Мой любимый поэт Борис Пастернак

Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске,

Что случится на моем веку.

Б. Пастернак

Лирика Бориса Пастернака — прекрасная, философ­ская, жизнеутверждающая, безудержная — помогла мне, как и многим другим людям, знакомым с творчеством этого поэта, увидеть мир с необычной точки зрения: переливающимся, играющим, полным внутренней дина­мики и энергии.

Как бронзовой золой жаровень, Жуками сыплет сонный сад. Со мной, с моей свечою вровень Миры, расцветшие висят.

С первых своих шагов в поэзии Б. Пастернак обнару­жил особый почерк, особый строй художественных средств и приемов. Его стихотворения оригинальны, ошеломитель­ны, их не спутаешь ни с чьими другими. Сначала возника­ет ощущение, что поэт хочет запутать тебя, обмануть или сбить неожиданными метафорами или взглядом на при­вычные явления и предметы. Наверное, поэтому Пастерна­ка неоднократно и неоправданно обвиняли в эстетстве и в излишнем увлечении формой в ущерб содержанию. Одна­ко достаточно проявить немного терпения — и ты не за­мечаешь, что уже оказался в чудесном, удивительном мире, где все наполнено поэзией.

Нет сил никаких у вечерних стрижей Сдержать голубую прохладу. Она прорвалась из горластых грудей И льется, и нет с нею сладу.

Пастернак ставил перед собой цель уловить и передать в стихах подлинность настроения, подлинность атмосферы или состояния, и поэтому многие его лирические произве­дения кажутся порывистыми, им присуща особая внут­ренняя динамика. Мастерство поэта так высоко, что, когда читаешь его стихи, создается впечатление совместной с ним прогулки или просмотра фильма. Созданные автором об­разы настолько яркие и живые, что о шуме дождя не чита­ешь — его слышишь, видишь и даже ощущаешь удары тяжелых капель по плечам и голове. Так же реально и ощущение прогретого солнцем воздуха в хвойном лесу:

Текли лучи. Текли жуки с отливом, Стекло стрекоз сновало по щекам. Был полон лес мерцаньем кропотливым, Как под щипцами у часовщика.

Тема природы во многих стихотворениях поэта высту­пает основной. Леса, поля, дожди, зимы, закаты в лирике Пастернака одушевлены настолько, что не только наблю­дают за поэтом или вступают с ним в диалог, но и имеют свою точку зрения, свой нрав, узнаваемые манеры поведе­ния.

Июль, таскающий в одёже Пух одуванчиков, лопух, Июль, домой сквозь окна вхожий, Все громко говорящий вслух.

 

Степной нечесаный растрепа, Пропахший липой и травой, Ботвой и запахом укропа, Июльский воздух луговой.

У стихов Пастернака есть свойство западать в душу, застревать где-то в уголках памяти, потому что они — отражение настоящей жизни.

Поэты часто наделены даром предвидения, но совре­менникам зачастую невозможно увидеть открывающееся взору творца. Вслушиваясь в грозовые раскаты или пение соловья, вглядываясь в пожар закатного солнца или голубые дали, Пастернак сумел предсказать не только то, что случится на его веку, но и разглядеть будущее своей страны.

Рука художника еще всесильней Со всех вещей смывает грязь и пыль. Преображенней из его красильни Выходят жизнь, действительность и быль...

 

Не потрясенья и перевороты Для новой жизни очищают путь, А откровенья, бури и щедроты Души воспламененной чьей-нибудь.

Являясь связующим звеном между прошлым и буду­щим, поэт призывает современников поднять головы и по­стараться возвыситься над обыденностью: только так мож­но сознательно изменить жизнь к лучшему.

Будущего недостаточно, Старого, нового мало. Надо, чтоб елкою святочной Вечность средь комнаты стала.

А. Вознесенский писал о творчестве Пастернака: «Пас­тернак — присутствие Бога в нашей жизни. Присутствие, данное не постулатно, а предметно, через чувственное ощу­щение жизни — лучшего, необъяснимого творенья миро­зданья». Прикасаясь к известным тайнам вселенной, поэт часто чувствовал себя одиноким и непонятым, но сумел до конца сохранись честность, искренность и веру художника.

Как будто внутренность собора — Простор земли, и чрез окно Далекий отголосок хора Мне слышать иногда дано.

 

Природа, мир, тайник вселенной, Я службу долгую твою, Объятый дрожью сокровенной, В слезах от счастья отстою.