"Творческое мышление как предмет логики (проблемы и перспективы) (1)"

В.С. Библер

1975

Два основных тезиса будут развиты в этой статье. Тезис первый.

Вопрос о том, возможно ли раскрыть логические закономерности научно-теоретического творчества (изобретения новых понятий, возникновения новых теорий, перехода от старой теории к новой),-это вопрос существования науки логики. Именно сейчас, в XX в., подобная альтернатива ("или-или") поставлена с предельной остротой и бескомпромиссностью.

Тезис второй. Альтернатива эта имеет оптимистическое решение.

Есть основания утверждать, что понимание научно-теоретического творчества как логического процесса возможно, больше того, что закономерности творческого мышления лежат в основе любого логического движения (к примеру, в основе математически строгого доказательства). Основной центр тяжести последующих размышлений будет лежать в постановке проблемы (и обосновании правомерности такой постановки), но не в ее решении.

Решение будет намечено, но скорее для того, чтобы обозначить проблему, чем для того, чтобы представить какую-то теорию творчества.

1. ЧТО ОСТАЕТСЯ ПОСЛЕ ОЧИЩЕНИЯ "ЛОГИКИ" ОТ "ИНТУИЦИИ"?

Если вдуматься,- реальная ситуация в современной логике предельно парадоксальна. XX в. - это время, когда классическая формальная логика вошла в русло логики символической (математической) и именно в этой своей функции одержала решающие победы, стала нормативно "полезной".

XX в. - это время, когда была поставлена под вопрос сама возможность осуществления логики как науки. а. Основная победа современной (символической) логики - освоение логического каркаса (структуры) теоретического знания. Все здесь рассчитано и измерено, формализовано и сведено к знаково-символистическим формулам.

Но чем более строгой оказывается (или представляется) структура готового знания, язык научной информации, тем более интуитивным (?) признается (или оказывается действительно) процесс реального движения мысли, мышление как познание, мышление как творчество. Еще недавно, правда, не особенно вдумываясь в суть дела, ученые полагали, что познавательное движение мысли в основном подчиняется законам логики, носит рациональный характер.

Интуиция ютилась где-то на задворках познания, в темных уголках редких и неожиданных "прозрений". Столь же оптимистичны были и специалисты-логики. Откройте любой учебник классической формальной логики, и вы убедитесь в этом.

Движение умозаключений, - силлогистических и несиллогистических; бэконовская индукция и аналогия, построение гипотез и система действий над понятиями,-все это уверенно располагалось под одним переплетом учебника логики и вполне убедительно объясняло "секреты" возникновения нового знания. Иное дело - теперь.

Современные ученые (здесь можно привести десятки признаний,- Эйнштейна и Бора, Гейзенберга и Бриллюэна, Дайсона и Винера, де Бройля и Планка) безоговорочно передают в ведение "интуиции" такие познавательные процессы, как: переход от фактов к теории, формирование новых понятий ("свободное изобретение ума" - Эйнштейн), становление научных законов ("силой воображения" - Бриллюэн, де Бройль), переход от старой теории к новой ("формирование новой парадигмы" - Кун), категориальный статут интерпретации теории

("многозначность одного понятия в нескольких теоретических системах" - Гейзенберг), испытание логической истинности новых теорий ("критерий красоты" - Дирак) [1а, б, в, г], [12]. Столь же категоричны и специалисты-логики. Все, что связано с познавательным, творческим статутом мышления, для логики - "от лукавого", "от психологии", "от интуиции" [2]. Все это должно быть выброшено из логического храма.

Творческие процессы мышления, выведенные за пределы логического анализа (если их не удается свести к языковым структурам и "алгоритмам переработки информации"), официально передаются в "ведомство психологии", но фактически становятся питательной средой иррационализма. Удовлетворив стремление к формальной строгости, к исследованию структуры, но не процесса, шагреневая кожа современной логики сжалась почти катастрофически.

Это отнюдь не означает, что вводные слова об ее основной победе были риторическим комплиментом или имели иронический подтекст. Ничего подобного. Великая историческая миссия математической логики как философской дисциплины как раз и состояла в таком предельном разграничении "истины-процесса" и "истины-структуры".

Только на основе предельного развития "истины-структуры" стало возможным обнаружить ту логическую "точку", в которой определение структуры готового знания необходимо переходит в противоположное определение, в определение "логического изобретения", в определение логического движения. Раздвоение единого и развитие "различных" определений логического "в форме противоположностей",-квазисамостоятельных, квазинезависимых и квазинепротиворечивых, - по Марксу [З], необходимое условие диалектики познания.

Детальнее об этом историческом достижении формальной логики будет сказано во втором разделе. Сейчас только хотелось подчеркнуть, что победа действительно была победой. В XIX в., когда формальная логика еще не отпочковалась от гносеологии, когда анализ процессов познания незаметно превращался в анализ "гносеологической эмпирии" (ощущений, представлений, аналогий и т. д.), было невозможно нащупать и осознать внутреннюю логическую связь логики знания и логики познания.

Пока "две логики" не были отделены и резко противопоставлены друг другу, нельзя было понять, что это одна логика (в двух ее необходимых определениях), что, только приобретая статут логики, гносеология становится наукой, а логика, только понятая как истинная гносеология (наука о познании), приобретает подлинно действенный характер, обретает свой предмет.

Правда, теоретические основы такого понимания были заложены в начале и в середине XIX в. (Гегель, Маркс), но наука - физика или химия - спокойно обходилась логикой Милля или Декарта. Только в XX в., когда наука потребовала новой логики, а формальная логика, логика "структур знания", очищенная в горниле математической дедукции от всяких эмпирических примесей, дошла до своего самоотрицания (перехода в другое), только тогда час настал.

Думается, впрочем, что, выполнив свою очистительную миссию, математическая логика постепенно теряет философский статут, оставаясь, конечно, существенной и все более действенной отраслью современной математики. Мавр сделал свое дело... Конечно, победу современной логики можно трактовать и несколько иначе, полностью освобождая радость успеха от горечи поражения. Можно рассуждать так: "Да, действительно, логика сузила поле своего приложения, точнее и жестче определила свой предмет.

Но почему это вообще можно толковать как поражение? Какие-то познавательные процессы выключены теперь из сферы логики, "выведены" из логического дома? Ну, и прекрасно. Почему логика должна нести ответственность за дальнейшую судьбу таких процессов? На всех подобных психологических феноменах спекулируют иррационалисты? Исполать им... Пусть психологи, или физиологи, или гносеологи, или как их еще там