Книги по разным темам Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |   ...   | 48 |

Один из моих пациентов с подобным течениемзаболевания (алкоголизация – вегето–сосудистый пароксизм с панической атакой – ипохондрическийсиндром и ипохондрическое развитие личности) рассказывал мне, что впериод лечения в отделении ему приснился сон, что он в одиночестве, без всякойцели бредет по одной из центральных улиц города ивидит на всем пространстве площади перед драматическим театром накрытые столы,за которыми один из его бывших однокурсников (коммерсант, добившийся блестящихкоммерческих успехов и материального благополучия) с размахомотмечает свой день рождения. На этот гигантский праздник приглашены сотнилюдей, он видит десятки знакомых лиц, они все приглашены, кроменего одного. И он, печальный, торопливо проходит по улице вдоль всех этихвесело пьющих и едящих людей, мечтая только ободном, чтобы поскорее пройти мимо них и чтобы его никто незаметил.

7

Как и суицидальное поведениепри ближайшем рассмотрении ипохондрическая симптоматикачетко проявляет свою онтогенетическую обусловленность и привязанность косновным кризисам аутентичности. Приблизительно в равной мере и у мужчин и уженщин особенно часто ипохондрия отмечается у подростков и лиц в возрастестарше 60 лет.

Ипохондрия рассматривается каксоциокультуральное образование, когда субъект, который сталкивается спредполагаемой и неразрешимой проблемой, обращается к роли больного. Рольбольного обеспечивает выход из ситуации, поскольку больной можетизбежать пагубных обязательств и не выполнять неприятных обязанностей(173).

Характерно, что индивидуальная,ориентированная на критику традиционная психотерапия при ипохондрии редкодостигает успеха.

Известный румынский специалист в областипограничных состояний, предложивший оригинальную информационную модельневрозов, А. Кемпински, говоря об ипохондриках, отмечает, что иногда лишьпосле длительной работы с пациентом можно понять, что лежит воснове его ипохондрии: чувство пустоты и жизненной скуки,невозможность планирования жизни ввиду существующегоконфликта или же депрессивное закрытие будущего черной пеленойбезнадежности, или же охота бегства от существующей ситуациив более благоприятную общественную среду (174).

А. Кемпински, описывая выгодные аспектыболезни, подчеркивает, что роль больного в определенных ситуациях можетсчитаться общественно выгодной, так как освобождает от многих трудныхобщественных обязанностей, изменяет систему отношений со стороныокружающих к больному, а также факт существующего заболеваниянеоднократно охраняет пациента перед сознанием жизненной катастрофы,например в случаях провала в вузе, когда нужно возвращаться в своюдеревню, в случаях стародевичества и т.д..

Однако он же указывает на то, что человекс момента рождения и до самой смерти должен развиваться и развитие этосостоит в возникновении все новых и новых морфологических ифункциональных форм. Человек может постоянно создавать новыеформы своей активности; конструкция его нервной системы так богата,что никогда он не будет в состоянии использовать существующие в немвозможности (174). И невроз в этом плане он более склоненрассматривать как реакцию на задержку в развитии, а не следствиедиссоциации между ожидаемым развитием и фактической его остановкой.

8

В настоящее время крайне трудновыделить и принять какую–либо однутеорию неврозов. Несмотря на то, что невроз в настоящее время ужетрудно определить как незнание, возведенное в степень нозологическойформы (Axenfeld & Huchard, 1883), единой теории невроза до настоящеговремени не существует.

Единая теория невроза в мирене признавалась практически никем, кроме некоторыхотечественных психиатров – последователей учения Павлова. Практически каждое направление впсихологии и психопатологии начиная от психоанализа,бихевиоризма, гештальт–психологии до неофрейдизма, экзистенциальногоанализа, гуманистической психологии пытается опробировать теоретическуюобоснованность своих построений в первую очередь на практикеневротических расстройств.

Невроз можно образно сравнитьс таинственным прекрасным замком, вокруг которого со всех сторонсобрались психопатологи, каждый из которых заворожен богатством изамысловатостью отделки стен, каждый из которых блестяще описывает лишьоткрывающийся ему одному вид, и взгляды других ученых игнорируются чаще непотому, что признаются неверными, а лишь потому, что собственная позицияпредставляется наиболее выгодной и неисчерпанной в своем познавательноммногообразии. Поэтому так часто в описаниях неврозов мы можем встретится сблестящей разработкой симптоматологии, синдромологии, но, к сожалению, вэтой изощренности иногда теряется объемность феномена и его внутреннийсмысл.

ишь немногие решаютсяпроникнуть в глубины этого замка. Нужно быть героем, чтобы решиться натакое путешествие. Таким героем в психологии и психопатологиидвадцатого века был Фрейд. Фрейд – самый великийпсихопатолог, как характеризует его Лэнг, сошел в Преисподнюю человеческогосознания и встретился там с абсолютным ужасом (180).

Согласно Фрейду, невроз в наше времязаменяет монастырь, в который обычно удалялись те, кторазочаровался в жизни или которые чувствовали себя слишком слабыми для жизни.

И именно в преисподней человеческогосознания, в глубинах личности сможем мы обнаружить тотпатогенетический механизм, тот монастырский устав,который вызывает движение стрелок на невротических часах, звон невротическихколоколов и замысловатую динамику невротической симптоматики на фасаденевротической личности.

По этой же аналогиишизофрению можно сравнить с Замком Кафки. Что касается симптоматологии,синдромологии и эпидемиологии шизофрении, то считается, что в планеклинических описаний мы вряд ли сможем достигнуть большего, нежели это былосделано классиками в конце 19–го начале 20–го века. Однако все попытки проникнуть в сущность данного феноменаостаются безуспешными. Яркие клинические формы и проявления шизофрениипри попытке их поймать проходят сквозь рукиисследователей, как воздух. Стоит отойти подальше и шизофрения какклинический феномен во всем своем блеске предстаетперед нами, стоит к ней приблизится – и она рассыпается на нашихглазах на тысячи никак не связанных между собой осколков.

Я пишу это для того, чтобы подчеркнуть,что онтогенетический подход к неврозам – это не теория, котораяпытается объяснить сущность всех невротическихнарушений. Это лишь один из взглядов на одну из сторон невротическойпсихопатологии, не отрицающий и не подменяющий других взглядов и другихподходов. Единственная цель данного подхода – показать, что в неврозеесть и это. Есть неврозы, сущность которых невозможно понятьбез учета онтогенетической динамики индивидуального и личностногобытия.

Невротик – это человек, который, не будучиспособным развиваться дальше, не желает опускаться вместе со всеми иполучать то примитивное удовольствие, которое в избытке дает примитивнаяжизнь, и зависает тем самым в вакууме. Он оказываетсямежду двумя не: не могу и не хочу. Он не хочет пожертвовать определеннойдолей аутентичности ради идентификационных процессов, и ему недостаточнособственной аутентичности при отсутствии идентичности. Невротик недальновиден.Он всегда забывает, стреляя в далеко стоящую мишень, что пуля подчиняется нетолько силе, выталкивающей ее из ствола, но и земному притяжению. И чем дальшелетит пуля, тем больше ее клонит к земле, тем выше и недостижимееостается цель.

Таков, в целом, патогенетическиймеханизм возможного рассогласования междуиндивидуальным и личностным онтогенезом, между индивидуальным иличностным функционированием, патогенетический механизм тревожности,психического напряжения, истощения и других вариантов патологическойзащиты от возникающего индивидуально–личностногоконфликта.

Все это имеет с моей точки зрения огромноезначение для понимания глубинных индивидуальных корней возникновения иформирования различных форм девиантного поведения и девиаций личности, а такжеразличных форм пограничной психопатологической симптоматики.

Все это позволяет несколько по иномувзглянуть на роль онтогенеза в механизме возникновения многих пограничных(а может быть и не только пограничных) нервно–психическихрасстройств.

ГЛАВА 11

ОНТОГЕНЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД КПСИХОТЕРАПИИ

1

Если сказать, что психотерапевтдолжен обязательно учитывать индивидуальные особенности пациента– это можетпоказаться смешным. Настолько это тривиально.

юбая психотерапия настолько,насколько она имеет отношение к личности, насколько она учитываетиндивидуальные особенности личности, учитывает и те индивидуальныеособенности, которые непосредственно обусловленыонтогенезом. Поэтому любая психотерапия в большей или меньшей степени– этоонтогенетическая психотерапия.

Теоретически – это так, но так ли этопрактически

Ведь, онтогенетический подход кпсихотерапии – это непросто возрастной подход, когда мы проводим психотерапию, учитываявозраст пациента и ориентируясь на известные возрастные особенностипсихологического функционирования. Естественно, что зная о неразвитостиабстрактно–логического мышления в детском и раннем подростковом возрасте, мы,например, изменим тактику рациональной психотерапии, будем по другому объяснятьребенку и подростку механизм возникновения заболевания и пути возможного выходаиз психотравмирующей ситуации. В зрелом возрасте мы будем использоватьиные подходы, иные слова и иные объяснения.

Онтогенетическая психотерапия базируетсяна несколько ином подходе к личности. Понимая онтогенез какэволюционно–инволюционный процесс, в котором период развития, созреванияи становления личности сменяется периодом зрелости, азрелость в свою очередь плавно сменяется периодом инволюции и регрессаличности, мы именно в этом векторном понимании онтогенеза усматриваем основнуюсущность онтогенетической психотерапии. Не столько учетконкретных, привязанных к возрасту особенностей психологическогофункционирования личности, сколько учет общей динамическойнаправленности, учет эволюционного или инволюционноговектора в каждом конкретном случае позволит нам лучше понятьиндивидуальные особенности личности и проводить более адекватнуюпсихотерапию.

Там, где мы видим процесс эволюцииличности, развивающуюся личность, полностью неактуализированную личность, мысмело можем проводить активизирующую психотерапию, мы смело можемобращаться к личности, мы можем не бояться перекладывать грузответственности за свое дальнейшее развитие и функционирование на самуличность, мы имеем право усиливать внутренний локус–контроль и интернальностьатрибуции. Мы проводим психотерапию по Карнеги и говорим человекулначни с себя.

Подобная активизирующаяпсихотерапия может помочь лишь в том случае, когда личностныйпотенциал еще не исчерпан. Подобный тип психотерапии применим лишь дляразвивающейся личности. Только в двух случаях мы можем ожидать успеха отподобного вида психотерапии: у подростков и у креативных личностей. Только дляних сам факт функционирования в ограниченной, закрытой ситуации являетсяпсихотравмирующим. Только у них искусственное ограничениедеятельности, недостаток стимулов приводит к нарастаниюпсихического напряжения и даже заболеванию. При этом не важно – что является причинойограничения: сам человек или какие–либо внешние факторы.Поскольку подростки и креативные личности в значительной степениориентированы на себя и самодостаточных, окружающаясоциальная среда лишь с большим трудом может создать такие условия,которые бы в истинном смысле слова воспрепятствовали реализации имеющихсяпотенций, и как следствие – привели к возникновению личностной и невротическойпатологии. Избыток психической энергии значительно прощереализовать даже в условиях крайне бедной стимульной среды. Креативнаяличность, даже работая дворником – всегда имеет возможностьпридумать новый способ подметания улиц. Она всегда умудрится из самого скучногозанятия, если его невозможно избежать, устроить себе настоящийпраздник.

Поэтому значительно чаще можно встретитьслучаи самоограничения, так называемые творческие кризисы, когдачеловек сам сознательно отказывается по тем или иным причинам откреативной деятельности из страха ли перед ее последствиями или из чувстванеуверенности в себе.

Известен пример с Фрэнком Капрой,который приводит в одной из своих работ Э. Фромм. Сициллийский мальчик,выросший в американском гетто, больше всего мечтал о славе и признании.Несмотря на жесточайшую конкуренцию, он благодаря уму,хитрости и упорству пробился наверх и стал главным режиссеромстудии Колумбия пикчерз. Его главной мечтой стал Оскар и мечта Капрыстала реальностью – его картина Это случилось однажды ночью с КларкомГейблом и Клодетт Кольбер удостоилась пяти Оскаров. После этогоКапра совершенно неожиданно пугается, потому что он вдруг решил, что сэтого момента, с этой вершины все дороги ведут вниз. И именно так чаще всего ипроисходит в жизни. После достижения своего пика, человекрассчитывает, что многое главное еще впереди, хотя со стороны нетруднозаметить, что потенциал человека уже исчерпан и именно попытки стимулироватьего творческую активность могут привести к возникновениюзаболевания.

В момент творческого кризиса Капратакже тяжело заболевает. Он постоянно жалуется на усталость, у него сталаповышаться температура, появилась болезненная слабость, по ночам еголихорадило, и даже рентген показал затемнение в правом легком.Однако доктора были озадачены, так как многие другие симптомы неподтверждали начальный диагноз – туберкулез. Состояние Капры ухудшалось– он потерял в весеоколо тридцати фунтов и таял с каждым днем. Единственным близким другом Капрыв это время был Макс Уинслоу. Капра сказал ему, что умирает.На десятый день его болезни Макс зашел к другу в спальню рано утроми сказал, что какой–то незнакомый человек хочет его видеть. Капра хотелотказаться от этой встречи, но Макс уговорил его принять незнакомца.Незнакомец не захотел говорить с больным, пока он не встанетс постели. Капра начал было объяснять, что не можетвстать, но Макс помог ему одеться и почти силой усадил взбешенного Капру вкресло. Без всяких предисловий незнакомец сразу же сказал:

– МистерКапра, вы трус.

–Что–о–о..

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |   ...   | 48 |    Книги по разным темам