Сервантес М.

Мигель де Сервантес Сааведра (Cervantes Saavedra) (крещен 9.10.1547, Алькала-де-Энарес, - 23.4.1616, Мадрид), испанский писатель. Сын хирурга, бедного идальго. В молодости служил солдатом, отличился в морской битве при Лепанто (7 октября 1571), в которой лишился левой руки. Возвращаясь морем на родину, Сервантес был захвачен пиратами и продан в рабство алжирскому паше. В неволе пробыл 5 лет. После 4 неудачных попыток к бегству выкуплен миссионерами (1580). По возвращении в Мадрид написал пасторальный роман "Галатея" (1585), патриотическую трагедию "Нумансия" и около 30 других пьес. Скудость литературного заработка вынудила Сервантеса переехать в Севилью и стать агентом по закупке провианта для флота, позже - сборщиком недоимок. Гражданская служба (1587-1603) была не более удачна, чем армейская - трижды Сервантес попадал в тюрьму. Соприкосновение по роду занятий с разными общественными кругами крупнейшего порта мировой империи определило более реалистический и плодотворный поздний период его творчества, который открылся первой частью романа "Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский" (1605), начатой ещё в севильской тюрьме в 1602 году. Роман во многом - итог личной жизни Сервантеса, полной героических дерзаний и катастрофических неудач. Всенародный и общеевропейский успех романа соблазнил некоего А. Фернандеса де Авельянеду (псевдоним) выпустить "подложное" окончание. Задетый огрублением замысла и главных образов, Сервантес опубликовал вторую часть "Дон Кихота" (1615). Ранее он издал "Назидательные новеллы" (1613), "Новые восемь комедий и интермедий" (1615). На смертном одре закончил любовно-приключенческий роман "Странствия Персилеса и Сихизмунды" (опубликован 1617). Преследуемый нищетой и унижениями, Сервантес перед смертью вступил в Орден терциариев и был похоронен за счёт братства. Могила Сервантеса затерялась. Через всё творчество Сервантеса проходят контрасты идеальной "поэзии" душевной жизни, "романтики" непреклонных устремлений человека - и убогой "прозы" окружающего мира, иронически или юмористически освещенного. Этим контрастом отмечены два жанра его драм: пьесы о доблестных в борьбе с превратностями судьбы, о любящих, неизменно верных своему чувству ("Алжирские нравы", "Великая султанша" и др.), - и сатирические в плутовском духе интермедии ("Вдовый мошенник", "Бдительный страж", "Судья по бракоразводным делам" и др.), яркий бытовой колорит которых не потускнел до наших дней. Те же контрасты в новеллах: любовно-авантюрные истории в духе новорыцарских поэм эпохи Возрождения ("Великодушный поклонник", "Английская испанка"и др.) - и плутовские новеллы, сатирически изображающие повседневный быт ("Беседа двух собак", "Ринконетс и Кортадильо"). Синтетичны в этом смысле рассказы с идеальными героинями на фоне "низкой" (трактирной, цыганской) среды: "Высокородная судомойка", "Цыганочка", которой Сервантес открыл для европейской литературы романтику "цыганской" темы, оказавшей впоследствии влияние на Гюго, Мериме, Пушкина. Особо стоят новеллы с напряжёнными, до патологического, состояниями души героя, маниакальными персонажами: "Ревнивый эстремадурец", "Лиценциат Видриера", герой которой помешан на том, что он стал "стеклянным" (исп. vidriera); в "хрупкой" и безумной, для окружающих всего лишь забавной, "мудрости" героя этой новеллы уже сказывается грустный юмор автора "Дон Кихота".

Реалистический гений Сервантеса и неизменный вкус к героике и романтике органически слились во всей мощи лишь один раз - в субъективно героическом пафосе странствующего "безумно мудрого" рыцаря Дон Кихота, в открытии "донкихотской ситуации". Великий многоплановый роман Сервантеса возник из скромного замысла - высмеять модные в его время новорыцарские романы. Этот внешний литературно-пародийный план сюжета более всего ощутим в начальных пяти главах. За ним - в связи с историей "книжного рыцаря", проведённого сквозь все круги реальной жизни, - открывается многообразная панорама испанского общества (в "Дон Кихоте" около 670 действующих лиц) на стыке двух веков национального развития: восходящего и нисходящего.

Роман Сервантеса, художественная энциклопедия испанской жизни классического периода её культуры, изображает трагикомически бесплодный энтузиазм благородной личности на фоне жалкого прозябания самодовольных обывателей: мир непрактичного духа и бездуховной практики. Сюжет "Дон Кихота", его основная ситуация, строится на. двояком контрасте: центральная пара странствующих "безумцев" противостоит "трезвому" и пассивному социальному окружению, а рыцарь-"идеалист" - оруженосцу-"реалисту"; в обоих контрастах у каждой из сторон хватает "мудрости" (здравого смысла) лишь на то, чтобы развенчать иллюзии (безумие) другой стороны: специфически испанский национально-исторический план "донкихотской" ситуации. За национальным "донкихотством", за кризисом испанской культуры Сервантес уловил и нечто большее - всеевропейский кризис гуманизма Возрождения, его представлений о рождающемся новом обществе и о месте, отведённом в нём человеческой личности. Среди великих реалистов нового времени Сервантес первый зафиксировал "прозаический" (обывательский), а не героический характер рождающегося общества. Грустным смехом над "героическим безумием", над утопической "романтикой" эпохи (осмеяние-прославление Дон Кихота) Сервантес реалистически завершил эволюцию искусства Ренессанса, прославлявшего идеализированную свободную личность, "творца своей судьбы", "сына своих дел". Вместе с тем Сервантес положил начало новоевропейскую роману как "личностному эпосу", а в истории комического - юмору "высокого смеха" как смеха над высоким, над лучшим и благороднейшим в человеке, над вечной активностью человеческого сознания, над "истинно рыцарским" (на языке Дон Кихота) воодушевлением, вмешательством в ход жизни, когда одушевлённое лучшим сознание "прекраснодушно" теряет "такт действительности". В этом непреходящее, вечное значение общечеловеческого плана романа.

На всех своих уровнях смысл романа Сервантеса раскрывался перед потомством постепенно. 17 век воспринял лишь пародийно-сатирический план. 18 век, особенно в лице мастеров английского романа (Г. Филдинг, О. Голдсмит, Стерн), открыл благоприятность "донкихотских" положений для комической энциклопедии современного общества и для национального колорита юмористических характеров. Величайшей славы Сервантес достиг в 19 веке, начиная с немецких романтиков, которые восторгались в "Дон Кихоте" непревзойдённой поэтизацией разлада между идеальным и реальным, усматривая в Дон Кихоте и Санчо Пансо "вечную пару" и "величайшую сатиру на человеческую восторженность" (Гейне), "... мифологические лица для всего культурного человечества..." (Шеллинг Ф). Непреходящее значение образа Дон Кихота, свободное от односторонностей романтических трактовок, раскрыла в 19 веке реалистическая критика (в русской литературе В. Г. Белинский, Герцен, Тургенев, а также Достоевский); об этом же свидетельствуют национальные "варианты" донкихотской темы (в английской литературе "Записки Пиквикского клуба" Диккенса, во французской - "Тартарен из Тараскона" Доде, в русской - "Идиот" Достоевского, и др.). Художественная мысль и критика 20 века акцентируют особую актуальность воинственного гуманизма для нашего времени, а в рыцарском пафосе его героев - "аппеляцию к будущему" (А. В. Луначарский). История показывает, что образ Дон Кихота всегда раскрывается в ходе веков с новой стороны, что его ситуация для художественного сознания - в принципе незавершаемая, неисчерпаемая, вечно "открытая".