Шпоры по Поэтике или теории литературы
Вопросы - Литература
Другие вопросы по предмету Литература
зни. Эти часы и дни ни в чем не оставляют следов, и поэтому их может быть сколько угодно.
Все моменты бесконечного авантюрного времени управляются одной силой случаем. Ведь все это время, как мы видим, слагается из случайных одновременностей и случайных разновременностей. Авантюрное время случая есть специфическое время вмешательства иррациональных сил в человеческую жизнь, вмешательство судьбы (тюхе), богов, демонов, магов-волшебников, в поздних авантюрных романах романных злодеев, которые, как злодеи, используют как свое орудие случайную одновременность и случайную разновременность, подстерегают, выжидают, обрушиваются вдруг и как раз.
Моменты авантюрного времени лежат в точках разрыва нормального хода событий, нормального жизненного, причинного или целевого ряда, в точках, где этот ряд прерывается и дает место для вторжения нечеловеческих сил судьбы, богов, злодеев. Именно этим силам, а негероям принадлежит вся инициатива в авантюрном времени. Сами герои в авантюрном времени, конечно, действуют они убегают, защищаются, сражаются, спасаются, но они действуют, так сказать, как физические люди, инициатива принадлежит не им; даже любовь неожиданно посылается на них всесильным Эротом. С людьми в этом времени все только случается (иной раз случается им и завоевать царства): чисто авантюрный человек человек случая; как человек, с которым что-то случилось, он вступает в авантюрное время. Инициатива же в этом времени принадлежит не людям.
Вполне понятно, что моменты авантюрного времени, все эти вдруг и как раз не могут быть предусмотрены с помощью разумного анализа, изучения, мудрого предвидения, опыта и т.п. Зато эти моменты узнаются с помощью гаданий, ауспиций, преданий, предсказаний оракулов, вещих снов, предчувствий. Всем этим полны греческие романы. Едва Судьба начала свою игру с Клитофонтом, он видит вещий сон, раскрывающий его будущую встречу с Левкиппой и их приключения. И в дальнейшем роман полон подобных явлений. Судьба и боги держат в своих руках инициативу в событиях, и они же оповещают людей о своей воле. Божество часто любит открывать в ночную пору людям грядущее, говорит Ахилл Татий устами своего Клитофонта, и не для того, чтобы они от страдания убереглись, ибо не могут они совладать с тем, что судил рок, но для того, чтобы они с большей легкостью переносили свои страдания (ч. I, III).
Повсюду, где в последующем развитии европейского романа появляется греческое авантюрное время, инициатива в романе передается случаю, управляющему одновременностью и разновременностью явлений или как безличная, не названная в романе сила, или как судьба, или как божественное провидение, или как романные злодеи и романные таинственные благодетели. Ведь эти последние есть еще и в исторических романах Вальтера Скотта. Вместе со случаем (с его разными личинами) неизбежно приходят в роман разные виды предсказаний, и в особенности вещие сны и предчувствия. И не обязательно, конечно, чтобы весь роман строился в авантюрном времени греческого типа, достаточна некоторая примесь элементов этого времени к другим временным рядам, чтобы появились и неизбежно сопутствующие ему явления.
В это авантюрное время случая, богов и злодеев с его специфической логикой были в XVII веке вовлечены и судьбы народов, царств и культур в первых европейских исторических романах, например в романе Артамен, или Великий Кир Скюдери, в романе Арминий и Туснельда Лоэнштейна, в исторических романах Кальпренеда. Создается своеобразная проникающая эти романы философия истории, предоставляющая решение исторических судеб тому вневременному зиянию, которое образуется между двумя моментами реального временного ряда.
Ряд моментов исторического романа барокко через посредствующее звено готического романа проник и в исторический роман Вальтера Скотта, определив некоторые особенности его: закулисные действия таинственных благодетелей и злодеев, специфическая роль случая, разного рода предсказания и предчувствия. Конечно, эти моменты в романе Вальтера Скотта отнюдь не являются доминирующими.
Спешим оговориться, что дело здесь идет о специфической инициативной случайности греческого авантюрного времени, а не о случайности вообще. Случайность вообще есть одна из форм проявления необходимости, и как такая она может иметь место во всяком романе, как она имеет место и в самой жизни. В более реальных человеческих временных рядах (разной степени реальности) моментам греческой инициативной случайности соответствуют моменты (конечно, о строгом соответствии их вообще не может быть и речи) человеческих ошибок, преступления (отчасти уже в романе барокко), колебаний и выбора, инициативных человеческих решений.
Завершая наш анализ авантюрного времени в греческом романе, мы должны еще коснуться одного более общего момента, именно отдельных мотивов, входящих как составляющие элементы в сюжеты романов. Такие мотивы, как встреча расставание (разлука), потеря обретение, поиски нахождение, узнание неузнание и др., входят, как составные элементы, в сюжеты не только романов разных эпох и разных типов, но и литературных произведений других жанров (эпических, драматических, даже лирических). Мотивы эти по природе своей хронотопичны (правда, в разных жанрах по-разному). Мы остановимся здесь на одном, но, вероятно, самом важном мотиве мотиве встречи.
Во всякой встрече (как мы это уже показали при а?/p>