговорочного подчинения закону и публичного негодования.

Что же должен делать терапевт, искренне заинтересованный в лечении всех, кто сыграл роль в сексуальном совращении ребенка? Ему не следует драматизировать события, а необходимо искать простой путь, с помощью которого и совершивший сексуальное совращение и его жертва могли бы начать жить заново, освободившись от чувств злости и вины. Кроме того, терапевт не должен сосредоточивать внимание на исполнении так называемого высшего закона, а только на людях, независимо от

228

того, жертвы они или преступники. Сам же себя он не должен считать выше их. Ему известно: закон кажется нам твердым и непоколебимым, но в мире все преходяще, и по завершении одного начинается что-то новое. Его помощь смиренна и содержит в себе любовь ко всем: и к совершившему сексуальное совращение, и к его жертве, и к тайным зачинщикам происшедшего, и ко всем, кто намеревается мстить во имя высшего закона, в рядах которых он сам когда-то был.

Расстановка:

Женщины, отождествляющиеся

с божеством в семье

Томас: Мне хотелось бы расставить мою родительскую семью, чтобы выяснить, что в ней случилось с обоими отцами моих родителей.

Б.Х.: Кто к ней принадлежит?

Томас: Мои отец, мать, я сам и четыре мои младшие сестры.

Б.Х.: Был кто-то из твоих родителей прежде помолвлен или состоял в браке с кем-то другим?

Томас: У моей матери до брака с отцом была связь с женатым мужчиной, и она считала, что у нее с ним родство душ. Когда она встретила моего отца, то сразу же решила, что выйдет за него замуж. Однако после его смерти она возобновила отношения с тем мужчиной. Что касается моего отца, то у него не было никаких отношений до брака с моей матерью. Он был несостоявшимся теологом.

Б X: Что ты имеешь в виду?

Томас: Он вступил в один монашеский орден и хотел, по его словам, совершить что-то выше среднего. Он занимался самоистязанием и был особенно строг к себе, но потом у него случился нервный срыв и он оставил орден.

Б.Х.: Когда твой отец проявил себя неблагодарным? При получении какой особой милости? За тот нервный срыв! Это и была особая милость!

Томас: Вся его жизнь была отмечена неудачами.

Б.Х.: Это результат его неблагодарности. Я расскажу тебе один анекдот на эту тему.

Понять голос Бога

После продолжительных дождей началось сильное наводнение. Один раввин вскарабкался на крышу своего дома и начал молиться Богу о спасении. Скоро появился мужчина в лодке. Но раввин крикнул тому: «Нет, меня спасет Бог!» — и отослал прочь. Через некоторое время прилетел спасательный вертолет, но раввин отказался от спасения и на этот раз. Вода все прибывала, и он утонул.

229

Когда он оказался перед Богом, то начал жаловаться, что тот его не спас. Бог ответил: «Я послал за тобой сначала лодку, а затем даже вертолет!»

Б.Х. (Томасу): Хорошо, расставь свою семью.



Рис. 17.1:

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок (Томас); 2 — второй ребенок, дочь; 3 — третий ребенок, дочь; 4 — четвертый ребенок, дочь; 5 — пятый ребенок, дочь.

Б.Х. (участникам, исполняющим роли членов семьи Томаса): На кого вы все злитесь?

Второй ребенок: На отца?

Б.Х.: Нет.

(Томасу): На Бога. Спрашивается только, является ли это божество мужчиной или женщиной.

Томас: Я не знаю. Это трудно определить.

Б.Х: Когда в ходе расстановки словно ощущается присутствие божества, это означает, что один из членов семьи отождествляется с ним.

Томас: Тогда это мужчина.

Б.Х.: Я в этом не уверен. Как чувствует себя отец?

Отец: Очень плохо. Я смотрю в пустоту и не имею ничего общего с остальными.

Б.Х.: Да, действительно, посланная тебе милость не помогла.

(Участнице, исполняющей роль матери): Как чувствует себя мать?

Мать: Просто ужасно.

Б.Х. (исполняющему роль Томаса): Как чувствует себя сын?

Первый ребенок: Плохо. Мне хочется отсюда уйти.

Второй ребенок: Я чувствую большую нагрузку. Словно я мать-одиночка.

230

Третий ребенок: У меня нет никаких особенных чувств.

Четвертый ребенок: Мне хорошо, потому что я тоже ничего не чувствую. Больше мне нечего сказать.

Б.Х. (Томасу): Расскажи нам о семье своего отца.

Томас: Мой отец был самым старшим. Кроме него в семье было еще семеро детей. Он управлял одним торговым домом, который принадлежал отцу моей матери, а моя мать была и все еще остается там на главных ролях.

Б.Х.: Кроме того, что в семье было так много детей, произошло ли в ней что-либо важное?

Томас: Одна из сестер отца умерла от туберкулеза. Двое самых младших братьев были близнецами. Один из них свалился с лестницы и умер. По желанию его матери мой дед должен был стать священником, но его дед это предотвратил.

Б.Х.: Значит, дед твоего деда это предотвратил?

Томас: Да, если бы дед моего деда этого не предотвратил, он стал бы священником. И я, и мой отец должны были стать священниками по желанию своих матерей. Я только хочу сказать, что в нашем роду все матери хотели, чтобы их сыновья стали священниками, но отцы или деды это всегда предотвращали.

Б.Х.: Хорошо. Как ты думаешь, божество в твоей семье мужчина или женщина? Добавь его в расстановку!

Томас: Кого?

Б.Х.: Это божество. Кто же оно?

Томас: Сейчас я бы добавил в расстановку женщину.

Б.Х.: Хорошо, выбери одну из женщин на роль божества.

(Группе): Не удивляйтесь. Здесь мы имеем дело только с людьми, играющими определенную роль.

Б.Х.: Что изменилось для вас?

Рис. 17.2:

Б — божество (Томас выбрал на его роль Тэю).