О некоторых вопросах, возникающих в правоприменительной деятельности в связи с Постановлением Конституционного Суда РФ от 3 июля 2001 г. N 10-П

(Шакарян М. С.)

("Юрист", N 8, 2001)

Текст документа

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СВЯЗИ С ПОСТАНОВЛЕНИЕМ КОНСТИТУЦИОННОГО

СУДА РФ ОТ 3 ИЮЛЯ 2001 Г. N 10-П

М. С. ШАКАРЯН

Шакарян М. С., зав. кафедрой гражданского процесса МГЮА, заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор.

1. 3 июля 2001 г. Конституционный Суд РФ рассмотрел дело о конституционности отдельных положений подпункта 3 п. 2 ст. 13 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций" и п. 1 и 2 ст. 26 Федерального закона "о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" (далее ФЗ о реструктуризации и ФЗ о банкротстве).

Данное дело было возбуждено по жалобам группы граждан (12 человек) на нарушение их конституционных прав пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ о реструктуризации и п. 1 и 2 ст. 26ФЗ о банкротстве. Основанием рассмотрения дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции РФ содержащиеся в них нормы, регулирующие отношения, связанные с мораторием на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации.

По мнению заявителей-вкладчиков АКБ "СбС-АГРО" (7 человек) и ОАО "Банк Российский кредит" (5 человек), положения п. 1 и 2 ст. 26 ФЗ о банкротстве и пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ о реструктуризации, устанавливающие мораторий на удовлетворение требований кредиторов, возникшие до момента принятия Агентством по реструктуризации кредитных организаций (далее - АРКО) под его управление на срок до 12 месяцев с правом АРКО продлить этот срок не более чем на 6 месяцев, неисполнение судебных решений об удовлетворении их требований банками нарушают их конституционные права, гарантируемые ч. 1 ст. 19, ст. ст. 34, 35, ч. 1 и ч. 2 ст. 46, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

В результате рассмотрения объяснений сторон и их представителей, заключения эксперта и выступлений всех заинтересованных лиц и исследования представленных документов и иных материалов, Конституционный Суд РФ (далее - КС РФ) постановил:

признать не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 35 (ч. 1, 2 и 3), 46 (ч. 1) и 55 (ч. 3) положения пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций" и находящиеся в системной связи с ними положения п. 1 и 2 ст. 26 ФЗ " О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" в той мере, в какой ими не предусматривается субъект, управомоченный на введение моратория на удовлетворение требований граждан-вкладчиков к кредитной организации, находящейся в процессе реструктуризации, основания продления такого моратория, а также чрезмерно ограничиваются права граждан-вкладчиков и ущемляется право на судебную защиту (п. 1 резолютивной части);

признать не соответствующим Конституции РФ, ее статье 55 (ч. 3) пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций" в части, предоставляющей АРКО право продления моратория на удовлетворение требований граждан-вкладчиков по обязательствам банка, возникающим до момента его перехода под управление Агентства, на срок до 6 месяцев (п. 2).

В п. 3 Постановления КС РФ указано, что дела 12 граждан-заявителей "подлежат разрешению в установленном законом порядке".

2. Приведенное решение КС РФ вызывает ряд вопросов научно-практического характера, а непосредственных правоприменителей ставит в довольно трудное положение.

Казалось бы, о каком затруднительном положении может идти речь, если согласно ч. 1 ст. 79 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ" его Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и действует непосредственно, о чем напоминает обычно КС в своих решениях, в данном случае в п. 4 резолютивной части. И, как известно, при неисполнении, ненадлежащем исполнении либо воспрепятствовании исполнению решения КС наступает ответственность, предусмотренная Федеральным законом (ст. 81 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ").

Конечно, законопослушный правоприменитель должен, не обсуждая решения КС РФ, подчиниться ему и исполнять, невзирая ни на какие сомнения. Между тем такие сомнения по анализируемому Постановлению КС возникают. И относятся они к п. 3 Постановления КС РФ по названному делу, поскольку он и подлежит немедленному исполнению.

В связи с этим обратимся к вопросам, которые возникают у правоприменительного органа, в данном случае у банков и АРКО, а именно: что означает "разрешение дела" и о каком "установленном законом порядке" идет речь. Эти вопросы возникают в связи с тем, что дела граждан, обратившихся в КС, уже разрешены судами и, как следует из описательной части Постановления КС, заявители считают не соответствующим Конституции РФ объявления моратория и неисполнение решений судов об удовлетворении их требований по истечении его сроков.

Поставленный вопрос мог бы показаться некорректным, если бы у банков-должников не было других кредиторов или вкладчиков. Но в сложившейся ситуации следовало решить вопрос о том, подлежат ли исполнению требования граждан, обратившихся в КС, подтвержденные решениями судов, и можно ли считать, что они пользуются приоритетом по сравнению с гражданами и другими лицами (физическими или юридическими), не обратившимися в суд либо "запоздавшими" с таким обращением. Если согласиться с тем, что требования граждан, удовлетворенные судебными решениями, на основании которых выданы исполнительные листы, подлежат немедленному исполнению, то это приведет к нарушению установленных гражданским законодательством порядка и очередности исполнения.

Именно с целью соблюдения порядка и очередности удовлетворения требований кредиторов, а также соразмерного их распределения (ст. 64 ГК, ст. 418 ГПК РСФСР) и объявляется мораторий, введение которого КС РФ признал законным. Мораторий устанавливается, как указано в мотивировочной части Постановления КС, в интересах как кредиторов, так и должников и позволяет в период управления наиболее полно и правильно определить размер задолженности кредитной организации для справедливого решения вопроса о возмещении долгов кредиторам в определенном размере и очередности.

При этом следует отметить, что ФЗ от 20 февраля 1996 г. ч. 1 ст. 64 ГК дополнена нормой, согласно которой при ликвидации банков или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан, в первую очередь удовлетворяются требования граждан или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан.

Хотя закон установил первоочередность удовлетворения названных требований при ликвидации банков или других кредитных учреждений, представляется, что данная норма по аналогии должна применяться и при исполнении таких требований банком, при действии временной администрации или обследовании кредитной организации АРКО, в период перехода ее под управление АРКО либо при осуществлении мероприятий по реструктуризации. Но для этого необходимо установить финансовое состояние кредитной организации должника (общее число кредиторов и должников, сумму задолженности каждого из них), что прямо следует из полномочий временной администрации и АРКО (п. 4 ст. 8 и п. 1 - 3 ст. 9 ФЗ о реструктуризации). Только в результате такой проверки может быть установлено общее число граждан-кредиторов и решен вопрос о распределении между ними взысканных сумм соразмерно их требованиям, что особенно важно, когда имеющихся у кредитной организации средств недостаточно для полного удовлетворения всех требований кредиторов (ст. 64 ГК, ст. 77 Закона об исполнительном производстве).

Представляется, что такой порядок должен соблюдаться, независимо от того, обращались ли граждане-кредиторы в суд и какой орган удовлетворяет их требования. В рассмотренном случае это относится к кредитным организациям-должникам, временной администрации и АРКО в зависимости от периода действия управления или реструктуризации организации - должника, что прямо следует из п. 6 ст. 8, п. 4 и 5 ст. 13, п. 2 и 3 ст. 14 ФЗ о реструктуризации. И в данном случае речь идет не о разрешении дел (как указано выше, они уже разрешены), а об исполнении решений судов (по терминологии ФЗ об исполнительном производстве - об исполнении исполнительных документов). А "установленный законом порядок" - это соблюдение очередности и распределение взысканных сумм соразмерно требованиям в случае их недостаточности. При немедленном исполнении решения суда, вступившего в законную силу, такой порядок не может быть соблюден.

Немедленное исполнение решения КС в отношении граждан-кредиторов, указанных в его Постановлении, может привести к невозможности или затруднительности, во всяком случае, к определенной несправедливости в отношении других граждан-кредиторов или вкладчиков, по той или иной причине не обратившихся со своими требованиями непосредственно в банк, АРКО или не предъявивших иск в суд.

Но не исключено и иное толкование рассматриваемого п. 3 резолютивной части Постановления КС, учитывая, что согласно п. 3 ст. 43 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ" при повторном обращении по тому же предмету вынесенное ранее Постановление сохраняет свою силу.

Поэтому желательно, чтобы Конституционный Суд РФ разъяснил п. 3 Постановления от 3 июля 2001 г. согласно ст. 83 Закона о Конституционном Суде.

3. Обоснование выводов КС, изложенных в п. 1 и 2 Постановления КС, весьма подробно изложено в мотивировочной части Постановления от 3 июля 2001 г.

Обращаясь к анализу мотивов Постановления КС РФ, следует отметить, что в нем обоснованно указывается о несоответствии ч. 3 ст. 55 Конституции РФ положения пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ о реструктуризации и праве АРКО продлить мораторий на удовлетворение требований граждан-вкладчиков к кредитной организации, находящейся в процессе реструктуризации, поскольку в названном Федеральном законе не предусматриваются основания продления моратория на срок до 6 месяцев. Представляется, что установленный ФЗ о реструктуризации срок моратория (12 месяцев) достаточно длительный, и, очевидно, при надлежащем осуществлении полномочий временной администрацией и АРКО по управлению кредитной организацией в течение этого срока может быть принято решение о реструктуризации (финансовом оздоровлении) кредитной организации-должника либо ее ликвидации с соблюдением требований, предусмотренных ФЗ о реструктуризации (ст. 8 - 13, главы III и IV).

В мотивировочной части Постановления КС обоснованно указывается, что введение моратория и определение его срока ФЗ о реструктуризации зависит от финансового состояния кредитной организации, однако основание продления срока до 6 месяцев законом не установлено, что ведет к неопределенности правового положения участников соответствующих правоотношений. В этом усматривается ограничение прав граждан-вкладчиков, закрепленных в ст. 35 Конституции РФ (ч. 2 п. 4), с чем следует согласиться. Закон должен установить конкретные обстоятельства, при наличии которых АРКО может принять обоснованное решение о продлении моратория. В рассмотренном КС деле заявители ссылались на то, что срок действия моратория был продлен на 6 месяцев, но и по его истечении решения судов не исполняются (ч. 4 и 5 п. 1 описательной части Постановления КС). Однако данное обстоятельство не получило оценки КС и причины фактического продления моратория более 18 месяцев не указаны. Такую ситуацию закон также должен предусмотреть.

Признание КС положений пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ о реструктуризации и п. 1 и 2 ст. 26 ФЗ о банкротстве не соответствующими ряду статей Конституции РФ обязывает соответствующие органы внести на рассмотрение Государственной Думы проектов законов о внесении изменений в названные Законы. Следует отметить, что ФЗ о реструктуризации вызывает и ряд других замечаний, свидетельствующих о его несовершенстве, о наличии в нем определенных пробелов и противоречий.

4. Анализируемое Постановление вызывает ряд вопросов, в нем имеются определенные противоречия.

КС признал не соответствующими Конституции РФ положения ФЗ о реструктуризации (пп. 3 п. 2 ст. 13) и связанные с ними положения п. 1 и 2 ст. 26 ФЗ о банкротстве в той мере, в какой ими не предусматривается субъект, управомоченный на введение моратория (п. 1 резолютивной части Постановления).

Представляется, что данное положение не согласуется с мотивировочной частью Постановления, где обоснованно указывается, что реструктуризация кредитных организаций - специальная внесудебная процедура, направленная на восстановление платежеспособности кредитных организаций только в том случае, когда будет установлена невозможность финансового оздоровления кредитной организации и принято решение о ее ликвидации (ст. 22 ФЗ о реструктуризации).

Исходя из этого, КС признает, что мораторий, т. е. приостановление исполнения должником денежных обязательств и уплаты обязательных платежей, предусмотренное ст. 2 ФЗ о банкротстве, ограниченное определенным сроком и направленное на восстановление платежеспособности банка, является одним из способов обеспечения экономических и юридических интересов его кредиторов.

В связи с этим КС признает также, что пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ о реструктуризации и ст. 26 ФЗ о банкротстве, предусматривающие мораторий на удовлетворение требований кредиторов кредитных организаций, находящихся под управлением АРКО, не противоречит Конституции РФ (ч. 3 и 4 п. 3 мотивировочной части Постановления КС).

Однако, признавая введение моратория одним из правовых последствий перехода банка под управление АРКО, предусмотренное законом, КС считает, что законодатель не установил надлежащего субъекта права принимать решение о введении моратория на удовлетворение требований граждан-вкладчиков по обязательствам банка, возникшим до момента его перехода под управление АРКО. Этот вывод не вполне согласуется с рядом положений ФЗ о реструктуризации и утверждениями КС. В мотивировочной части Постановления признаны необходимость и законность введения моратория по основанию, предусмотренному законом, и даже указываются условия (основания) его применения в пределах предусмотренных законом сроков (переход банка под управление АРКО с целью восстановления платежеспособности; зависимость сроков приостановления от финансового состояния конкретного банка).

Вопрос о переходе кредитной организации под управление АРКО решается Банком России, он же назначает временную администрацию. В то же время решение о переходе кредитной организации под управление Агентства принимает оно само; АРКО вправе отказать в переходе кредитной организации под его управление. По существу, АРКО выполняет поручение Банка России, исполняя функцию представителя исполнительной власти, что соответствует ст. 124 - 125 ГК РФ.

Изложенные положения прямо следуют из п. 2 ст. 2, ст. 3, 4, 6, 9 ФЗ о реструктуризации и позволяют сделать однозначный вывод о том, что субъектами права принятия решения о введении моратория на срок до 12 месяцев являются Банк России и АРКО. Последний выполняет, как сказано выше, функцию представителя исполнительной власти.

5. Признав объявление моратория не противоречащим Конституции (ч. 3 и 4 п. 3 мотивировочной части Постановления), КС РФ правильно отмечает, что в этом случае ограничиваются права значительного числа граждан, закрепленные ст. 35 Конституции (ч. 2 п. 4); эти ограничения должны носить сбалансированный характер, учитывающий интересы как граждан, так и банков-должников. Этот баланс должен устанавливаться федеральным органом государственной власти, к компетенции которого относится кредитное регулирование (п. "ж" ст. 71 Конституции).

В сложившейся ситуации неизбежно ограничение прав вкладчиков: будучи собственниками, они не могут воспользоваться своими полномочиями.

В то же время следует учитывать, что граждане вступали в правоотношения с кредитными организациями в качестве кредиторов по своей воле, в соответствии с конституционной свободой договора, провозглашенной в числе основных начал гражданского законодательства (п. 1 ст. 1 ГК), в основе которого лежит юридическое равенство сторон. КС РФ, отмечая данное положение, справедливо указывает, что оно не исключает предоставления определенных гарантий экономически слабой стороне, каковой в договоре банковского вклада обычно является гражданин-вкладчик, с тем, чтобы реально обеспечивалось соблюдение принципа равенства сторон в договоре в соответствии со ст. 19 и 34 Конституции РФ (ч. 4 п. 2 мотивировочной части Постановления).

Приведенные положения, безусловно, справедливы. И все же следует различать граждан-вкладчиков и граждан-кредиторов. Граждане-вкладчики обычно получают по вкладам перечисляемую им пенсию, зарплату и приравненные к ним доходы, которые государством гарантируются: на них не распространяется мораторий.

Что же касается граждан-кредиторов, то в расчете на очень высокие проценты большинство из них заключали договоры банковского вклада на довольно большие суммы и длительные сроки. Но свобода договора предполагает и определенный риск, особенно в финансовых отношениях, с чем и столкнулись граждане с появлением многочисленных банков и т. н. "пирамид". Конечно, и эти граждане нуждаются в защите государства. Создание АРКО и отражает стремление государства выполнить свою правозащитную функцию.

6. Конституционный Суд РФ отметил, что в соответствии с ФЗ "О некоммерческих организациях" АРКО является государственной корпорацией. В то же время из ФЗ о реструктуризации делается вывод, что АРКО - самостоятельная хозяйствующая организация и, как таковая, участвует в гражданском обороте.

По мнению КС, АРКО, в отличие от Центрального банка РФ, не отнесено к органам государственной власти и поэтому не может быть надлежащим субъектом продления моратория (ч. 3 п. 4 мотивировочной части Постановления).

Представляется, что АРКО не может быть отнесено к хозяйствующим организациям. Как следует из ФЗ о реструктуризации, АРКО занимает особое положение как государственная корпорация, обладающая правами юридического лица, являющаяся собственником имущества, переданного ему государством. По своим полномочиям АРКО является, по существу, органом управления, выполняя внесудебную процедуру оздоровления кредитной организации. Полномочия АРКО в главном аналогичны действиям, совершаемым по делам о банкротстве в период наблюдения и внешнего управления (ст. 63, 75 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" от 8 января 1998 г.). Полномочия АРКО по обследованию и управлению кредитной организацией, установленные главами II и III ФЗ о реструктуризации, нельзя квалифицировать как хозяйственную деятельность. Все полномочия АРКО реализуются в области кредитно-расчетных отношений (п. 1 ст. 12, ст. 32). АРКО действует от своего имени, если требование возникает из содержания правоотношений, связанных с реструктуризацией кредитных организаций (п. 2 ст. 12 ФЗ о реструктуризации). Согласно ст. 28 этого же ФЗ АРКО не преследует цели получения прибыли. Осуществление предпринимательской деятельности допустимо лишь для реализации мероприятий по реструктуризации кредитных организаций.

АРКО не зависит от органов государственной власти и местного самоуправления. В то же время АРКО сотрудничает с Банком России. Как сказано выше, обследование и переход кредитной организации под управление АРКО происходит по инициативе Банка. В соответствии с Постановлением Правительства АРКО выполняет функции представительства в соответствии со ст. 125 ГК РФ. Разъяснения по вопросам применения ФЗ о реструктуризации дает Банк России. Эти разъяснения имеют обязательную силу (ст. 30, 31, 46 ФЗ о реструктуризации).

Законодательное определение правового положения АРКО, его назначение и полномочия позволяют отнести АРКО к числу исполнительных органов с особыми функциями.

7. Признавая пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ о реструктуризации и связанные с ними в системе положения п. 1 и 2 ст. 26 ФЗ о банкротстве не соответствующими Конституции РФ, КС указал также, что "чрезмерно ограничиваются права граждан-вкладчиков и ущемляется право на судебную защиту".

В сложившейся ситуации временное ограничение прав граждан (скорее кредиторов, а не обычных вкладчиков) неизбежно; действительно, будучи собственниками, они не могут реализовать свои правомочия. И это признано КС не противоречащим Конституции (ч. 3 и 4 п. 3 мотивировочной части Постановления). При этом КС отмечает, что в этом случае ограничиваются права значительного числа граждан, закрепленные ст. 35 Конституции РФ. Но эти ограничения должны носить сбалансированный характер, учитывающий интересы как граждан, так и банков-должников, который должен устанавливаться федеральным органом государственной власти, к компетенции которого согласно п. "ж" ст. 71 Конституции относится кредитное регулирование (ч. 5 п. 2 и ч. 2 п. 5 мотивировочной части Постановления КС).

Обоснованность приведенных положений не вызывает сомнений с одним лишь уточнением: в данном случае такое регулирование установлено Федеральным законом и по существу происходит под контролем Банка России.

Вместе с тем едва ли можно согласиться с тем, что в связи с объявлением моратория и его продлением ущемляется право граждан-вкладчиков на судебную защиту. Многие статьи ФЗ о реструктуризации предусматривают право заинтересованных лиц на обращение в суд в форме предъявления иска или подачи жалобы на соответствующие решения или иные действия.

Так, согласно п. 3 ст. 7 ФЗ о реструктуризации учредители (участники) кредитной организации, иные заинтересованные лица вправе обжаловать в суд решение Банка России о направлении предложения о переходе кредитной организации под управление АРКО, следовательно, и о введении моратория. В суд может быть обжаловано также решение Банка России о назначении временной администрации. Заинтересованные лица вправе предъявить иск к кредитной организации (ч. 2 п. 1 и п. 6 ст. 8 того же Закона).

Таким образом, объявлением моратория и его продлением право вкладчиков или кредиторов на судебную защиту не ущемляется. Но если бы даже в ФЗ о реструктуризации или в любом другом законе не было нормы о праве на обращение в суд, то граждане вправе обратиться в суд с жалобой на любое действие (бездействие) согласно Закону от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" с последующими изменениями и дополнениями (гл. 24 ГПК РСФСР).

Таким образом, право вкладчиков на судебную защиту названным Законом не ущемляется. Однако следует отметить, что пп. 3 п. 2 ст. 13 ФЗ о реструктуризации, как и п. 1 и 2 ст. 26 ФЗ о банкротстве, сформулированы юридически неверно. В них предусмотрено введение моратория на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации по обязательствам, возникшим до момента перехода кредитной организации под управление АРКО. Но требования кредиторов могут быть удовлетворены на основании предъявленных ими исков судом. В действительности мораторий вводится на исполнение исполнительных документов, что предусмотрено ст. 26 ФЗ о банкротстве и указывается в ч. 4 п. 5 Постановления КС РФ.

О моратории на удовлетворение требований кредиторов можно говорить лишь как о возможности получения вклада в обычном порядке, т. е. от самого должника или при содействии временной администрации либо АРКО.

В частности, п. 3 ст. 14 ФЗ о реструктуризации предусмотрено, что при осуществлении мероприятий по реструктуризации кредитной организации АРКО удовлетворяет требования кредиторов в порядке и очередности, предусмотренных законодательством РФ. Представляется, что данное полномочие АРКО не связано с наличием или отсутствием судебного решения. Оно должно применяться ко всем кредиторам, установленным в процессе управления на момент перехода кредитной организации под управление АРКО.

При наличии судебного решения об удовлетворении требования кредитора (вкладчика), вступившего в законную силу, мораторий вводится на исполнение этого решения (по терминологии ФЗ об исполнительном производстве - на исполнение исполнительного документа, что представляется неточным, т. к. исполняется решение суда, являющееся основанием исполнения, а исполнительный документ (лист) - основание возбуждения исполнительного производства).

В мотивировочной части Постановления КС в обоснование положения об ограничении права на судебную защиту указывается, что неотъемлемой частью этого права является возможность восстановления нарушенных прав и свобод граждан и конкретные гарантии реализации его посредством правосудия (ч. 2 п. 6).

Безусловно, эффективность самого справедливого и законного решения зависит от его реального исполнения, реализации предписаний решения суда. Но исполнение решений суда о присуждении, к которым относятся решения об удовлетворении исков о взыскании вкладов, по действующему законодательству исключено из сферы правосудия, отнесено к компетенции службы судебных приставов-исполнителей, созданной в системе органов Минюста РФ и его субъектов. Эта служба из-под непосредственного подчинения и контроля суда выведена (см. ФЗ "Об исполнительном производстве"). При подготовке этого Закона многие ученые, представители гражданской процессуальной науки возражали против такого решения, ссылаясь на опыт дореволюционной России, однако эти обоснованные доводы не были приняты.

И, несмотря на то что ряд вопросов исполнительного производства отнесен к компетенции суда (выдача исполнительного листа и его дубликата, разъяснение решения, прекращение производства по делу, в частности утверждение мирового соглашения, и др.), действия судебного пристава-исполнителя могут быть обжалованы в суд, исполнение судебных постановлений по закону отделено от правосудия, оно стало функцией исполнительной власти с 1 января 1998 г. Безусловно, надлежащее исполнение судебного решения является одной из гарантий права на судебную защиту, реализации акта правосудия, но осуществляется оно не посредством правосудия, а на основе его решения. И в этой области довольно много научных и практических вопросов.

8. В заключение следует заметить, что ФЗ о реструктуризации действует немногим более 2-х лет и, как было сказано выше, нуждается в совершенствовании. Для этого необходимо обобщение практики его применения с учетом вопросов, возникающих при этом, что позволит реализовать вышеуказанное Конституционным Судом РФ еще в Постановлении от 12 марта 2001 г. мнение о необходимости совершенствования законодательства в части установления механизма компенсации ущерба, причиняемого кредиторам введением моратория на удовлетворение требований по делу о проверке конституционности ряда положений ФЗ " О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", а также ст. 106, 160 и 191 АПК РФ.

Однако, как бы ни совершенствовалось законодательство о банкротстве, введение моратория на исполнение судебных решений или удовлетворение требований кредиторов либо вкладчиков во внесудебном порядке или в судебном порядке неизбежно, иначе может сложиться ситуация, при которой требования одних кредиторов (вкладчиков) будут удовлетворены, а в отношении других это окажется невозможным. При совершенствовании законодательства особое внимание следует уделить защите интересов социально незащищенной группы граждан (инвалидам, неработающих пенсионеров и др.). Видимо, следует предусмотреть и определенную гарантию по предмету (объему) требования и срокам его удовлетворения.

Название документа