А.С. Пушкин и декабристы
Информация - Литература
Другие материалы по предмету Литература
и шапке, Пущин взял своего друга в охапку и внес в горницу.
Целый день, до глубокой ночи, беседовали друзья, и здесь наконец Пущин сообщил Пушкину о существовании тайного общества, а возможно, и о наметившемся открытом выступлении против самодержавия.
…Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил
Ты усладил изгнанья день печальный
Ты вдень его лицея превратил -
пушкин кюхельбекер офицерский
вспоминал после Пушкин.
Увы, это была последняя встреча друзей. И когда И.Пущин оказался в изгнании, как активный участник восстания декабристов, Пушкин тоже не без риска прислал ему слова сердечного привета. Пушкин первый встретил меня в Сибири задушевным словом - рассказывал Пущин.- В самый день моего приезда в Читу призывает меня к частоколу Муравьева и отдает листок бумаги, на котором неизвестною рукой было написано:
Мой первый друг, мой друг бесценный
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.
Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует тоже утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!
Псков, 13 декабря 1826 г.
Пушкин и Кюхельбекер
С Кюхлей у Пушкина сложились с Лицея иные дружеские отношения, чем с Пущиным. К этому нескладно скроенному, вечно попадающемуся в комические и нелепые ситуации человеку, словно родившемуся неудачником и фанатично влюбленному в поэзию, Пушкин относился слегка насмешливо, но, тем не менее, всегда трогательно и заботливо. Вильгельм мечтал о каком-нибудь великом деянии, которое прославит его в веках: он долго бредил идеей пробраться в лагерь французов и убить наполеона. Когда перед ним открылись двери тайного общества, Кюхля стал одним из пламенных его участников.
Кюхельбекеру посвящено первое опубликованное стихотворение Пушкина К другу стихотворцу, в котором он уверяет Кюхлю, что не тот поэт, кто рифмы плесть умеет, и перьями скрипя, бумаги не жалеет, и призывает оставить поэтическую свирель. Последующие выпады были еще язвительнее. Одно из стихотворений кончалось так:
Вильгельм, прочти свои стихи,
Чтоб мне заснуть скорее…
Кюхельбекер обижался смертельно, приходил вбешенство, но так же скоро и остывал, продолжая нежно любить Пушкина.
Вильгельм преклонялся перед Пушкиным,понимая, что друг его в поэзии неизмеримо выше его самого, но самолюбиво шел своей трудной и неблагородной стезей: Люблюи уважаю прекрасный талант Пушкина, но, признаться, мне бы не хотелось быть в числе его подражателей. Что же, это делало честь Вильгельму.
Друзья находятся в различных литературных лагерях. Пушкин воюет с группой литераторов-архаистов (Шишков, Шихматов и др.), а Кюхля верный участник этой дружины славян. В одном из писем к Вильгельму Пушкин основательно и строго разбирает его комедию, без обиняков и дипломатии резко критикует его за ненатуральные стихи и кончает шутливо, ребячливо, число по-пушкински: Ты видишь, мой милый, что я с тобой откровенен по прежнему; и уверен, что этим тебя не рассержу: князь Шихматов… бездушный, холодный, надутый, скучный пустомеля… ай, - ай, больше не буду не бей меня.
Когда в 1820 г. над Пушкиным нависла угроза ссылки, потрясенный Кюхля написал и прочел в литературном обществе стихи, где есть такие строки:
…И ты - наш юный Корифей-
Певец любви, певец Руслана!
Что для тебя шипенье змей;
Что крик Филина и Врана,
Лети и вырвись из тумана,
Из тьмы завистливых времен…
Позже в Михайловском поэт узнал, что Кюхельбекер вслед за Пущиным тоже собирается к нему приехать. Брату по судьбам к музе обращает согретые дружеским теплом призывные строки:
Я жду тебя, мой запоздалый друг -
Приди: огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви… (19 октября)
Но поезда Кюхельбекера в Михайловское так и не состоялась, и Пушкин продолжал тревожиться о друге.
Пушкин переписывался с Кюхельбекером, помогал ему в публикации произведений. Кюхельбекер также его поддерживал, когда вышла в свет пушкинская Полтава, прохладно встреченная критикой. Именно Кюхельбекер оценил ее по настоящему. Из далекой крепости он с оказией писал Пушкину: Престранное дело письма: хочется тьму сказать, а не скажешь ничего. Главное дело вот в чем: я тебя не только люблю, как всегда любил, но за твою Полтаву уважаю, сколько только можно уважать! Вокруг тебя люди, понимающие тебя, как я - язык китайский…
Пушкин хлопотал за друга, посылал ему в тюрьму книги окольным путем. И Кюхельбекер до самой смерти своей в Сибири хранил к нему благородное товарищеское чувство.
Пушкин и Дельвиг
Третий из лицейских Мушкетеров Пушкина - Антон Дельвиг. Добрый Дельвиг, мой парнасский брат, художников друг и советчик - флегматичный ленивец и необыкновенный фантазер, вымыслами которого лецеисты заслушивались.
Если с Кюхельбекером Пушкин в разных литературных лагерях, то с Дельвигом его связывали общие литературные симпатии. Поэтому они понимали друг друга с полуслова. К мнению Дельвига о достоинствах или недостатках литературных произведений Пушкин всегда прислушивался. Для Дельвига же Пушкин был самым большим авторитетом, он гордился, что первым поверил в поэтиче