Розыск лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда

(Панов С., Клюев С., Малыхин Е.)

("Законность", 2008, N 10)

Текст документа

РОЗЫСК ЛИЦ, СКРЫВШИХСЯ ОТ ОРГАНОВ

ДОЗНАНИЯ, СЛЕДСТВИЯ И СУДА

С. ПАНОВ, С. КЛЮЕВ, Е. МАЛЫХИН

Панов С., прокурор Удмуртской Республики.

Клюев С., заместитель начальника отдела прокуратуры Удмуртской Республики.

Малыхин Е., старший прокурор отдела.

За последние годы в организации правоохранительными органами работы по розыску лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, и прокурорского надзора в этой сфере накопился ряд проблем. Одни из них вполне можно решить имеющимися средствами, другие требуют законодательного урегулирования.

Со статистической точки зрения, в связи с розыском приостанавливается небольшое число уголовных дел. В период с 2004 по 2007 г. в Удмуртской Республике их доля не превысила 2% от общего числа приостановленных, при этом розыск подозреваемых и обвиняемых оказывается эффективным более чем в 75% случаев.

Произошедший за последние 4 года двукратный рост регистрируемой преступности в результате наведения порядка в учете преступлений, а также комплекс мер по повышению эффективности работы аппаратов следствия и дознания повлекли и увеличение числа объявленных в розыск преступников.

Своевременное принятие мер по активизации прокурорского надзора в этой сфере и повышение качества розыскной работы позволили повысить эффективность розыска. Так, если в 2004 г. разыскан 1361 скрывшийся преступник, что составило 75,7% от числа объявленных в розыск, то в 2007 г. их количество превысило 2000 - более 80%. При этом в целом по России в 2007 г. эффективность розыска преступников составила примерно 68% (объявлено в розыск 238682 преступника, а остаток неразысканных составил 76959 лиц).

Вместе с тем в организации правоохранительными органами работы по розыску лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, сохраняются две группы проблем. Одна из них относится к стадии досудебного производства по уголовным делам и включает вопросы взаимодействия следователя (дознавателя) и оперативных подразделений органов внутренних дел. Другая - к стадии судебного производства по уголовному делу и охватывает вопросы взаимодействия суда, прокурора, оперативных подразделений органов внутренних дел и судебных приставов в случаях, когда подсудимый скрылся от суда либо место его пребывания неизвестно.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 209 УПК РФ следователь (дознаватель) устанавливает место нахождения подозреваемого (обвиняемого), а если он скрылся, принимает меры к его розыску. Таким образом, роль следователей и дознавателей в организации и осуществлении розыска скрывшихся преступников в стадии досудебного производства по уголовному делу основополагающая.

Однако сегодня приходится все чаще сталкиваться с их незаинтересованностью в розыске преступников в ходе расследования. Характерные недостатки в работе следователей (дознавателей) по организации розыска скрывшихся от следствия и дознания лиц таковы:

- непредставление исчерпывающих сведений о разыскиваемом лице подразделениям розыска органа внутренних дел;

- отсутствие документов, подтверждающих, что следователем (дознавателем) принимались меры к установлению местонахождения подозреваемого (обвиняемого) и доставлению его для производства следственных действий (корешки повесток, постановление о приводе, рапорты сотрудников органа внутренних дел, которые исполняли принудительный привод, и т. п.);

- неуведомление либо несвоевременное уведомление органа, осуществляющего розыск, об обнаружении разыскиваемого преступника или поступлении сведений о его местонахождении;

- несвоевременное объявление в розыск;

- необоснованное объявление в розыск.

Существенная проблема взаимодействия оперативных подразделений органов внутренних дел со следователями и дознавателями при розыске скрывшихся преступников - непредставление исчерпывающих сведений о разыскиваемом лице при объявлении его в розыск. Нередко в оперативные подразделения не направляются сведения о возможном месте пребывания скрывшегося, его связях, особых приметах, одежде преступника, характеристике личности (особенностях поведения), что негативно сказывается на своевременности проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий и результатах розыска. Поручения следователей о розыске подозреваемых (обвиняемых) в этих случаях отличаются скудными, неполными данными о таких лицах и местах их предполагаемого нахождения, что лишает оперативные подразделения возможности своевременно организовать и эффективно осуществить их розыск и задержание. В последующем материалы уголовных дел изучаются оперативными сотрудниками и указанный недостаток устраняется, однако на это уходит время. Но если на начальной стадии розыска между следователями (дознавателями) и оперативными подразделениями есть хоть какое-то взаимодействие (представление данных о личности разыскиваемого, обстоятельствах совершенного преступления, круге установленных в ходе следствия знакомых и друзей), то в дальнейшем какого-либо участия в розыске следователь (дознаватель), как правило, не принимает.

Не всегда решения следователей и дознавателей о приостановлении уголовных дел в связи с розыском подозреваемых и обвиняемых законны. Имеют место факты невыполнения требования ч. 5 ст. 208 УПК о производстве всех следственных действий, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого или обвиняемого. К материалам дела в этих случаях не приобщаются ответы на запросы из медицинских учреждений, моргов, кредитных учреждений, компаний сотовой связи, не допрашиваются все установленные по делу свидетели, отдельные поручения остаются без надлежащего исполнения.

Нередко постановления о розыске обвиняемых выносятся не по факту уклонения подозреваемых и обвиняемых от явки к следователю или дознавателю, а перед окончанием срока предварительного расследования, что влечет несвоевременность начала розыска и фактически предоставляет лицу от 2 - 3 недель до 2 месяцев на то, чтобы скрыться от органов предварительного расследования.

В ходе осуществления надзорной деятельности прокуроры выявляют и факты необоснованного объявления в розыск лиц, не обладающих статусом подозреваемых, либо обвиняемых в результате нарушений закона, допущенных органами предварительного расследования. Такие факты выявлены прокуратурой республики в 2006 г. в одном из районных ОВД г. Ижевска по нескольким розыскным делам. В результате принятых прокуратурой мер подобные нарушения законности более не допускались.

Не лишена недостатков работа по розыску лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, проводимая сотрудниками оперативных подразделений органов внутренних дел. Ведомственными актами МВД России перед органами внутренних дел ставится задача выявления и пресечения намерений лиц скрыться от органов следствия и суда. Вместе с тем такая работа реально проводится только с лицами, находящимися под стражей в изоляторах. Оперативно-розыскные мероприятия с целью выявления и пресечения намерений скрыться с лицами, в отношении которых в период предварительного расследования избирались другие меры пресечения, на практике не осуществляются. Случаи инициирования оперативными подразделениями перед следственными органами заключения под стражу привлекаемых к уголовной ответственности лиц единичны и свидетельствуют об отсутствии системной работы в этом направлении.

Приходится констатировать, что ведомственный контроль со стороны руководства органов внутренних дел не всегда адекватен требованиям, предъявляемым к розыску скрывшихся преступников, что сказывается на эффективности розыска. Работа по розыску указанной категории лиц не является приоритетной в работе милиции, где основное внимание уделяется раскрытию преступлений, в первую очередь, относящихся к категориям тяжких и особо тяжких.

Розыскные дела руководителями территориальных органов внутренних дел изучаются не на системной основе и не в полном объеме. В тех случаях, когда даются указания о проведении конкретных мероприятий, их исполнение, как правило, не контролируется. Нередко указания по розыскным делам руководителями органов внутренних дел даются в форме констатации фактов допущенных сотрудниками уголовного розыска нарушений либо формально - "активизируйте работу", "примите меры к розыску" и игнорируются сотрудниками уголовного розыска. Отсутствие постоянного контроля со стороны руководства органов внутренних дел за деятельностью подчиненных на практике приводит к хаотичности и бессистемности розыска.

Обращает на себя внимание тот факт, что из года в год процент неразысканных лиц остается приблизительно на одном уровне (20 - 25%). Просчеты в организации розыска со стороны сотрудников правоохранительных органов и недостатки прокурорского надзора на этом направлении, безусловно, влияют на конечный результат. В то же время анализ ситуации позволяет сделать вывод о том, что главная причина сложившегося положения - ограниченность средств, предоставленных законодателем органам, осуществляющим розыск скрывшихся преступников.

Согласно ст. 7 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", самостоятельным основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о лицах, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда или уклоняющихся от уголовного наказания. В то же время, в соответствии с ч. 2 ст. 8 Закона, проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения только при наличии информации: 1) о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; 2) о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; 3) о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.

Таким образом, ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о лицах, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, не могут служить поводом для проведения оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина. Это означает, что при розыске скрывшихся преступников такие эффективные средства, как прослушивание телефонных переговоров и контроль корреспонденции, не применимы. Кроме того, ч. 9 ст. 8 Закона содержит прямой запрет на использование указанных видов оперативно-розыскных мероприятий в целях розыска. Выходом из положения послужило бы внесение соответствующих изменений в ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", которые расширили бы перечень оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина, включив в него розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда.

Наиболее эффективными мероприятиями по розыску скрывшихся преступников из имеющихся на сегодня в арсенале оперативных подразделений являются опросы граждан, наведение справок, составление информационно-поисковых карт и других оперативно-справочных документов, запросы информации по ПТК "Розыск-Магистраль". При этом использование ИПК, иных оперативно-справочных документов и поисковых систем позволяет установить местонахождение не более 12 - 15% объявленных в розыск. Применение такого оперативно-розыскного мероприятия, как наблюдение, на практике встречается крайне редко.

Анализ розыскных дел позволяет выделить следующие наиболее характерные нарушения закона в работе сотрудников уголовного розыска по розыску скрывшихся преступников:

- несвоевременное заведение розыскных дел;

- необоснованное прекращение розыска;

- другие нарушения (отсутствие ведомственного контроля, неполнота и несвоевременность розыскных мероприятий), которые составляют подавляющее число выявленных нарушений.

Наиболее эффективен федеральный и международный розыск, поскольку лица, объявленные в него, значатся по всем оперативно-справочным и розыскным учетам. При этом розыск лиц, в отношении которых избрана мера пресечения, не связанная с содержанием под стражей, менее эффективен, поскольку в таком случае при обнаружении разыскиваемого лица оперативный сотрудник может только взять объяснение о причинах неявки лица, обязательство о явке в органы расследования или в суд. Это, однако, не решает задачи розыска, которая заключается в обеспечении реального присутствия лица в судебном заседании либо на следственных действиях. В свою очередь, прекращение органами внутренних дел розыскного дела в таких случаях представляется необоснованным.

В случаях, когда подсудимый скрылся от суда либо место его пребывания суду неизвестно, в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 238 УПК судья выносит постановление о приостановлении производства по уголовному делу. Если это связано с побегом обвиняемого из-под стражи, уголовное дело с постановлением суда о розыске обвиняемого, на основании ч. 2 ст. 238 УПК, направляется прокурору. Прокурор, в свою очередь, решение суда направляет в органы внутренних дел для розыска обвиняемых. В случае приостановления судом уголовного дела в связи с тем, что скрылся обвиняемый, не содержащийся под стражей, уголовное дело остается в суде, а прокурору направляется постановление о розыске обвиняемого, копию которого прокурор направляет в органы внутренних дел.

Однако имеют место и факты нарушения указанного порядка, в том числе судьями. В ряде случаев судьи, игнорируя требования ст. 238 УПК, направляют постановления о розыске обвиняемых напрямую в органы внутренних дел, минуя прокурора. В этом случае прокурор лишен возможности немедленно проверить своевременность заведения розыскного дела, полноту планирования и организации розыска скрывшегося преступника. Кроме того, на практике имели место и факты несвоевременного направления судьями постановлений о розыске в органы внутренних дел, в том числе спустя несколько месяцев после его вынесения.

В Удмуртской Республике все решения судов о приостановлении производств по уголовным делам связаны с тем, что скрывались обвиняемые, находящиеся на свободе. При этом в большинстве случаев производство по уголовным делам приостанавливалось мировыми судьями. Это связано с большим количеством рассматриваемых уголовных дел по сравнению с количеством, рассматриваемым федеральными судьями, а также с тем, что процент содержащихся под стражей обвиняемых больше по делам, подсудным федеральным судам. Кроме того, как показывает практика, взаимоотношения федеральных судов со службами судебных приставов при выполнении принудительных приводов организованы на порядок лучше.

Работа судебных приставов по исполнению решений суда о применении к подсудимому предусмотренных законом мер процессуального принуждения выполняется, как правило, формально и ограничивается в лучшем случае выездом по месту жительства, указанному в обвинительном заключении (акте). Подобная ситуация объясняется прежде всего незаинтересованностью службы судебных приставов в конечном результате исполнения таких судебных решений, поскольку ни их количество, ни сроки их исполнения на рейтинг оценки службы существенно не влияют. Реальность же таких показателей вызывает обоснованные сомнения. Так, по оценкам судей, эффективность принудительных приводов подсудимых не превышает 50%, тогда как показатели судебных приставов приближаются к 100%. В конечном итоге подобное отношение судебных приставов к принудительным приводам подсудимых негативно отражается на качестве и сроках рассмотрения уголовных дел судами. В дальнейшем, при отсутствии положительных результатов привода, производство по уголовным делам приостанавливается, а подсудимый объявляется в розыск, который осуществляется органами внутренних дел, создавая для них необоснованную нагрузку.

В целях решения проблемы по установлению места пребывания подсудимых, уклоняющихся от явки в суд, представляется необходимым внесение соответствующих изменений в законодательство, в соответствии с которыми первоначальный этап розыска подсудимых (проверка возможных мест пребывания, наведение справок и т. п.) без проведения оперативно-розыскных мероприятий был бы отнесен к компетенции службы судебных приставов. При этом целесообразно розыск подсудимых отнести к числу приоритетных задач деятельности службы судебных приставов.

Таким образом, большая часть проблем в организации розыска скрывшихся преступников относится к стадии досудебного производства по уголовным делам. Недостатки, вызванные субъективными причинами, могут быть устранены и устраняются принимаемыми прокурорами мерами реагирования. Об этом свидетельствуют наблюдающиеся в республике положительные тенденции изменения количества разысканных лиц, повышения эффективности работы органов предварительного расследования. Однако часть проблем, как указывалось выше, требует совершенствования правового регулирования и вмешательства законодателя.

Название документа