Министерство науки и образования РФ ухтинский государственный технический университет

Вид материалаКнига
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8
Первые шаги к промышленному освоению северной нефти

§ 1. Ухтинская экспедиция 1929 года

Рубежом в освоении Печорского края и началом промышленной добычи северной ухтинской нефти стал 1929 год. Именно тогда развернулась форсиро­ванная индустриализация Советской страны, которая остро нуждалась в расши­рении производства нефти, каменного угля и других полезных ископаемых для создания современной промышленной базы. В свете этих задач в мае 1929 года Президиум ВСНХ СССР признал необходимым предпринять широкие поиски новых месторождений и с этой целью разработал план широкого обследования Урала для поиска нефтяных и газовых месторождений. Уже к осени такой план был разработан. Существенную роль в повороте внимания ВСНХ к восточным предуральским районам сыграло открытие нефти в районе села Чуковские го­родки в 65 км, севернее города Пермь. Здесь 18 октября 1929 года началось бу­рение скважины на соль, которое было закончено 1 мая 1929 года на глубине 414,3 м. Соли здесь не оказалось, а с глубины 363-371 м. началось обильное выделение нефти.

В этих условиях центральное правительство снова обращает внимание на Ухтинский район Печорского края, хотя к тому времени многими исследовате­лями, в том числе и геологами, неоднократно были сделаны заявления о невоз­можности промышленной добычи нефти в Ухте. Тем не менее, в начале XX века было установлено, что ухтинская нефть по качеству не уступает пенсильванской в США и Бакинской в России. Преимуществами Ухтинского нефтяного района являлись: относительная близость от центра страны, обилие и дешевизна сырье­вого леса, обилие воды и даже холодный, но здоровый, чистый, смолистый воздух. К неблагоприятным же условиям промышленной эксплуатации Ухтинского нефтеносного района относилось отсутствие дорог, при котором каждая поездка в этот глухой край приобретала характер трудной и опасной экспедиции. Суще­ственной проблемой Ухтинского района был недостаток рабочей силы, так как Печорский край в начале XX века оставался малонаселенным. Кроме этого, край постоянно испытывал недостаток продовольствия. Сказывалась также недоста­точная геологическая изученность Печорского края. Таким образом, для про­мышленного освоения ухтинской нефти необходимо было, помимо капиталовложений, решение транспортных проблем и обеспечение региона тру­довыми ресурсами. Две последние проблемы советское правительство решило возложить на исправительно-трудовые лагеря ОГПУ.

Как было отмечено в 1997 году доктором исторических наук С.А. Красильниковым в публикации документов, связанных с рождением ГУЛАГа, система мест заключения и система исправительно-трудовых учреж­дений вступила в 1928-1929 гг. в полосу кризиса и нуждалась в реформирова­нии. Это выразилось в перегруженности мест заключения. В них находилось в 2-2,5 раза больше заключенных, нежели при нормальном режиме. В связи с этим Наркомюст обратился в правительство с предложением использовать труд заключенных путем создания концентрационных лагерей на европейском Севере страны. В апреле 1929 года была подготовлена докладная записка Нарко­матами юстиции внутренних дел и ОГПУ, на основе которой было принято cтporo секретное Постановление Политбюро ЦК ВКП (б) «Об использовании труда уголовных арестантов» от 13 мая 1929 года. Этим постановлением была создана комиссия, которой было поручено досконально проработать данный вопрос. Н. Янсонс в докладной записке И. Сталину предложил поручись ОГПУ приступить к организации концентрированного лагеря в районе Ухты в теку­щем 1929 году и выделить 1 200 000 рублей на решение этой задачи. В Поста­новлении от 11 июля 1929 года предполагалось создание крупных трудоисправительных лагерей, целью которых было освоение и колонизация малона­селенных и труднодоступных регионов Советского Союза. Одним из первых регионов был назван Ухтинский нефтеносный район. Еще в 20-е г. при форми­ровании автономной области коми-зырян одним из активных деятелей того пе­риода Батиевым была высказана идея использовать труд заключенных для освоения Ухтинского района. Но тогда она не было реализована, и вот теперь, в 1929 году, эта идея вновь обрела силу.

В июне-июле 1929 года в недрах ОГПУ организуется специальная струк­тура «Северные лагеря особого назначения» (СЕВЛОН). Его управление внача­ле располагалось в Усть-Сысольске, затем в Котласе и, наконец, в Сольвычегодске. На лагерь было возложена задача - эксплуатация природных богатств Ухты и Печоры. Данной структуре было поручено строительство железной дороги Сыктывкар (бывший Усть-Сысольск) - Пинюг, протяженностью 275 км, а также строительство факта Сыктывкар - Ухта, протяженностью 313 км. Строительство железной дороги было включено в пятилетний план и на начальный этап было выделено 800 тыс. рублей, а уже в декабре 1929 года на строительстве дороги работало 2300 человек. В то же время было принято решение направить в Печорский край экспедицию ОГПУ и создать там, в рай­оне Ухты лагпункт УСЕВЛОНа. В исполнении директивы Политбюро Управ­ления Северными лагерями (УСЕВЛОН) с августа 1929 года на берегу речки Чибью (приток Ухты) был создан лагпункт под названием «База Ухтинской экспедиции ОГПУ». Одновременно были сделаны первые шаги по освоению природных богатств Печорского бассейна и в первую очередь ухтинской нефти.

В 1929 году на реку Ухту, в место дореволюционных разработок север­ной нефти, направляется экспедиция ОПТУ, состоявшая из заключенных и сформированная Управлением Северными лагерями особого назначения (УСЕВЛОН). Предварительно в Москве в недрах ОГПУ состоялось совещание,

к которому были привлечены специалисты-геологи, известный исследователь Печорского края А.А. Чернов и репрессированный по делу Промпартии извест­ный геолог Н.Н. Тихонович. Предстояло разработать маршрут экспедиции и направить в таежное бездорожье тяжелое оборудование и значительную группу заключенных. Выполнить эту задачу без привлечения специалистов было не­возможно. В мае 1929 года из центрального аппарата ОГПУ в Соловецкий ла­герь направляются два ответственных работника (С.Ф.Сидоров и Э.П. Ская) для комплектования экспедиции. Одновременно идет и подготовка оборудова­ния к отправке: к этой работе были привлечены коммунист, студент 5 курса геологического факультета Горной академии Д.Л. Русанов и для оказания помощи по научно-технической части буровой мастер И.И. Косолапкин.

К июлю 1929 года первый отряд экспедиции был сформирован и состоял из 139 человек. 6-7 июля экспедиция в городе Кемь была погружена на пароход «Глеб Бокий» и отправлена в Архангельск, где была пересажена на пароход «Умба», который 9 июля вышел в море и уже 13 июля 1929 года достиг Печор­ской губы, где и произошла очередная перегрузка на речное судно - пароход «Советская республика» и две баржи. 16 июля караван с экспедицией двинули вверх по Печоре. 21 июля 1929 гола прибыли в Щельяюр базу речного флота. Здесь произошла очередная перегрузка. 75 тонн груза разместили в 15 лодках. Заключенных разбили на группы и дивизионы, ибо предстояло тащить волоком лодки вверх против течения по реке Ижме до впадения в нее Ухты.

21 августа 1929 года экспедиция прибыла на место своей дислокации в устье речки Чибью. где располагался в прошлом Чибьюский промысел русско­го товарищества «Нефть». Все здания оказались заколоченными и опечатанны­ми печатями «Ижемского местхоза. При беглом осмотре были обнаружены паровая машина, 2 сверлильных и буровой станки, керосиновый завод, выве­зенный с промысла Гансберга, и другое оборудование. Одновременно нача­лась разгрузка привезенного в лодках имущества и оборудования. Свое впечатление донес до нас заключенный А.В. Кулевский: «В Чибью прибыли днем, сжималось сердце при виде дикой, пустынной картины. Черная, нелепо огромная, одинокая вышка, две убогие избушки, тайга и болота». Измученных трудным переходом людей ожидала титаническая работа; 15 барок требовали немедленной разгрузки, сохранившиеся строения нуждались в основательном ремонте. Чтобы как-то разместить всех прибывших, необходимо было строить жилые бараки, баню, пекарню и массу других помещений. Надвигающаяся зи­ма подгоняла людей. Заниматься лишь обустройством лагеря, строительством поселка было некогда, не было необходимости обносить его колючей проволо­кой, да и ее не имелось в наличии. Бежать из этих гиблых мест практически не было возможности, особенно в канун зимы. Тем не менее, по прибытии 5 чело­век бежали. Один из них был обнаружен в 25 верстах вверх по Уме и застре­лен, остальные сгинули в тайге. На этом попытки бегства прекратились. Уже на второй день прибытия заключенных разбили на производственные участки и установили 12-часовой рабочий день. Начался ремонт сохранившихся помеще­ний, заготовка леса, запущена в производство керосина установка А. Гансберга, проведен телефон в Усть-Ухту.

В октябре 1929 года тем же путем (через Архангельск, устье Печоры, Щелья-Юр и по реке Ижме) прибыла вторая партия заключенных в количестве 50 че­ловек, в том числе и группа из 20 специалистов. Среди них были: известный геолог Н.Н. Тихонович, впоследствии возглавивший геологическую служб) лаге­ря, И.И. Гинзбург, специалист в области геологии и минералогии, обеспечивав­ший впоследствии разработку оригинальной технологии извлечения радиоактивных вод Ухтинского месторождения. Одновременно с ними прибыли и горные инженеры П.И. Антипов, К.В. Эрдели, З.М. Хургин, Л.А. Волшанский. С этой партией на Ухту пришли и те, кто позже составил руководящее ядро экспе­диции, а затем и Ухто-Печорского лагеря: Я.М. Мороз, Г.К. Иванов, возглавивший охрану лагеря, В.А. Гаук, ружейный инструктор, И.И. Косолапкин, буровой мас­тер из Грозного. Из них была вскоре сформирована ячейка ВКП (б). В конце октября - начале ноября 1929 года произошло окончательное оформление структу­ры экспедиции, 2 ноября 1929 г. Я.И. Мороз был назначен ее начальником.

Уже в сентябре-октябре экспедиция обратила внимание на наличие выхо­дов нефти и выяснение возможности ее промышленной добычи. Было установ­лено, что открытое в 1917 г. скважиной № 1 - РТН месторождение в декабре 1920 г. при ремонте давало притоки нефти 4,9; 5,7 и даже 6,5 т. в сутки. Это об­стоятельство, с учетом других скважин, позволило собрать первые 5 тонн неф­ти за 1929 год.

Зимой 1929-1930 года экспедиция приступила к выполнению поставлен­ных перед ней задач. Прежде всего, требовалось установить возможность добычи промышленной нефти и получения солей радия. Располагая определен­ным минимумом оборудования и рабочей силы, экспедиция развернула работу.

С прибытием в экспедицию Н.Н. Тихоновича было определено место но­вой разведочно-эксплуатационной скважины № 5, с целью избежания обвод­няющего влияния старой скважины. В конце ноября 1929 г. ее заложили, и началось строительство. 4 апреля 1930 года началось бурение скважины, и 25 октября 1930 года па глубине 387 - 388,5 метров самопереливом пошла лег­кая нефть дебитом более 4-х тонн в сутки. Так было открыто Чибьюское про­мышленное месторождение девонской нефти. Это был первый крупный успех Ухтинской экспедиции ОГПУ.

Одновременно экспедиция развернула работу по изучению радиевых вод в районе промысла А. Гансберга. С этой целью бывшую солеварню переобору­довали в лабораторию и уже весной 1930 года под руководством И.И. Гинзбурга начали исследовательские работы по извлечению радиоактив­ных солей из пластовых вод. Лаборатория была невелика. В ее составе было всего 9 человек. Заведующий И.И. Гинзбург, помощник заведующего - Л.Г.Хомяков, лаборант-физик - К.Л. Линдлат, химики В.И. Мокравский, С.И. Госпилов, лаборант - В.В. Балашов, ученик - Н.Н. Долгополов, сторожа - Ф.А. Торопов, Д.Ф. Каширин. Результаты работы оказались впечатляющими и позволили уже в 1931 году приступить к сооружению специальной системы из­влечения радиоактивного продукта из полученных из недр пластовых вод.

В составе Ухтинской экспедиции в апреле 1930 г. была образована Пе­чорская группа, которая включала: Н.А. Жигаловский - уполномоченный груп­пы, ее главный руководитель, Ю. Войновский-Кригер - геолог, руководитель работ, С.П. Жемчужин - топограф, Г.И. Дмуховский - коллектор, Г. Карасев - стрелок военной охраны и 7 человек рабочих: Гвоздик, Шишаев, Кевелер, Цуркан, Коваленко, Будко и Кулиныч. Впоследствии один из руководителей груп­пы К.Г. Войновский Кригер вспоминал: «На всем пути следования от Чибью до Медведжской местное население встречало идущих с редким радушием и гостеприимством... несмотря на конец апреля - начало мая погода стояла хо­лодная, и по утрам морозы были так сильны, что приходилось бежать за санями бегом для согревания». В деревне Медведжской жил старик П.Ф. Логинов, обна­руживший в районе реки Малой Кожвы выходы нефти, тогда единственной (помимо Ухтинского района) на территории Печорского края. Поскольку Печо­ра еще не тронулась Войновским-Кригером и Дмуховским был совершен мар­шрут по реке Большая Кожва на санях и лыжах с целью определения первых очертаний стратиграфии нижне-каменноугольных отложений этого района. По­сле того, как 28 мая лед на Печоре тронулся, стала возможна экспедиция по Малой Кожве для исследования выходов нефти. Это место оказалось в 80 км от устья, но нефть открыть не удалось. В результате их работ Печорская группа остановила свое внимание на районе Ыджед-Кырт.

Одновременно из Москвы по линии Академии наук и Института изучения Севера направляются экспедиции А.А.Чернова и Н.Н. Иорданского с целью изучения верховьев реки Уса. Перед Н.Н. Иорданским была поставлена задача исследовать верховья реки Усы выше впадения в неё реки Косью. Из состава экспедиции была выделена группа, которую возглавил сын А.А. Чернова молодой геолог Г.А. Чернов, получивший задание исследовать бассейн реки Ворку­ты. Н.Н. Иорданский с Г.А. Черновым направились вверх по реке Усе и пройдя около 300 км, они достигли устья реки Воркуты, где и расстались. Н.Н. Иорданский пошел дальше вверх по реке Усе, а Г.А. Чернов начал изуче­ние бассейна реки Воркуты. Река оказалась порожистой, трудной, и только на 85-120 км от устья были обнаружены многочисленные выходы каменноуголь­ных пластов самого высокого качества. Так было открыто поздним летом 1930-го года знаменитое Воркутинское месторождение. Вернулась группа А. Чернова и Н. Иорданского в Москву 7 ноября. Образцы каменного угла сра­зу же были переданы на исследование. Таким образом, к осени 193O года Ух­тинской экспедицией ОГПУ каменный уголь был обнаружен и в районе Средней Печоры, нижней Усы и на Воркуте, что и предопределило решение 1931 года.

За 1930 год в работе Ухтинской экспедиции ОГПУ окончательно оформи­лись три главных направления. Приказом № 23 от 23 января 1931 года все пунк­ты и командировки были разбиты на 3 группы: первая с базой на реке Воя. Она охватила реки Большая и Малая Кожва, Щугор, Соплес. Временный начальник - заключенный И.А. Жигаловский; вторая - Лег-кем. Ишмыс, с базой в селе Намедь. Временно исполняющий должность начальника А.А. Аносов: и третья - реки Ярега, Чуть, Речь-Йоль с базой в поселке А. Гансберга. Временно испол­няющий должность начальника К.С. Эрдели.

Но главный итог деятельности экспедиции в 1929-1930 годах состоял в строительстве необходимой базы для резкого расширения добычи открытых экспедицией промышленных запасов нефти, радиоактивной воды и каменного угля. В 1929 году велось только жилищное строительство, и за год было по­строено 535 тыс. куб м. бараков и других жилых помещений. Но уже в 1930 го­ду объемы строительных работ возросли в 10 с лишним раз и составили 5983 куб. м., в том числе: жилищное строительство - 2406 куб.м. лечебное - 80 куб.м., административное - 507 куб. м, транспортный склад - 543 куб.м, заводское и промышленное - 2447 куб.м. Помимо этого начато было и строитель­ство нефтяных вышек. В 1929 году было построено 2 вышки, а в 1930 году уже 10 вышек. Резко расширены буровые работы. В 1930 году было пробурено 1270 метров, по сравнению 234 метров в 1929 году. В 1930 году были сделаны и пер­вые шаги по добыче и переработке открытой девонской нефти. Всего было до­быто за год 88 тонн, переработано на установке А. Гансберга 44 тонны и получено 11 тонн керосина.

Самой острой для экспедиции в 1930 году оставалась проблема связи с большой землей. Она была неустойчивой: через Архангельск, устье Печоры, Ижму экспедиция пополнялась рабочей силой и оборудованием. На 28 августа 1930 года численность заключенных составила 492 человека. Только к концу 1930 года удалось значительно увеличить численный состав экспедиции. На 31 декабря 1930 года в составе экспедиции было 824 заключенных, из них 820 муж­чин и 4 женщины. Причем на внешних работах за пределами базы Чибью было занято 445 человек, остальные на внутренних. Этого контингента было недос­таточно при все более расширяющемся объеме работ. В 1930 году развернулись работы по строительству грунтовой шоссейной дороги Усть-Вымь - Ухта, протяженностью 286 километров через лагпункт «Тобысь», и уже 12 января 1931 года из Усть-Вымского лагеря прибыло 13 заключенных и начался прием грузов по новой дороге, хотя сохранился и старый путь через Ижму.

В результате работ Ухтинской экспедиции ОГПУ были к 1931 году успешно решены следующие задачи: обнаружены промышленные запасы камен­ного угля и нефти, найдены пути получения радия из пластовых вод Ухтинского месторождения, возникла возможность формирования промыш­ленной базы для Коми автономной области. Также найден был (хотя и противо­естественный, но достаточно дешевый) путь решения проблемы рабочей силы для промышленного освоения сурового Печорского края - использование при­нудительного труда.

Результаты деятельности Ухтинской экспедиции были высоко оценены руководством главного управления лагерями. Начальнику Ухтинской экспеди­ции Я.М. Морозу и всему руководящему составу за исключительную энергию и настойчивость, проявленную ими в выполнении трудной и большой государст­венной важности задачи, начальником ГУЛАГа была объявлена благодарность.


§ 2. Ухто-Печорский трест (Ухтпечлаг)

В 1932 гг. наступает новый этап в промышленном освоении Печорского края. Первые итоги работы экспедиции ОГПУ привлекают внимание советского руководства. 20 апреля 1931 года ВСНХ было принято Постановление «О разви­тии топливной базы в Северном крае», в котором предлагалось резко расширить программу разведочных работ. «Наркомводу» обеспечить перевозки Ухтинской экспедиции и усилить Печорский речной флот, НКПС - произвести покрытие гравием в летний сезон 1931 года подготовленной трассы дороги Усть-Вымь-Ухта. Предусматривалось заложить в районах Воркуты и Адзьвы (притоков реки Усы) 3-4 разведочные шахты и добыть не менее 7 тыс. тонн угля.

Вопрос развития добычи нефти и угля на Печоре становится предметом рассмотрения Совета труда и обороны, а затем и высшего политического орга­на в Советском Союзе - Политбюро ЦК ВКП (б). Уже в марте 1932 года на его заседаниях рассматривались вопросы развертывания угледобычи на Печоре, а осенью 1932 года подробно обсуждался весь комплекс добычи полезных иско­паемых края, включая нефть, радий и асфальтиты. Одновременно оформляется и промышленная структура организаций, которым поручается исполнение этой задачи - Ухто-Печорский исправительно-трудовой лагерь и Ухто-Печорский трест. В основе лежало желание освоить в северных районах добычу радия, ка­менного угля и нефти с помощью системы исправительно-трудовых лагерей.

Уже в марте - апреле 1931 года правительственным органам (в первую очередь в ВСНХ и Главном управлении лагерей ОГПУ) стало ясно, что работы Ухтинской экспедиции ОГПУ требуют поддержки по всем направлениям: фи­нансирование, поставка оборудования, направление рабочей силы, решение транспортных проблем. С этой целью была создана комиссия во главе с замес­тителем председателя ВСНХ В.И. Межалуком, где развернулись споры об организации топливной балы для Севера и Ленинграда. Представитель Ленин­града Кодацкий предложил использовать сланцы под Ленинградом и бурый уголь в Боровичах. Представитель Архангельского обкома Ф. Тараканов и гео­лог А. Чернов настаивали на использовании угля Печорского края, так как он обеспечит не только Ленинградскую промышленность, но и северный флот в Мурманске и Архангельске. Комиссия приняла «северный вариант», и 20 апре­ля 1931 г. последовало постановление ВСНХ «О развитии топливной промыш­ленности в Северном крае». Среди основных задач, названных в документе, строительство в текущем году 3-4 разведочных шахт в районах Воркуты и Адзьвы и добыча из них не менее 7 тыс. тонн угля, резкое расширение разведочных работ на нефть в районе Ухты и Ижмы, а также решение проблем транспортировки добываемого сырья («Усилить речной флот на реке Печоре, взять под контроль ведущееся на Печоре баржестроение и выделить один мил­лион рублей на покрытие гравием подготовленные трассы Усть-Вымь-Ухта»). Всего на капитальные работы было выделено 2560 тыс. руб. Одновременно во­прос «О промышленном освоении Печорского края» было решено внести на обсуждение в Политбюро ЦК ВКП (б). Та же комиссия занялась его подготов­кой, сосредоточив главное внимание на решении топливной проблемы для се­верных районов СССР. Не забывает ВСНХ и о радиевой проблеме. По его инициативе 5 декабря 1931 года Совет Труда и Обороны СССР принимает специальное постановление «О радиевой промышленности», где предлагает Союз-рудмету немедленно приступить и окончить изучение радиоактивных вод и технологии извлечения из них радия.

Уже в мае 1931 года началась работа по реорганизации Ухтинской экспедиции ОГПУ в Ухто-Печорский исправительно-трудовой лагерь, который был официально организован 6 июня 1931 года. Начальником лагеря назначен ст. майор ГБ Я.М. Иоссель-Мороз. Летом 1931 года завершается первый подгото­вительный этап промышленного освоения Печорского края.

Еще весной 1931 года руководство ОГПУ окончательно пришло к выводу, что все возрастающее экономическое значение Ухтинского и Печорского районов вынуждает ОГПУ центр управления Северными лагерями перенести из Сольвычегодска на Ухту и Печору. В соответствии с этим зам. председателя ОГПУ Ягода приказал, руководствуясь возникающими перед лагерем новыми задачами, в срочном порядке провести реорганизацию и назначить начальни­ком формирующегося управления лагеря начальника экспедиции ОГПУ Я. Мороза. Тов. Сенкевичу, управляющему Северными лагерями ОГПУ, объявить благодарность и направить его на формирование нового лагеря в Средне-Волжском крае. В результате этих преобразований и был создан Ухто-Печорский лагерь, на который была возложена задача: разведка и добыча нефти и угля в Ухто-Печорском районе. Одновременно строительство железной доро­ги Пинюг Сыктывкар и факта Сыктывкар-Ухта передавалось Усть-Вымскому ИТЛ, также организованному Приказом от 6 июня 1931 года.

Фактически в полное распоряжение Ухто-Печорского лагеря передавались огромные территории в 1,5 млн. м2 от западных склонов Северного и Полярного Урала, бассейн реки Печоры, включая Тиманский кряж, среднее и нижнее течение реки Вычегды до Котласа. В результате Ухтпечлаг в своих ру­ках сосредоточил освоение северо-востока европейской России. Он обладал не­зависимостью от руководства Коми автономной области, жестко выполняя директивы Москвы. Руководство лагеря в лице ее начальника Я. Мороза на­прямую подчинялось Гулагу ОГПУ, а затем НКВД. Оно обладало определен­ной самостоятельностью в принятии решений о приоритетах и направлениях хозяйственной деятельности, частично согласуя свои действия с крайкомом ВКН (б) Северною края в Архангельске. На первый план в работе вновь органи­зованного лагеря наряду с нефтью выходит угольное направление.

Последовавшее вскоре обсуждение вопроса о Печоре на самом высшем уровне (в Политбюро ЦК ВКП (б) 8 и 22 марта 1932 года завершилось 23 марта решением «О развитии каменноугольной промышленности в районе бассейна реки Печоры». 27 марта 1932 года Совет Труда и Обороны при СНК СССР принимает постановление с аналогичным названием. Промышленное строительство в Печорском крае признается ударным, а создание каменноугольной промышленности тесно увязывается с развитием производственных сил Печорского края. Одновременно В.М. Молотов подписывает секретное Поста­новление за № 289/206 «Об обеспечении рабочей силой строительства Каменноугольной промышленности в районе бассейна реки Печоры», которое предписывало «обязать НКтруд, НКлеспром и ОГПУ обеспечить Печорское строительство как за счет спецсилы, так и за счет посылки рабочей силы и тех­нических кадров». Комплекс указанных постановлений содержат конкретный план работ по промышленному освоению Печорского края. Прежде всего, предлагалось в 1932 г. закончить геологоразведочные работы: к 1 мая в районе Заостренной, к октябрю в районе Воркуты, а к декабрю в районе Щугор, чтобы в конце года дать качественную и количественную характеристики северных (печорских) углей. Планировалось тогда же заложить 3 шахты мощностью от 700 до 900 тыс. тонн вблизи судоходных участков рек Усы, Печоры и Воркуты. Увеличивая ассигнования на обеспечение геологоразведочных работ с 2,8 млн. руб. до 4,2 млн. руб.. в постановлениях предписывалось добыть каменного угля в районе Воркуты 11 тыс. тонн, а у Заостренной и Щугора 12 тыс. тонн. В 1933 году необходимо было довести угледобычу до 300 тыс. тонн. Одновременно в указанных постановлениях неизменно подчеркивалось, что развитие каменно­угольной промышленности Печорского бассейна должно производиться в комплексе с развитием производственных сил Печорского региона. В частности, в 1932 г. предусматривалось расширить работы по нефтеразведке в Кожвинском районе и представить к 1 декабря 1932 г. доклад о ее результатах. Предлагалось также продолжить разведку по металлическим рудам и нерудным ископаемым. Постановление требовало признать Печорское строительство ударным и пред­лагало создать при Совете Труда и Обороны Печорский комитет.

По транспорту постановление предлагало Наркомводу передать на Пе­чору 20 буксирных пароходов. Для усиления Печорского флота расширить его базу в районе Щелья-Юр и приступить к строительству морского порта в устье реки Печоры. Для выхода Воркутинского угля НКПС предписывалось произве­сти в 1932 г. изыскания по прокладке железной дороги в море Воркута - Югор­ский Шар. Развернуть строительство узкоколейной железной дороги в 70 км Воркута-Уса и для этого забросить в Архангельск к 15 июня для доставки в Воркуту 70 км узкоколейных железных путей и соответственный подвижной состав.

В конце 1932 года Политбюро ЦК ВКП (б) и Совет Труда и Обороны СССР вынуждены были снова вернуться к вопросу о Печоре. Так, 23 октября 1932 года на заседании Политбюро было принято решение об организации Ухто-Печорского треста. Постановление 1932 года Политбюро ЦК ВКП (б) и Совета Труда и Обороны, признав промышленное освоение Печорского края ударным, обеспечило привлечение в этот слабозаселенный и отдаленный край необходи­мых финансовых, материальных ресурсов и подкрепило их рабочей силой, отсутствующей у Коми автономной области. Но, поручив освоение края ОГПУ, а затем НКВД, оно превратило его в обширную зону исправительно-трудовых (как их тогда называли) лагерей системы ГУЛАГа. Решением об организации Ухто-Печорского треста руководство страны легализировало начавшееся промышленное строительство, скрыв лагерную принудительную сторону освоения обширного Печорского региона.

Постановлением № 1423/423 Совета труда и обороны от 16 ноября 1932 года создается Ухто-Печорский трест, действующий на основании особого о нем положения, утвержденного СНК СССР. На него возлагалась вся организа­ционно-хозяйственная деятельность лагеря: разведка и эксплуатация имеющих производственное значение полезных ископаемых Печорского бассейна и связанные с этим подсобные работы, строительство железных и грунтовых дорог, строительство жилищных и культурно-бытовых учреждений, улучшение вод­ных путей, строительство ремонтных учреждений и организаций речного судостроения. Трест, с одной стороны, легально оформил и скрывал от всей страны Ухто-Печорский строительно-трудовой лагерь, который практически осущест­влял все работы по промышленному освоению Печорского региона, а с другой стороны - отделял хозяйственную работу лагеря от оперативно-следственной работы. Одновременно в этом постановлении были определены конкретные за­дачи, поставленные перед вновь создаваемым трестом по промышленному строительству.

По нефти ставилась задача - заложить на участке Чибью небольшой про­мысел с добычей в 1933 году 10-15 тыс. тонн нефти, построить нефтеперегон­ную установку для получения керосина, вывезти в потребляющие районы Крайнего Севера 10 тыс. тонн нефтепродуктов. По углю - по изменению Постановления СТО от 27 марта 1932 года вместо 5 шахт предполагалось по­строить 2 на Воркуте, 2 на Щугоре, строительство шахты на Заостренной ис­ключалось. Ставилась задача добыть в 1933 году 100 тыс. тонн угля, вывезти до 60 тыс. тонн. По радию - поручалось Наркомату тяжелой промышленности и ОГПУ в двухнедельный срок определить место и методы переработки концен­тратов в готовый продукт, и определялся размер добычи радия на 1933 год по Ухто-Печорскому тресту - 8 граммов. Внешторгу предлагалось предусмотреть в плане 1933 года выделение валюты. По асфальтитам - ставилась задача приступить к их промышленной добыче, для этого предполагалось заложить одну разведочно-эксплуатационную шахту и добыть в 1933 году 100 тыс. тонн ас­фальтитов. По путям сообщения постановление требовало закончить в районе Воркуты постройку 70 км узкоколейной железной дороги, соединяющей Вор­куту с речной пристанью на реке Усе и осуществить подготовку в 1933 году к постройке железной дороги Воркута - Югорский Шар. Одновременно поста­новление требовало закончить к 1 августа 1933 года оборудование пристани «Морская» в устье реки Печоры. В заключительной части постановление тре­бовало перевести Ухто-Печорский лагерь на колонизацию и Северкрайкому пе­ребросить с открытия навигации на Печору 3 тысячи спецпереселенцев. ЛГПУ совместно с Наркомпросом разработать план организации в районе Печоры двух техникумов для подготовки кадров среднего и младшего технического персонала.

Вслед за постановлением был разработан и 25 декабря 1932 г. утвержден Устав государственного геологоразведочного и промышленного треста обще­союзного значения. Трест утверждался на основании рассмотренного выше по­становления СТО и Положения о госпромтрестах от 26.06.1927 года для управления и технического руководства, входящих в состав треста, предпри­ятиями. Трест наделялся правами юридического лица и образовал самостоя­тельную единицу, действующую на началах хозяйственного расчета в соответствии с плановыми заданиями главного управления лагерями ОГПУ. Трест производил свои операции согласно уставу: промышленные - на терри­тории Ухто-Печорского края, коммерческие - на территории Союза ССР. Постановлением СТО и утверждением устава Ухто-Печорского треста опреде­лились организационная форма и конкретные задачи по промышленному ос­воению Печорского края и была продолжена работа по добыче и переработке нефти, добыче каменного угля, радия и асфальтитов.

Выполнить труднейшую задачу - освоение целого региона с помощью горной промышленности - было невозможно без талантливых организаторов и высокообразованных специалистов, в первую очередь геологов. Одним из энтузиастов, каким был А.А. Чернов, было недостаточно, и тогда в Печорский край направляются репрессированные геологи. Так, во главе этого процесса оказа­лись уже в 1929-30-х годах Н.Н. Тихонович, К.Г. Войновский-Кригер, Н.Н. Леднев, И.И. Гинсбург, И.Н. Стрижев, П.И. Полевой и многие другие. Без их активного участия индустриализация Печорского края была бы нереальна. Имелась и ещё одна особенность использования заключенных, как главной рабочей силы в промышленном освоении Печорскою края. Помимо простого фи­зическою труда нужны были рабочие-специалисты, способные владеть не только грамотой, но и определенным минимумом технических знаний, чтобы вести промышленные работы. Так, Приказом № 10 от 10 января 1931 года по ухтинской экспедиции создается система школ и курсов из заключенных для ликвидации неграмотности и подготовки технически грамотных специалистов. А Приказом от 1 августа 1931 года по Ухто-Печорскому исправительно-трудовому лагерю организуется система технического и культурного просве­щения, «на базе которой лучшие передовые ударники Ухто-Печорского лагеря могли бы вооружиться техническими политическими знаниями, не отставая от достижений культуры и техники многомиллионной армии трудящихся СССР» - так определена была задача создаваемых курсов. Но вслед за демаго­гическим словесным прикрытием ставились в этом приказе конкретные задачи: организовать Профтехникум с целью подготовки рабочих специалистов из за­ключенных. 1 августа 1931 года вышел приказ Я. Мороза по управлению Ухтинско-Печорского исправительно-трудового лагеря ОГПУ № 213, который, помимо прочего, содержал следующее: «В целях поднятия культурного, техни­ческого и политического уровня не только ударников, но и всего состава за­ключенных Ухтинско-Печорского лагеря ОГПУ при КВО организовать Профтехникум со следующими отделениями: 1) буровым, 2) теплотехническим, 3) механическим, 4) геолого-топографическим, 5) строительным, 6) химиче­ским, 7) счетным. Профтехникум имеет целью дать профтехническое образова­ние повышенного типа и выпускать учащихся следующих квалификаций: буровое отделение - рабочих буровых партий, тормозчиков, ключников и бур­мастеров; механическое отделение - квалифицированных слесарей, токарей, кузнецов, автогенщиков и бригадиров; строительное отделение - строителей вышковых и гражданских сооружений, десятников; теплотехническое - кочега­ров и монтеров паровых котлов; геолого-топографическое - коллекторов и то­пографов; химическое - помлаборантов и лаборантов; счетное - конторщиков, счетоводов и помощников бухгалтеров.

Для проработки программы Профтехникума образовать комиссию в со­ставе: начальника сектора по бурению и эксплуатации Р.Л. Зомбе, инженера А.И. Казакова, помощника начальника геологического сектора И.Н. Стрижова, старшего бухгалтера финотдела В.А. Иванова, инженера Тарасова, Вр. и. д. нач. КВО И.Я. Тепера, начальника производственно-планового отдела Ю.К. Максимовича, заместителя начальника производственно-сметно-строительного секто­ра инженера В.А. Шаргина под председательством первого. Программы прора­ботать к 5-му августа и представить мне на утверждение. Работу по набору учащихся закончить к 8-му августа. Комиссии по набору учащихся в Профтехникум руководствоваться материалами по ударничеству и соревнованию, предоставив ударникам 90% мест Профтехникума».

Завершил подготовительную организационную работу Приказ по управ­лению лагеря № 257 от 31 сентября 1931 года. Он гласил: «В развитие Приказа № 213 от 1 августа Профтехникум считать открытым с сего числа. Ниже объяв­ляю педагогический состав, коему вменяю в обязанность аккуратное посещение часов преподавания (преподаватели, как заключенные, так и вольнонаемные, не получали никакой дополнительной оплаты за часы преподавания, которые значились как «общественная нагрузка» - прим. авт.) Общие предметы: П.С. Адонин, С.С. Бркал, В.В. Брюханенко, В.И. Никифоров, К.А. Лужинский, И.М. Манцын, Н.С. Снегарев. Специальные предметы: В.А. Иванов. И.И. Гинсбург, Г.А. Кузбасов, И.Н. Стрижов, И.Я. Голодный, В.А. Гудков, Ю.К.Максимович, К.Ф.Гиндин, М.П.Сафонов, А.Ф. Морозов, Соболев, Таранов. И.И. Циммерман, Д.Г. Хомяков, В.А. Шарин, В.Ф. Шишов, В.Г. Тарасов». Трое преподавателей были освобождены от основных работ для максимальной занятости в техникуме. Окончательно состав учащихся составил 295 человек.

Одновременно внутри, только что возникшего лагеря формируется административно-хозяйственная структура. К декабрю 1931 года в составе Ухто-Печорского исправительно-трудового лагеря уже имелись геологический сек­тор, который возглавил Н.Н. Тихонович: сектор бурения и эксплуатации воз­главил инженер И.М. Таулинь. Помимо них были организованы плановый, финансовый, снабжения, санитарный отделы, сметно-строительный сектор и культурно-воспитательная часть, которые в 1932 году вошли в состав структу­ры Ухто-Печорского треста.

1932-1934 года явились переломными в формировании Ухтинского и Воркутинского промышленных районов как очагов индустриализации Печор­ского края. Из производственных отчетов о работе Ухто-Печорского лагеря следует, что фронт его работ в 1930-1934 гг. резко расширился. Оформилось Печорское отделение лагеря, занявшееся разработкой углей. Всего по лагерю удалось в 1931 и 1932 годах ежегодно добывать по 9800 тонн угля и только в 1933 году с организацией рудника с небольшой шахтой на Еджыд-Кырте уда­лось довести добычу до 27870 тонн. Воркута пока отставала в добыче камен­ного угля. В 1933 году здесь было добыто 5603 тонны.

Определенные успехи были достигнуты и в Ухтинском районе. Прежде всего, окончательно оформился первый нефтепромысел на реке Чибью. Летом 1932 года в верховьях реки Яреги, в двадцати километрах от поселка Чибью, развернулось поисковое разведочное бурение, в результате которого удалось открыть мощную нефтяную залежь тяжелой нефти. При разведке на газ в сква­жине № 57 в районе реки Ярега (бурение станком Крелиус) на глубине 202 мет­ров был встречен нефтеносный песчаник, который был определен как третий нефтеносный пласт Ухтинского месторождения. Ввиду этого в пятидесяти мет­рах от этой скважины была заложена скважина № 62 для разведки тяжёлым станком. Бурение было начато 7 августа и закончено на глубине 209 метров 22 ноября, причём был пройден нефтяной песчаник мощностью около 15 метров, из которого при пробном тартании было добыто до 2-х тонн в сутки тяжёлой нефти. «Она не содержит легких прогонов керосина и бензина, - как отмеча­лось в одном из документов того времени, - но дает при перегонке ряд ценных высококачественных смазочных масел, в том числе до 20% автола и экспорт­ный асфальт». Ее трудно извлечь из недр земли, что и привлекло позднее спе­циалистов к идее шахтной разработки ярегской нефти. В 1933 году удалось добыть всего 673 тонны нефти. Но, тем не менее, на Яреге был организован промысел № 3. Все работы по подготовке месторождения к разработке и добы­че нефти производились заключенными специалистами: П.M. Идкиным, А.В. Кулевским, С.С. Гембицким, Н.Н. Инкиным, И.Г. Добрыниным и многими другими высококвалифицированными работниками. Уже первые анализы пока­зали её ценные свойства в отношении содержания смазочных масел высокого качества. Исключительные характеристики ярегской нефти позволяли получать не только бензин и керосин, но и асфальт, битумы, незамерзающие масла и т. д. С этого времени началась систематическая разведка нового нефтяного место­рождения и образован новый промысел Ухтпечлага - Промысел №3.

Первооткрывателем Ярегского месторождения тяжёлой нефти следует счи­тать видного учёного-геолога Ивана Николаевича Стрижова (1872-1953), отбы­вавшего срок заключения в Ухтпечлаге. И. Стрижов прибыл в Чибью 13 июня 1931 года и в ходе изучения накопленных к тому времени экспедицией материалов составил проект разведки Ухтинской антиклинали. Ухтинская анти­клиналь - крупная структура (25 на 80 км), а Чибьюское месторождение было от­крыто на её северо-восточном крыле. И. Стрижов пришёл к выводу, что более богатые нефтяные залежи могут быть встречены на своде складки. Он предложил в своём плане полное разбуривание площади по системе профилей с тем, чтобы изучить обширный свод, оба крыла складки и её периклинали. В точке проекти­руемой И. Стрижовым центральной разведочной скважины в то время уже бури­лась скважина № 57 по заказу треста «Стройгаз». Из неё и были получены первые образцы тяжелой нефти. Впоследствии на основе данных об эксплуатации первых скважин Ярегского месторождения (№№ 57 и 62) И. Стрижов рассчитал возмож­ную нефтеотдачу и предложил способы разработки месторождения.

В годовом отчёте Ухтапечлага за 1934 год запасы нефти района промысла № 3 были исчислены (по минимальному варианту) в количестве 5070000 тонн. Для обеспечения нового нефтепромысла всем необходимым в декабре 1932 го­да был основан населенный пункт, будущий рабочий посёлок Ярега.

Однако по мере исследования залежи ярегской нефти воодушевление по поводу открытия месторождения уступило место разочарованию. Её вязкость в тысячи раз превышала вязкость обычной нефти. К трудностям добычи добавля­лось ещё и незначительное пластовое давление, - было ясно, что разработка за­лежи скважинами с поверхностями не приведёт к желаемым результатам. Опасения подтверждались при опытной эксплуатации. Скважины третьего промысла давали по несколько десятков килограмм нефти в сутки и быстро ис­тощались. Встал вопрос технологии процесса и методики извлечения нефти, поскольку запасы Ярегского месторождения в то время, несомненно, выходили за пределы областного значения. В 1934 году старший геолог Ухтапечлага Н.Н. Тихонович предложил шахтный метод разработки ярегской нефти, кото­рому благоприятствовало неглубокое её залегание и отсутствие сопутствующих газов. Сложность заключалась лишь в том, что шахтный метод нефтедобычи никогда ранее не применялся в нашей стране, да и во всём мире подобный опыт к тому времени был незначительным. На нескольких месторождениях в Германии, Франции и США удавалось с помощью штолен и горизонтальных сква­жин, разрезающих нефтеносный песчаник, в несколько раз повысить отдачу пласта. Наиболее известными в то время были нефтяные шахты Пешельброна во Франции. Именно поэтому начало эксплуатации Ярегского месторождения было отодвинуто на несколько лет. Сначала было необходимо спроектировать систему подземных выработок - основу шахтного метода нефтедобычи. Эта работа была завершена в 1937 году созданием проекта нефтяной шахты, кото­рый разработали инженеры А. Гармаш, С. Гембицкий, А. Кулевский. П. Звягин. И. Новосельцев. К строительству приступили 9 июня 1937 года. Средства, вкла­дываемые в этот проект, были настолько значительны, что потребовались осо­бые гарантии и государственная оценка нефтяного месторождения, которая была проведена впервые в истории нашей страны 26 ноября 1937 гола. В этот день в ЦКЗ при НКТП СССР были обоснованы и защищены запасы тяжелой нефти Ярегского месторождения. Подсчёт был осуществлён по методике А.И. Косыгина, который выступил в комиссии в качестве эксперта.

В процессе разработки ярегской нефти применялись так называемая ух­тинская, а затем уклонно-скважинная системы добычи нефти. При ухтинской системе для максимального приближения к продуктивному пласту в надпластовых породах проходились горные выработки, из которых бурились кусты вертикальных и наклонных скважин, пронизывающих нефтяной пласт. Посту­пающая из них нефть стекала в канавки горных выработок, вместе с водой по­ступала в подземную ловушку, а оттуда уже в нефтесборник на поверхности. Ухтинская система позволила увеличить нефтеизвлечение по сравнению с до­бычей с поверхности более чем в три раза, но она обладала рядом недостатков. Требовались большие объёмы горных работ, бурение скважин по пустым поро­дам, сложная система проветривания выработок. Уклонно-скважинная система, предложенная позднее молодыми инженерами Е. Юдиным, А. Бабаяном, В. Мишаковым, С. Здоровым и другими специалистами, исключала многие не­достатки, присущие ухтинской. При ней скважины бурились из выработок, пройденных непосредственно в нефтяном пласте. Система в полной мере отвечала задаче наилучшего дренирования нефти из залежи, при этом успешно ре­шались вопросы безопасности проходки выработок, газоулавливания и провет­ривания, контроля над состоянием рудничной атмосферы. Уклонно-скважинная система, не уступая по величине извлечения нефти из недр ухтинской системе, позволяла в несколько раз уменьшить объёмы горных работ и экономить значи­тельные средства.

Первые тонны нефти были добыты уже через два года после начала строи­тельства первой нефтешахты. В 1939 году была получена промышленная нефть из первой подземной скважины, пробуренной на нефтешахты №1. Одновременно с освоением производственных мощностей шахты №1 было начато строительст­во нефтешахт №2 (введена в эксплуатацию в 1949 году) и №3 (эксплуатация на­чата в 1943 году). На долгие годы Ярегское нефтяное месторождение стало центром разработки и внедрения огромного количества научных открытий, ко­торые совершенствовали методы добычи тяжёлой нефти. Например, в процессе развития технологии успешно были разрешены вопросы безопасной проходки горных выработок в нефтяном пласте буровзрывным способом, с применением предохранительных взрывчатых веществ и водяных завес.

1934 год явился годом фактически вполне правильно поставленной эксплуатации Чибьюского месторождения, здесь было пробурено 75 скважин и получено 16698 тонн нефти (по сравнению с 1071 т в 1932 г.).

В связи с бездорожьем встает вопрос о расширении переработки нефти на месте, поскольку маленькая керосиновая установка А. Гансберга не справля­лась с этой задачей. В 1931 году в районе высадки первого отряда комплексной экспедиции была сооружена небольшая однокубовая нефтеперегонная установ­ка, которая снабжала нефтепродуктами создаваемый промышленный узел. Но этого было недостаточно, потому уже в ноябре 1933 года было начато строи­тельство нового более современного завода, состоявшего из одной перегонной установки и 3-х горизонтальных установок, непрерывно действующих кубов и ратификационной колонны. С марта 1934 года начались наладочные работы, и в августе 1934 года завод был пущен полностью. Старая нефтеперерабатываю­щая установка прекратила свою работу в июле этого года. Всего за 1934 год удалось переработать в бензин, керосин, соляр и мазут 13112 тонн нефти, что составило 70,9% плана. К несомненным успехам 1933 года авторы одного из последних исследований по истории развития нефтегазовой промышленности России отнесли «сооружение непрерывно действующей установки первичной перегонки нефти в Ухте, построенной в суровых климатических условиях при нехватке машин и механизмов, при очень малом количестве специалистов. В декабре 1933 года Ухтинскому нефтеперерабатывающему заводу был утвер­жден первый государственный план по переработке нефти, согласно которому в 1934 году необходимо было переработать 12 т нефти и получить четыре вида продукции: бензин, керосин, солярку и мазут. Этот завод можно считать одним из первенцев переработки нефти в новых географических районах России».

В 1932-1934 годах оформляется и радиевый промысел, названный впоследствии «Водный» из-за огромного количества переработанной радиоактивной воды. Только в 1933 году было переработано 758,9 тыс. куб. метров воды. На конец 1934 года было пробурено 57 скважин и было введено 6 так называе­мых заводов, где в больших чанах собирались осадки, которые и шли на пере­работку в так называемый «конечный продует», из которого и получался радиевый концентрат. Эти предприятия расположились в 30 км от базы «Чибью» и получили название промысел №2.

Для исследования радионосных вод летом 1930 года была создана хими­ческая лаборатория, а уже в 1931 году был запущен цех по производству радие­вого концентрата для нужд промышленности. Одновременно руководство Ухто-Печорского лагеря ОГПУ серьезно рассматривало и возможности исполь­зования радиоактивной воды в лечебных целях.

Из секретного доклада в главное управление лагерями ОГТУ за подписью Я. Мороза (конец 1932 года) выясняется, что на протяжении 1932 года на про­мысле №2 им. ОГПУ проводились опыты и наблюдения «для разрешения про­блемы физиологического и терапевтического действия радиоактивных вод». В эксперименте приняли участие 28 человек с различными видами заболеваний. В течение определенного времени они принимали радиоактивные ванны, некото­рые пили минеральные воды из того же источника. Прибывшая в Чибью в сен­тябре 1932 года экспедиция Государственного института курортологии (по предложению ГУЛАГа ОГПУ) должна была оценить результаты опытов, по­ставленных в Ухтпечлаге., и дать заключение относительно возможной организа­ции в Ухтинском районе радиологической курортной лечебницы. В отчете данной экспедиции от 3.12.1932 года были найдены весьма сдержанные оценки перспектив развития курортологии в связи со сложными климатическими условиями, а также в связи с отсутствием этих четких методик использования радиевых солей и вод в лечебных целях. Несмотря на то, что опыты, поставлен­ные в Ухтпечлаге дали положительные результаты, начальник экспедиции Ин­ститута курортологии С.Н. Соколов отметил «совершенную недостаточность общего числа исследований» для возможности сделать какие-либо общие выво­ды относительно перспектив курортного использования Ухтинского района. Это заключение было негативно воспринято руководством Ухтпечлага. В вышеуказанном секретном докладе Я. Мороза работа экспедиции института курортоло­гии была раскритикована по 12-ти пунктам, а главный вывод состоял в том, что «данное учреждение зарекомендовало себя малозаинтересованным в скорейшем практическом разрешении важных вопросов». Однако, несмотря на все усилия руководителя Ухтпечлага «включить промысел №2 им. ОГПУ в число наиболее ценных и больших курортов Советского Союза, работающих круглый год», без проведения достаточного количества исследований не удалось. С точки зрения сегодняшних экологических проблем и вопросов влияния радиации на человече­ский организм отказ советского руководства от организации радиевого курорта в суровых северных условиях можно расценить как правильный шаг.

Таким образом, в районе Ухты к концу 1934 года окончательно сложился промышленный узел, состоящий из «базы Чибью», расположенной на протоке Ухты, реки Чибью, где разместились управление трестом и лагерем, нефтепромысел №1, нефтеперерабатывающий завод, ремонтно-механический завод, строительные подразделения. В 1934 году база «Чибью» оформляется в посе­лок, носящий административный и культурный характер. Здесь была построена школа, клуб-театр на 600 мест, разбивается Парк культуры и отдыха с летним театром, проложено 9 км водопровода и 5 км канализации.

Итак, к 1934-1935 гг. советскому правительству удалось организовать промышленное освоение Печорского края, которое велось исключительно за счет централизованных ресурсов и лагерной структуры, основанной на широ­ком применении принудительного труда. Помимо двух промышленных узлов в Ухте и в Воркуте, работы Ухтпечтреста и Ухтпечлага развернулись и за их пре­делами. В районе реки Ижма, у деревни Намедь, были выявлены залежи ас­фальтита на площади 6 кв. км с запасом в 1300 тыс. тонн и решено приступить к его промышленной добыче. В 1933 году здесь было добыто 22,6 тонн, а в 1934 году 67 тонн.

Развернувшееся в 1932-1934 годах промышленное освоение Печорского региона потребовало резкого увеличения контингента заключенных. Если на 1 июня 1932 года в Ухтпечлаге находилось 4797 заключенных, то в августе

1934 года контингент лагеря состоял из 26325 человек. В то же время следует отметить, что все приведенные выше факты еще раз позволяют сделать вывод, что Ухто-Печорская экспедиция ОГПУ и возникший на ее основе исправитель­но-трудовой лагерь ОГПУ решали проблемы промышленного освоения огром­ных пространств Печорского бассейна и включения его природных ресурсов в народно-хозяйственную систему Советской страны. Они опровергают усиленно внедряемую в последние годы рядом публицистов и исследователей мысль, что созданные в Печорском крае ИТЛ (исправительно-трудовые лагеря) НКВД являлись лагерями уничтожения, наподобие немецких лагерей уничтожения «Освенцим». Эта точка зрения отчетливо прозвучала в республиканской печати в 2000-2001 годах и в некоторых выступлениях общества «Мемориал». Такая точка зрения мешает объективному исследованию трагической и одновременно героической истории промышленного освоения Печорского края.

К 1933-1934 гг. Ухто-Печорский лагерь и Ухто-Печорский трест превращаются в многопрофильные предприятия, включающие в себя различные отрас­ли горнодобывающей промышленности. Причем главное направление занимает угледобывающая промышленность, представленная отдельным Печорским отде­лением. Здесь успешно действовали два района угледобычи: Воркутинский и Ыжды-Кыртский, где было добыто в 1934 году 61 675 тонн каменного угля. Этот уголь отправлялся по рекам Уса и Печора до порта, сооруженного в районе де­ревни Куя, где уголь перегружался и направлялся в Архангельск.

Вторым направлением было производство радиевого концентрата. За 1931-1934 гг. было сформировано 7 заводов по переработке радиевой воды. Во­ду добывали из 59 скважин. В каждом заводе вода отстаивалась в специальных чанах. По мере накопления она переливалась на фильтры, где получался оса­док-концентрат, который направляли на завод радиевых концентратов, пущен­ный в 1934 году. В 1934 году всего было переработано 874 171 куб. воды, что позволило получить 16,5-17,5 гр. радия.

Сложнее обстояло дело с добычей и переработкой нефти. На открытом в 1930 г. Чибьюском месторождении добыча легкой нефти была невелика. В 1933 году было добыто 7 744 тонн, а в 1934 г. - 17 382 тонн нефти. Была налажена переработка нефти. Так, в 1934 году было получено 1798 тонн бензина и 1079 тонн керосина. Но даже это количество бензина и керосина нельзя было отпра­вить на Большую землю, поэтому в 1933 году в Ухте было организовано произ­водство деревянных барж (так называемый судстрой). И в 1933 году была отправлена первая баржа.

Во второй половине 30-х годов определенное внимание было обращено на газопроявления в Печорском крае. Одним из первых на газоносность ухтинской нефти обратил внимание в 1918 году И.М. Губкин в своей статье «Ухтин­ский нефтяной регион». Но только в 1926 году в Ухтинский нефтяной регион была направлена геологическим комитетом группа А.А. Черепенникова и М.Н. Воробьева для исследования, как естественных газовых выходов, так и выходов газа из буровых скважин. Работы были продолжены в 1927 году. Дебит газовых выходов был невелик, но зато были исследованы воды Ухтин­ского нефтяного района, что и привело к открытию месторождения радия. Не­смотря на широкий разворот работ по нефти, каменному углю, радию, внимание к проблемам газопроявления на Ухте не ослабевало. В марте 1931 го­ла под руководством И.М. Губкина в Москве состоялось специальное совеща­ние, на котором был рассмотрен вопрос о разведках на газ в Ухтинском и Печорском районах и были заслушаны выступления геологов: А.А. Черепенни­кова, А.А. Чернова, А.И. Косыгина. Итогом совещания явилась рекомендация заложить в этом районе специальные скважины на газ, причем каждый гори­зонт должен быть разведан отдельно. По рекомендации геологов-заключенных Ухтпечлага Н.Н. Тихоновича и И.Н. Стрижова на Ухтинской складке было за­ложено несколько буровых скважин на газ, но они оказались «сухими», и только одна из них обнаружила нефтяные пласты. И все же и феврале 1933 года в районе реки Чуть, левом притоке реки Ухты, ударил газовый фонтан. Скважина фонтанировала всего два месяца и засохла. В это же время по рекомендации Н.Н. Тихоновича было обращено внимание на Ижемский район. Около деревни Крутой были проведены разведочные работы на нефть и газ. 5 октября 1932 года была забурена разведочная скважина, которая 4 июня 1935 года (дала мощный фонтан газа (до 1 млн. в сутки). Так было открыто в стране крупное месторождение газа, которое получило название Седьельское.

Столь же значимым являлось и другое направление развития производст­ва Ухтпечлага - организация переработки гелия. Начало этого процесса предшествовало письмо наркома внутренних дел Ежова Председателю Совета Министров В.М. Молотову, отправленное еще в начале 1935 года, где говори­лось о том, что разведочной скважиной № 1 было вскрыто у деревни Крутой на Ижме газовое месторождение с суточным дебитом газа около 1000000 куб. метров и содержанием гелия 0,26 %. 9 октября 1938 г. последовало Постанов­ление Экономсовета СССР СНК «О строительстве Ижемского гелиевого заво­да». В связи с особыми условиями ведения строительства (отдаленность и необжитость района) и необходимостью сосредоточения руководства строи­тельством в единой хозяйственной организации данный объект был передан НКВД СССР (Гулагу). ГУЛАГ обязывался закончить строительство гелиево­го завода и передать его в эксплуатацию Наркомтяжпрому (Главгазу) в 1940 году. Примечательно, что данным постановлением решалась и проблема, свя­занная с дефицитом квалифицированной рабочей силы: Наркомтяжпром в ме­сячный срок обязывался откомандировать в распоряжение ГУЛАГа 20 инженеров разных специальностей. В 1936-1940 годах советским правительст­вом была предпринята попытка организовать строительство гелиевого завода объемом 50 тыс. куб. м в год в районе деревни Крутая. Но сил и средств, чтобы реализовать проект, у страны тогда не хватило.

Уже первые годы деятельности Ухтпечтреста показали, насколько сложным будет процесс дальнейшего освоения региона. Не случайно виднейший геолог И.И. Тихонович, руководивший тогда геологической службой лагеря, писал: «Эта территория весьма обширна и до чрезвычайности сложна по своему геологическому устройству. Трудности ее исследования усугубляются недос­тупностью глухих таежных пространств Урала, сплошной заболоченностью Тимана и Припечорья. Природа здесь скупо раскрывает свои тайны здесь на­до их у природы вырвать, надо упорно искать слабые места и редкие просветы в густых покровах, которыми окутан геологический облик Тимано-Уральской горной страны».

Следует подчеркнуть, что стратегическая значимость европейскою северо-востока СССР превращали территорию Ухто-Печорских лагерей в объект пристального внимания со стороны руководства страны. Не случайно на терри­тории нашей республики в 1933 и 1940 гг. работали бригады АН Союза ССР, которые способствовали развитию научных исследований в регионе.

Большая работа Ухто-Печорского треста по изучению и освоению Ухтин­ского района побудила Академию наук СССР направить в Ухту и Сыктывкар ученых с целью оценки проделанной работы. 24 июня 1933 года бригада во главе с профессором А.И. Толмачевым прибыла в Чибью; восторженно встре­чало именитых гостей население поселка. В клубе состоялось торжественное заседание с концертом. Ученые в течение 6 дней знакомились с научно-техническими работами, ведущимися в Ухте. В итоге была проведена научно-техническая конференция по вопросам развития Ухтинского района. Ученые рекомендовали ускорить геологические разведки, в частности предложили ши­роко применять геофизические методы работы, внесли рекомендации по науч­ным исследованиям и обратили особое внимание на значение решения транспортной проблемы для освоения Печорского края и в заключение сделали вывод: «Окончательно разрешить в положительном смысле вопрос о промыш­ленном значении Ухтинского нефтеносного района».

После пребывания в Сыктывкаре и поселке Чибью бригада с 17 по 31 июля находилась в Воркуте, где участвовала в митинге в честь закладки узкоко­лейной железной дороги Рудник-Уса, провела совещание по проблемам освоения Воркутинского угля. Представители комиссии побывали на угольных месторожде­ниях Адзьвы, Щугора, посетили Усть-Вою и Каменку. Экономическая бригада разработала рабочую гипотезу народнохозяйственного освоения Ухто-Печорского края. В ней обосновывалась возможность добычи угля в Печорском угольном бас­сейне от 900 тыс. тонн угля в 1937 году до 2 млн. тонн в 1942 году. Комиссия считала целесообразным строительство железной дороги на Воркуту.

Особое внимание хотелось обратить еще на одну проблему, разработанную Академией наук. Следует, прежде всего, обратить внимание на деятельность Комиссии по изучению естественных производительных сил России (КЭПС). В ходе реорганизации АН СССР на рубеже 1920/30 гг., вызванной как объективной необходимостью, так и политической «чисткой» академических учреждений от идеологически нежелательных для Советской власти ученых, КЭПС была преобразована в Совет по изучению естественных производитель­ных сил Союза ССР (СОПС). Его руководителями стали И.М. Губкин, Н.С. Курнаков и А.Е.Ферсман. Среди целей подобной реорганизации называ­лась необходимость приближения академических исследований к практическим нуждам развития страны. Таким образом, АН СССР была ориентирована на большее развитие прикладных исследований, что, безусловно, требовало расширения экспедиционной работы.

В составе СОПС был выделен отдел по территориальным исследовани­ям. Одним из приоритетных направлений этого дела следует считать изучение европейского Севера. Не случайно два первых выпуска северной серии Трудов СОПС были посвящены экспедициям, изучающим вечную мерзлоту в Север­ном крае как самостоятельную научную проблему, а также как основу для рас­ширения промышленного освоения региона. По свидетельству автора одной из рассматриваемых работ (Б.Н. Городкова), летом 1931 года в низовьях Печоры и в бассейне реки Усы работало несколько экспедиций, направленных различны­ми организациями - Комиссариатом водного транспорта, Госторгом, Комисси­ей АН Союза ССР по изучению вечной мерзлоты. Эти организации решали различные вопросы, но многое сделали и для накопления материала о возмож­ностях промышленного и жилищного строительства в указанном регионе. Не приходится сомневаться, что положение «о колонизации Ухто-Печорских лаге­рей», содержащееся в Постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 13 ноября 1932 года, опиралось, в том числе, и на материалы этих экспедиций.

Экспедиция Б.Н. Городкова была создана по инициативе Угольного ин­ститута Главного геологоразведочного управления, подавшего в Комиссию по

изучению вечной мерзлоты (КИВМ) АН Союза ССР заявку на проведение изучения мерзлоты в районах угольных разработок бассейна р. Усы. Экспедиция состояла из 2 человек - руководителя, ботаника Б.Н. Городкова и научно-технического сотрудника Мальчевского - продолжалась с 4 июля по 21 сентяб­ря 1931 года. Значительный интерес представляет маршрут экспедиции. Он проходил по предполагаемой южной границе вечной мерзлоты и охватывал районы рек Адзьвы, Усы и Воркуты. Проведенные исследования ландшафта, растительности, раскопки с целью промера мерзлотных слоев позволили автору сделать ряд практических выводов. Исследование мощности мерзлотных слоев было особенно важно для развития горной промышленности и крупного строи­тельства. Интересно, что автор считал мерзлотные условия «благоприятным фактором при шахтном строительстве, потому что они уменьшают надобность в креплении, ослабляют образование рудничного газа и угольной пыли, защи­щают от подтока вод». Безусловно, подобные выводы должны были служить основой для расширения шахтного строительства на Воркуте. Наряду с акаде­мическим исследованием ландшафтных особенностей, в первую очередь торфяников. Б.Н. Городков выполнил поручение руководства Управления Воркутинского рудника - осмотреть Елецкий перевал на Урале с целью выяснения возможности снабжения рудника со стороны Оби. Экспедиция фактически и закончилась выполнением этого задания - с помощью «проводника-зырянина на двух лошадях выступил из села Елец в верховьях Усы на Урал, перешел его и (через 3 дня) прибыл в Обдорск (ныне Салехард)». Рассмотренный эпизод позволяет указать на продолжение поисков возможных транспортных путей для развития Северного края, в том числе и на нерешенность в начале 1930-х годов вопросов о возможности и необходимости строительства железной дороги от Котласа до Воркуты. Подтверждением этого факта могут служить и указания Печорской бригады АН СССР 1933года о «необходимости детальной проработки в бригаде всех вопросов по транспорту».

Анализ деятельности и практических рекомендаций двух экспедиций АН СССР в районы Крайнего Северо-Печорского края демонстрируют комплекс­ный подход союзного руководства к решению задач промышленного освоения европейского Северо-востока: одновременно прорабатывались вопросы и раз­ведки полезных ископаемых, и колонизации региона. С этой целью изучалось не только геологическое строение северных территорий, но и его почвенные, климатические характеристики. Исследования академических экспедиций но­сили ярко выраженный прикладной характер.

Одним из основных вопросов промышленного развития Ухтинского рай­она оставался вопрос добычи и переработки радия. Еще в 1932 году на заседа­нии СОПС был заслушан вопрос об Ухтинском месторождении радия. С докладом выступил И.И. Гинзбург. В решении совещания отмечалось «выдаю­щееся промышленное значение» данного месторождения. 15 августа 1932 года постановление СТО СССР обязало «руководителей работ Ухтинского месторо­ждения радия делиться своим техническим опытом. Работы Ухтинских хими­ков (И.И. Гинсбурга, Н. П. Страхова, Ф.Л. Торопова, позднее - И.Я. Башилова) позволили решить не только технологические вопросы, но и представили огромный материал для решения фундаментального вопроса о генезисе радия.

Значительное внимание в тот период уделял СОПС АН СССР и продол­жению геологического изучения Печорского края. Так, в 1935 году А.А. Чернов и Г.А. Чернов в составе геологического отряда Печорской комплексной экспе­диции СОПС изучали бассейн реки Косью.

Освоение минерально-сырьевой базы региона, начавшееся на рубеже 1920-1930-х гг. потребовало решения многих теоретических проблем как фундаментального, так и прикладного характера. Существующие к началу рассматриваемого периода научные учреждения являлись многопрофильными научно-производственными организациями, в которых не просто решались задачи про­мышленного освоения региона, но и был создан ряд важнейших направлений научных исследований в сфере геологии, стратиграфии, мерзлотоведения и пр. Среди них выделялись геологические службы, проектные отделы, лаборатории. Так, на Водных промыслах с начала 1930-х гг. работала Центральная химиче­ская лаборатория. В 1936 г. в составе Ухто-Печорского треста было создано проектное бюро. В 1938 при геолого-топографическом отделе было организо­вано научно-исследовательское бюро (Приказ № 158 от 14 марта 1938 г. по Ухто-Печорскому тресту), затем преобразованное в Центральную геологическую лабораторию и, наконец, в 1941 г. - в Центральную научно-исследовательскую лабораторию (ЦНИЛ). Особую роль в создании научных учреждений в Ухте сыграл старший геолог Ухтпечлага Н.Н. Тихонович, который в докладной за­писке начальнику Ухто-Печорского треста в 1933 г. отмечал, что непосредст­венной задачей становится «организация научно-исследовательского института, который должен заняться научной обработкой» имеющихся в наличии и добы­тых в будущем материалов и пророчески заявлял: «Чибью ...становится круп­ным научным центром Коми области».

Одной из самых сложных проблем для Ухтпечлага оказалась транспорт­ная проблема. Центр лагеря - Ухтинский район, расположенный по прямой всего лишь в 1100 км от Москвы, принадлежал к числу труднодоступных рай­онов европейской части СССР. К 1934 году было налажено снабжение основ­ных центров Печорского края Ухты и Воркуты двумя путями. Первый, связанный с центром страны, шел через Котлас. Его протяженность от Котласа до Чибью составила 635 км, из них - 373 км водой от Котласа до Усть-Выми по реке Вычегды и 262 км по тракту от Усть-Выми до Чибью. Средний срок дос­тавки груза составлял 10 дней. Второй путь на Воркуту от Архангельска морем до реки Печоры и далее по рекам Печора и Уса до пристани на реке Усе Воркуты-Вома, протяженностью 2238 км, из которых морем 775 км и речным путем 1463 км. Средняя скорость доставки составляла 40-45 дней. В условиях все воз­растающего потока добытой нефти, асфальтита, особенно каменного угля, а также доставки оборудования и продовольствия, идущего из центра страны, доставка грузов становилась все более и более дорогой и труднодоступной. Первая попытка соединения Печорского бассейна с центром страны, предпри­нятая в 1930-1934 годах, путем строительства железных дорог Пинюг - Сыктывкар и Воркута-Югорский Шар не увенчалась успехом. Первое строи­тельство пришлось прекратить в 1934 году. Второе направление было останов­лено на стадии проектирования. В 1935-1936 годах проблема транспорта встала перед Ухтпечлагом со всей остротой.

Выступая 13 февраля 1936 года, руководитель геологической службы Ухто-Печорского треста Н.Н. Тихонович на заседании сектора полезных ископае­мых Госплана СССР в Москве требовал серьезно взяться за изучение железнодорожной проблемы. Уголь надо вывозить из Воркуты по железной дороге, ибо никакое речное пароходство не сможет обеспечить его вывоз, т.к. уже в 1935 году 50% добытого угля оставалось на берегу. В 1936 году правитель­ство принимает постановление о строительстве железных дорог в Печорском крае. Первый вариант предусматривал строительство двух самостоятельных железных дорог. Первая: Котлас-Ухта - для транспортировки нефти и леса. Вторая: Воркута-Усть-Уса - для вывозки Воркутинского угля на глубоковод­ный участок Печоры. На 28 октября 1937 года был утвержден новый вариант трассы: Воркута-Кожва-Ухта-Котлас. В 1937 году началось строительство же­лезной дороги.

К 1937 году окончательно сложилась структура Ухто-Печорского лагеря: Первое лагерное отделение - Воркута - угольное направление, насчиты­вало 12122 заключенных. Второе лагерное отделение - поселок Водный - радиевое направление, насчитывало 228 заключенных. Третье лагерное отделе­ние - поселок Чибью, Котласский пересыльный пункт - нефтяное направление, насчитывало 12817 заключенных. Четвертое - сельскохозяйственное лагерное отделение, разбросанное по всей территории лагеря, насчитывало 6505 заключенных, 18 колонизированных, 641 спецпереселенца и 313 вольнонаемных. Пятое лагерное отделение - Княжпогост - занималось лесозаготовками и железнодорожным строительством, насчитывало 16059 человек. Владения Ухтпечлага простирались от Котласа до северных подгорий Урала, объединяли 27 лагпунктов и командировок, т.е. территорию государства средних размеров.

Труда одних заключенных уже было недостаточно, особенно специалистов, и с 1937-1938 годов начинается направление вольнонаемных, окончивших ВУЗы и техникумы, на работу в Ухтпечтрест. Возрастает число гражданских лиц, работающих на территории лагеря, в его поселках. Это предопределило формирование Советской власти в поселках Ухтпечлага, т.к. на территории Усть-Вымского, Усть-Усинского, Ижемского, Усть-Цилемского районов сло­жилась автономная, независимая от областной и местной районной власти сис­тема идеологической, культурной работы (со своими газетами, учебными заведениями, библиотеками и театром). Здесь безраздельно господствовала власть Ухтпечлага с особыми порядками и лагерной жестокостью. Здесь не бы­ло гражданской власти, хотя формально власти Ухтпечлага признавали мест­ную администрацию и в отдельных случаях сотрудничали с ней.

Итогом деятельности Ухто-Печорского лагеря и Ухто-Печорского треста к концу 30-х годов стало создание достаточно мощной горнопромышленной структуры Коми АССР, положившей начато ее индустриализации. Но формирование такой громоздкой производственной и социальной структуры, как Ухто-Печорский исправительно-трудовой лагерь, породило и свои трудности. К 1937-1938 годам он становится трудно управляемым. Особенно ярко это про­явилось в Ухтинском промышленном узле. В годовом отчете за 1937 год руко­водство лагеря вынуждено было признать о провале выполнения планов этого года. По добыче нефти план был выполнен на 50,8%. по переработке - на 69,9% и то за счет старого нефтеперегонного завода. Только в апреле 1937 г. на новом НПЗ удалось приступить к работам по организации площадки под завод. Его решили строить рядом со старым НПЗ, где располагался уже транспортный цех и рядом находился сильно заболоченный и поросший лесом участок в 28 га.

Необходимо было очистить территорию от мха, снять торф глубиной 20-50 см, корчевать пни, убрать верхние воды и через вырытые каналы отвести их в Ухту. Проектная документация поступила с большим запозданием. Большие сложности возникли на транспорте. Трасса Ухта - Крутая была пригодна для автомобильного транспорта только в сухую погоду. Все это сказалось на организации работ. Планировался их большой разворот, но его осуществить не уда­лось. Сказалась низкая квалификация работников и некомпетентность многих из них. Таким образом, строительство нового нефтеперегонного завода было сорвано. Из выделенных на его строительство 2204 тыс. рублей было освоено только 37,2%. Такая же картина наблюдалась на строительстве теплоэлектроцентрали, где освоение выделенных средств составило 27%. К началу 1937 года Ухтинский промышленный узел оказался неподготовленным. Сказался недос­таток электроэнергии, кирпича, цемента, необеспеченность рабочей силой и транспортом. Даже план эксплуатационного и разведочного бурения был вы­полнен на 75,1 %.

Все эти обстоятельства и заставили руководство страны пересмотреть сложившуюся структуру лагеря и принять решение о его реорганизации.