Лирический цикл А. А. Блока «Стихи о Прекрасной Даме» (План-сочинение)

Цикл А. А. Блока «Стихи о Прекрасной Даме». В цикле «Стихи о Прекрасной Даме» (1904) отразились романтиче­ские чувства А. А. Блока к своей будущей Жене — Л. Д. Мен­делеевой. На идейно-художественное своеобразие цикла по­влияло философское учение В. Соловьева о Душе Мира, Вечной Женственности, Софии. Именно она по мысли фи­лософа должна была спасти мир от краха через духовное пе­рерождение. Любовь к миру, к гармонии открывается через любовь к женщине.

Образ Вечной Женственности. Идеал жизни, по мне­нию поэта, может заключаться в истине, красоте, добре, а постижение этих фактов возможно через «вечно-женственную» основу любви. Предчувствие любви, появление героини, мучительные переживания и размышления, раз­очарование в чувстве, которое не может оставаться иде­альным в земной жизни, становятся основой цикла. Образ героини «Стихов о Прекрасной Даме» неоднозначен. На первый взгляд, он обычен и вбирает в себя черты реальной земной женщины:

Она стройна и высока, Всегда надменна и сурова. Я каждый день издалека Следил за ней, на все готовый. «Она стройна и высока…» (1902)

Но за этим физически осязаемым образом появляется другой, таинственный и одухотворенный. Он открывается перед чутким взором лирического героя и поражает его. Женщина принадлежит иному миру — миру идеальному, не­земному, потому имя ее много выше простого земного име­ни — Она, Непостижимая, Вечная Жена, Прекрасная Дама. Именно этот возвышенный образ становится доминирую­щим в сознании лирического героя:

О, я привык к этим ризам Величавой Вечной Жены! Высоко бегут по карнизам Улыбки, сказки и сны. «Вхожу я в темные храмы…» (1902)

Эту Вечную Женственность герой готов обожествлять и безропотно подчиняться ей. Здесь возникает тема рыцар­ского служения своему идеалу. Отчасти такое сочетание двух начал (материального и духовного) проявляется и в образе лирического героя цикла, инока и рыцаря Пре­красной Дамы:

Безмолвный призрак в терему, Я — черный раб проклятой крови. Я соблюдаю полутьму В Ее нетронутом алькове.

Метафорические образы, которыми определяет герой Прекрасную Даму, усиливают возвышенное, коленопрек­лоненное отношение к Той, чье имя не может быть произ­несено:

Я стерегу Ее ключи И с Ней присутствую, незримый, Когда скрещаются мечи За красоту Недостижимой. Мой голос глух, мой волос сед. Черты до ужаса недвижны. Со мной всю жизнь — один Завет: Завет служенья Непостижной. «Безмолвный призрак в терему…» (1902)

Дуалистическое начало цикла. Противопоставление «земного» начала небесному лежит в основе фабулы цикла. Отношения между этими двумя началами, их синтез и есть любовь к женщине. Обретение гармонии становится меч­той лирического героя: мечта порождает предощущение Прекрасной Дамы, которое не меркнет и живет в душе героя:

Предчувствую Тебя. Года проходят мимо Все в облике одном предчувствую Тебя. «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…» (1901)

Стремление познать Красоту и Вечную Женственность приводит лирического героя к сложному психологическому состоянию. Целая гамма противоречивых переживаний на­полняет его сердце. Ожидание Возлюбленной сопровожда­ется страхом лирического героя, что Та, образ которой он се­бе представил, изменится, станет иной:

Весь горизонт в огне — и ясен нестерпимо, И молча жду, — тоскуя и любя. Весь горизонт в огне, и близко появленье, Но страшно мне: изменишь облик Ты… «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…» (1901)

Мотив страха (поэт намеренно повторяет строку «По страшно мне: изменишь облик Ты…» в середине и в конце сти­хотворения) придает драматизм лирическому сюжету. Героя пугает сама мысль о будущем, если в нем Ей придется сме­нить «в конце привычные черты». Возникает тема трагической непреодолимости несоответствия мечты и реальности:

О, как паду — и горестно, и низко, Не одолев смертельныя мечты! «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…» (1901)

Высокий эпитет «смертельныя» усиливает эмоциональ­ную напряженность, а включение в следующем двустишии лексических единиц «ясен горизонт», «лучезарность близка» не только создает контраст, но и подводит читателя к куль­минационному моменту, не представляя развязки:

Как ясен горизонт! И лучезарность близко. Но страшно мне: изменишь облик Ты. «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…» (1901)

Так, возможность соединить земное и идеальное ста­вится героем под сомнение. В стихотворении отражается противоречивость образа лирического героя, который на протяжении всего цикла то устремлен к идеальному, ощу­щает небывалый подъем, то мучительно страдает и даже думает о смерти.

Внутренние переживания персонажа, которого терзают страхи потерять любимую, желание увидеть ее и ужас от та­кой возможности, боязнь своим вторжением изменить ее небесную, духовную сущность перетекают из одного стихо­творения цикла в другое, задавая драматический характер циклу целиком:

Мне страшно с Тобой встречаться. Страшнее Тебя не встречать. Я стал всему удивляться, На всем уловил печать. «Мне страшно с Тобой встречаться» (1902)

Открывая стихотворение резкой антитезой, поэт ярко и образно передает не только двойственность внутреннего ми­ра героя, но и все оттенки психологических переживаний персонажа. Вновь звучит мотив страха. Цветовая палитра цикла становится мрачной в финальной части. Например, в стихотворении «Мне страшно с Тобой встречаться» нет яр­ких, светлых красок, «ходят тени», «хмурое небо» и т.д. Осо­бый драматизм звучит в финальном четверостишии, когда влюбленный, ощущая близость своего идеала, понимает не­возможность его земной реальности:

… А хмурое небо низко Покрыло и самый храм. Я знаю: Ты здесь. Ты близко. Тебя здесь нет. Ты — там. «Мне страшно с Тобой встречаться» (1902)

Изобразительно-выразительные средства цикла. Темы, заявленные в «Стихах о Прекрасной Даме», найдут свое дальнейшее развитие в последующих поэтических произве­дениях А. А. Блока. К ним можно отнести тему неба и поле­та, света и пути, смерти, ветра и др. В цикле обретают сим­волическое звучание явления природы, образ круга, кольца, голос, число 7, цвета (белый, черный, голубой). Они усили­вают мифологическое начало цикла, придавая ему романти­ческие черты. Нельзя обойти вниманием и обилие эпитетов, которые могут выполнять как изобразительные, так и выра­зительные функции:

Вхожу я в темные храмы, Свершаю бедный обряд. Там жду я Прекрасной Дамы В мерцаньи красных лампад. В тени у высокой колонны Дрожу от скрипа дверей. А в лицо мне глядит, озаренный, Только образ, лишь сон о Ней. «Вхожу я в темные храмы…» (1902)

Художественные определения выполняют разные функ­ции в цикле: придают таинственность изображаемому, по­зволяют поэту конкретизировать образы, противопоставля­ют образы, представляющие разные начала, усиливают вы­разительность и т.д.