Неправомерные действия при банкротстве: общие вопросы

(Крутиков Р. Н.)

("Банковское право", 2005, N 3)

Текст документа

НЕПРАВОМЕРНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПРИ БАНКРОТСТВЕ: ОБЩИЕ ВОПРОСЫ

Р. Н. КРУТИКОВ

Необходимым условием для снижения уровня преступности в любой сфере общественных отношений является приведение норм права соответствующего характера в соответствие с потребностями развития общества в настоящий исторический период.

Главная попытка для решения этой проблемы была сделана в 1997 г., когда вступил в действие Уголовный кодекс, принятый Государственной Думой Российской Федерации 24 мая 1996 г. В истории русского уголовного права это принципиально новый уголовный закон, включивший в себя ряд новых глав и новелл, которые призваны отвечать современным требованиям общественного развития России.

Наибольшей новизной по сравнению со всеми остальными главами Особенной части УК России отличается глава 22 из раздела VIII "Преступления в сфере экономики".

Мало того, уровень данного вида преступности остается самым высоким среди других видов. Так, в 2003 г. было зарегистрировано 1773168 преступлений экономического характера. Это составило 64% от общего числа преступлений. Ежегодно подтверждается четкая тенденция на положительную динамику данного вида преступности (справедливости ради следует отметить, что в 2002 г. общее количество такого рода преступлений снизилось до 1525463 (для сравнения: в 2001 г. их было зафиксировано 1896822), однако при этом их удельный вес составлял более 60% от общего числа всех преступлений, что подтверждает их доминанту).

В ранее действующем уголовном законодательстве эти преступления именовались хозяйственными. Введение в действие нового гражданского законодательства, закрепившего свободу предпринимательства, многообразие форм собственности и их юридическое равноправие, проведение приватизации, становление товарного, финансового и фондового рынков качественно изменили роль государства в регулировании экономических отношений. Это предопределило задачу пересмотра законодательства о так называемых хозяйственных преступлениях и с использованием современных подходов разработки новой системы уголовно-правовой охраны формирующейся рыночной системы хозяйствования и законных интересов участников новой экономической деятельности.

Одни общественные отношения в сфере экономической деятельности были взяты под уголовно-правовую охрану, а другие из-под такой охраны выведены. В качестве новых приоритетных направлений можно назвать защиту интересов потребителей как главных субъектов рыночных отношений; обеспечение свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, равноправия ее участников и условий рыночной конкуренции; поддержание стабильности гражданского оборота и платежной дисциплины. Уголовно-правовые запреты установлены в отношении различных видов насилия, обмана и произвола в экономических отношениях. Предусмотрены новые составы преступлений, например, такие, как воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, регистрация незаконных сделок с землей, незаконная банковская деятельность, лжепредпринимательство, легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, незаконное получение кредита, преднамеренное банкротство, фиктивное банкротство, неправомерные действия при банкротстве и некоторые другие.

Особо следует обратить внимание на нормы Особенной части УК РФ, устанавливающие ответственность за преступления, связанные с банкротством. Повышенное внимание к этим нормам обусловлено целым рядом причин и условий. Одним из таких условий является увеличение числа предприятий-банкротов, в том числе и тех, неплатежеспособность которых связана с различными криминальными или недобросовестными действиями должностных лиц. Такая ситуация поставила перед правоприменительными органами множество задач, требующих квалифицированного решения.

С учетом того что крах банковской системы приобрел не только массовый характер, а еще и получил широкий общественный резонанс, государством были предприняты попытки защитить денежные сбережения граждан. Уже в самом первом российском Законе от 25 декабря 1990 г. "О предприятиях и предпринимательской деятельности" имелась ст. 24, п. 3 которой гласил: "Предприятие, не выполняющее свои обязательства по расчетам, может быть в судебном порядке объявлено неплатежеспособным (банкротом) в соответствии с законодательством РСФСР". Через полтора года был опубликован Указ Президента РФ от 14 июня 1992 г. N 623 "О мерах по поддержке и оздоровлению несостоятельных государственных предприятий (банкротов) и применении к ним специальных процедур". 19 ноября 1992 г. был принят Закон "О несостоятельности (банкротстве) предприятий". 27 ноября 1992 г. Верховный Совет Российской Федерации принял специальное Постановление "О мерах по укреплению системы арбитражных судов Российской Федерации". С 1993 г. в целях создания организационных, экономических и иных условий, необходимых для реализации актов о несостоятельности (банкротстве) в отношении государственных предприятий, Постановлением Правительства РФ было сформировано Федеральное управление по делам о несостоятельности (банкротстве) при Государственном комитете РФ по управлению государственным имуществом. 22 декабря 1993 г. Президент РФ подписал Указ N 2264 "О мерах по реализации законодательных актов о несостоятельности (банкротстве) предприятий", которым уточнил статус Федерального управления. Впоследствии Федеральное управление было реорганизовано в Федеральную службу России по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению, которая, в свою очередь, была преобразована Указом Президента РФ от 25 мая 1999 г. N 651 "О структуре федеральных органов исполнительной власти" в Федеральную службу по финансовому оздоровлению и банкротству. 8 января 1998 г. был принят Закон "О несостоятельности (банкротстве)". Следует также отметить, что принятие Федерального закона от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" стало важным шагом к формированию в Российской Федерации цивилизованной, соответствующей общепризнанным мировым стандартам системы признания кредитных организаций несостоятельными (банкротами). Совсем недавно по правовым меркам вступил в силу новый (третий по счету) Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Однако предпринятые меры пока не дали желаемого результата. В настоящее время наиболее актуальными остаются вопросы банкротства кредитных организаций. С одной стороны, необходимы меры по предупреждению банкротства и снижению его отрицательных социальных последствий, с другой - строгие меры ответственности руководителей кредитных организаций, недобросовестно распоряжающихся средствами своих клиентов.

Общеизвестно, что до 1991 г. кредитные операции с денежными средствами были монополией государства, а затем этими операциями активно занялся частный капитал. Выплачивая первоначально высокие проценты, коммерческие кредитные организации привлекли вкладчиков, но вскоре стали заявлять о невозможности возвратить сбережения граждан. В результате недобросовестной деятельности различных организаций - АО "МММ", "Властилина", "Чара", "Хопер-Инвест" и других - сотни тысяч людей были разорены. Отсутствие достоверной информации о причинах произошедшего стало разрушительным для репутации всех кредитных организаций. А безнаказанность нечистых на руку деятелей финансового рынка и отсутствие эффективных способов защиты граждан от различного рода махинаций породили мнение, что подобные операции - это способ хищения денег вкладчиков или результат небрежного или недобросовестного ведения дел. Не меньший удар по репутации кредитных организаций был нанесен после событий 17 августа 1998 г., когда многие российские банковские учреждения по тем или иным причинам стали банкротами, что повлекло за собой потерю денежных сбережений миллионов граждан. Крах потерпели даже такие банки-колоссы, как Инкомбанк, "Менатеп", Мосбизнесбанк, "Российский кредит" и т. д.

Однозначно следует отметить, что относительная новизна института банкротства (в нынешнем его виде и для российской экономики) и наличие "белых пятен" в гражданско-правовом законодательстве, регулирующем правоотношения, возникающие при банкротстве, обусловливают возможность злоупотреблений в этой сфере. В том числе ненаказуемых в настоящее время.

Как уже говорилось, в уголовном законодательстве России лишь недавно (1997 г.) появились три новые нормы Особенной части, предусматривающие ответственность за неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ), преднамеренном банкротстве (ст. 196 УК РФ) и фиктивном банкротстве (ст. 197 УК РФ). По ст. 195 УК РФ в 2002 г. было зарегистрировано 244 преступления, по ст. 196 УК РФ - 200 преступлений и по ст. 197 УК РФ - 7 преступлений. Как видно, большинство преступлений регистрируется по ст. 195 УК РФ "Неправомерные действия при банкротстве".

Кроме того, следует отметить, что латентность этого преступления гораздо выше, чем двух остальных из указанных, что обусловливается прежде всего гораздо более широкими временными рамками совершения преступления, предусмотренного ст. 195 УК РФ, и соответственно возникающими в связи с этим сложностями в получении доказательств, подтверждающих неправомерные действия при банкротстве.

В Российской Федерации наблюдается постоянный рост преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ. Так, в 1997 г. их было зарегистрировано 18, в 1998 г. - 71, в 1999 г. - 120, в 2000 г. - 249, в 2001 г. - 301, в 2002 г. - 374. Снижение количества зарегистрированных по данной статье преступлений в 2003 г. произошло лишь по причине принятия нового Закона о несостоятельности 26 октября 2002 г. Представляется возможным прогнозировать последующую положительную динамику этого преступления, что должно лишь подчеркнуть ее стабильность.

Указанное вызывает особую тревогу и свидетельствует о необходимости подробного исследования уголовно-правовых и криминологических вопросов, связанных с совершением неправомерных действий при банкротстве.

О скрытых проблемах при расследовании неправомерных действий при банкротстве говорит и тот факт, что из числа зарегистрированных преступлений ежегодно выявляется лишь около 40% лиц, совершивших эти преступления.

На основании опроса сотрудников правоохранительных органов, показавшего, что нередки случаи квалификации неправомерных действий при банкротстве как мошенничества (ст. 159 УК РФ), а также переквалификации общественно опасных деяний, уголовные дела по которым возбуждены по ст. 195 УК РФ, на другие нормы Особенной части уголовного закона, можно также сделать вывод о том, что диспозиция ст. 195 УК РФ требует усовершенствования и приведения в соответствие с новыми гражданско-правовыми нормами, регулирующими институт несостоятельности (банкротства).

Вышесказанное позволяет сделать вывод о высокой степени актуальности исследования проблем неправомерных действий при банкротстве.

Для примера следует лишь указать на ряд проблем, связанных с данным преступлением и его квалификацией, подробно не раскрывая их.

Во-первых, необходимо обратить внимание на то, что в названии ст. 195 УК РФ используется слово "действия". Это указывает на то, что законодатель исключает возможность совершения этого преступления путем бездействия. Смысл этого как минимум непонятен.

Во-вторых, является спорным вопрос о субъекте состава неправомерных действий при банкротстве. На первый взгляд в действующем уголовном законодательстве РФ субъекты преступления для всех трех форм криминального банкротства определены одинаково. Как указано в законе, ими могут быть индивидуальные предприниматели, а также руководители либо собственники организации-должника (по ч. 2 ст. 195 УК еще и кредитор). Но это не совсем так.

Главное отличие между субъектами этих преступлений состоит в том, что в ст. 196 и 197 УК РФ указан характер организации-должника - коммерческая, а в ст. 195 он не определен.

Из этого следует, что в отличие от уголовной ответственности за преднамеренное или фиктивное банкротство уголовная ответственность за неправомерные действия при банкротстве распространяется на руководителей либо собственников как коммерческих, так и некоммерческих организаций-должников при условии, что на эти организации распространяются действия Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" или Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций". К примеру, в ст. 65 ГК РФ наряду с коммерческими организациями названы юридические лица, действующие в форме потребительского кооператива либо благотворительного или иного фонда.

Однако некоторые авторы указывают, что ст. 195 - 197 УК "распространяют свое действие исключительно на коммерческие организации..." и различий в круге субъектов первого и двух других преступлений нет.

В связи с этим следует отметить, что в ч. 2 ст. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" однозначно указывается, что действие данного Федерального закона распространяется на все юридические лица, за исключением казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций.

В соответствии же с п. 1 ст. 65 ГК РФ возможно банкротство всех коммерческих юридических лиц, кроме казенных предприятий, а из некоммерческих - только потребительских кооперативов и фондов.

Противоречие приведенных норм очевидно. Следовательно, необходимо разобраться с тем, какая из указанных норм доминирует.

В связи с этим представляет интерес то, что согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" данный Закон регулирует определенные в нем отношения в соответствии с Гражданским кодексом. Это подтверждается и наличием в ч. 2 ст. 3 ГК РФ указания на то, что нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ.

Однако п. 3 ст. 232 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" устанавливает, что впредь до приведения законов и иных актов в соответствие с данным Законом указанные законы и иные акты применяются постольку, поскольку не противоречат Закону о банкротстве. Таким образом, норма п. 3 ст. 232 Закона предусматривает принципиально иное правило, нежели п. 2 ст. 3 ГК РФ. В связи с этим необходимо решить вопрос о порядке применения этих статей, так как в настоящее время обозначенная ситуация является "патовой", то есть при нынешнем законодательстве в данной сфере безвыходной, не имеющей правильного правового решения. Это утверждение обусловлено тем, что оба нормативных правовых акта - и ГК РФ, и Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" - имеют одинаковую юридическую силу. А от решения этого вопроса зависит вопрос об основаниях возбуждения уголовного дела по ст. 195 УК РФ.

В-третьих, следует признать право на существование точки зрения, согласно которой следует криминализировать неосторожное банкротство. Это право подтверждается существованием таких норм в российском уголовном законодательстве прошедших веков: в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в редакции 1885 г.) устанавливалась ответственность лиц, производящих торговлю, за неосторожное банкротство. В поддержку указанной точки зрения говорит и тот факт, что в ряде зарубежных стран неосторожные банкротства уже криминализированы. Например, в § 283 УК ФРГ, ст. 165 УК Швейцарии. В пользу криминализации неосторожного банкротства также говорит и правовая действительность - не так редки случаи, когда банки становились банкротами в результате легкомысленной деятельности их руководителей.

Кстати, следует обратить внимание на сходство неосторожного банкротства с халатностью, предусмотренной ст. 293 УК РФ. Ведь, по сути, в обоих случаях речь идет о недобросовестном или небрежном исполнении своих обязанностей. Однако в гл. 23 УК РФ, предусматривающей ответственность руководителей коммерческих и иных организаций, норма, подобная ст. 293 УК, отсутствует. В результате получается, что руководители кредитных учреждений или иных коммерческих структур, которые причинили ущерб сотням тысяч и даже миллионам граждан, остаются безнаказанными. Если уголовный закон защищает интересы государства от таких деяний должностных лиц, то будет справедливым и целесообразным обеспечить защиту интересов членов общества. И в первую очередь - участников экономической деятельности от подобных недобросовестных действий предпринимателей, причиняющих не меньший, а порой и значительно больший ущерб.

Однако нельзя криминализировать абсолютно все случаи неосторожного банкротства. При нынешней экономической ситуации в стране это привело бы к тому, что следственные и судебные органы были бы "завалены" такими уголовными делами. Установление неосторожного банкротства как преступного деяния в Особенной части УК РФ возможно только на основе глубокой криминологической и социальной оценки этого деяния. Однозначно только одно - уголовный закон должен обеспечить защиту кредиторов, и прежде всего граждан-вкладчиков, от небрежной или расточительной деятельности руководителей предприятий, организаций и учреждений.

Итак, мы указали лишь на малую часть вопросов, существующих в обозначенной сфере. Сложность и многогранность этих нескольких проблем позволяет сделать вывод о высокой степени актуальности исследования правоотношений, связанных с установлением уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, а также других преступлений в этой сфере правоотношений.

Название документа