Авторефераты по всем темам  >>  Авторефераты по политике  

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МИД РОССИИ

На правах рукописи

МАНОЙЛО Андрей Викторович

РОЛЬ ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ

В РАЗРЕШЕНИИ СОВРЕМЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

Специальность 23.00.04 Ц

политические проблемы международных отношений и глобального развития

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Москва-2008

Работа выполнена на кафедре международных отношений Дипломатической Академии МИД Российской Федерации.

Консультант:

КАДЫМОВ Геннадий Георгиевич, доктор исторических наук, профессор

Официальные оппоненты:

ГРОМЫКО Алексей Анатольевич, доктор политических наук, профессор

САВЕНКО Иван Сергеевич,  доктор политических наук, профессор

КОЧЕТКОВ Александр Павлович, доктор философских наук, профессор

Ведущая организация:        

МГУ им. М.В. Ломоносова

Защита состоится л24 октября 2008 г. в 15 часов на заседании Диссертационного совета Д 209.001.01 в Дипломатической академии МИД России по адресу: Москва, Б.Козловский пер., д.4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дипломатической академии МИД России по адресу: 119992, Москва, ул. Остоженка д.53/2.

Автореферат разослан л__________________2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор политических наук                                                С.С. Жильцов

Актуальность. Несмотря на завершение эпохи глобального противостояния, в мире общее количество международных конфликтов не только не сокращается, но продолжает нарастать, возникают их новые формы, мало подверженные стабилизирующему воздействию традиционных инструментов политического регулирования. Современные конфликты стали одним из ведущих факторов нестабильности в мире. Будучи плохо управляемыми, они имеют тенденцию к разрастанию, подключению все большего числа участников, что создает угрозу не только тем, кто непосредственно вовлечен в конфликт, но и всем живущим на Земле1. Международные отношения все больше становятся полем политических конфликтов.

На передний план выходят региональные конфликты, характеризующиеся высокой интенсивностью, широким применением средств прямой вооруженной агрессии и способностью вовлекать в свою сферу соседние регионы, разрушая исторически сложившиеся там системы коллективной безопасности. Деятельность США по силовому умиротворению и принуждению к демократии в различных регионах мира не только не устраняет первопричины протекающих там политических конфликтов, но во многих случаях приводит к их эскалации и переходу на новый, более масштабный, уровень. Так, политический конфликт в Ираке, ставший новым импульсом для обострения этнических и религиозных столкновений между суннитами и шиитами, арабами и курдами, способен вовлечь в затяжной вооруженный конфликт фактически весь Ближний Восток2; конфликты на Балканах, в Косово, не только привели к возникновению в самом центре Европы крупнейшего  моноэтнического анклава  с населением, принадлежащим к иной культурной традиции, но и стали для международных экстремистов плацдармом для развертывания дальнейшей внешней экспансии (вторжение УЧК в Македонию).

Часто региональные конфликты специально инициируются в районах, имеющих стратегическое экономическое или военное значение, для того, чтобы под видом миротворчества обеспечить там свое военное и политическое присутствие. Прямой результат такой деятельности - опасный прецедент с признанием независимости Косово, части суверенного государства; курс на формирование в этом анклаве нового военно-политического субъекта международных отношений (т.н. НАТО-государства) создает плацдарм и поводы для новых гуманитарных интервенций.

Однако, такая практика преимущественного применения силы для установления мира в зонах конфликтов встречает острую критику в самих США: Зб. Бжезинский, анализируя политику США в конфликтах в Ираке и Афганистане, называет ошибкой упование Вашингтона на превосходящую военную силу как лединственно надежное средство для решения конфликтов и навязывания прочного урегулирования. Он пишет о пределах американской военной мощи, о том, что иракская война превратилась в бедствие, наконец, о необходимости лобновления американской политики3.

Наряду с обострением традиционных форм и методов политического соперничества, в международных отношениях все большее значение играет этнический фактор: в современных конфликтах, все чаще носящих характер столкновения цивилизаций, центральной проблемой становится сохранение ценностей и национальной идентичности, разрушение и трансформация которых сегодня - основная цель политической агрессии. Примером может служить Косово, где сегодня происходит столкновение системы ценностей православной христианской цивилизации, радикальных направлений этнического ислама и агрессивной миссионерской социально-культурной традиции американского протестантизма. Другим ярким примером является зарождающийся в самом центре Европы - Франции - этнополитический конфликт между коренным населением страны и общинами иммигрантов из мусульманских стран Северной Африки, принадлежащих к иной культурно-цивилизационной традиции, не разделяющих многих европейских ценностей, принципиально отрицающих политику культурной интеграции и, по мере накопления собственных ресурсов, начинающих заявлять о себе как о новой политической силе. Близкая ситуация складывается с этническими общинами и в Великобритании, вынужденной кардинально пересматривать открытость своих границ. Сам политический конфликт в этих условиях во многом утрачивает черты конфликта интересов и становится конфликтом ценностей, природа которого и способы политического разрешения сегодня практически не познаны. По оценкам ООН, на текущий момент этнические конфликты унесли больше жизней, чем традиционные войны.

Политическое урегулирование конфликтов, т.е. нахождение взаимоприемлемого согласия между участниками конфликта политическим путем, при помощи переговоров, политических технологий и процедур4, сегодня является важнейшей категорией современной конфликтологии и политической науки вообще. Как указывает М.М. Лебедева, технологии мирного урегулирования конфликтов приобретают особое значение в современных условиях, становясь главным фактором сохранения и развития человеческой цивилизации5. Поиск и разработка таких технологий строится на выявлении общих закономерностей в конфликтах, позволяющих разрешать их мирными средствами. Сравнительный анализ таких закономерностей позволяет дать прогноз возникновения и развития конфликта, определить эффективные методы его урегулирования, предотвращающие насильственные формы дальнейшего развития. Поиск общих закономерностей и технологий урегулирования современных конфликтов - это качественно новый уровень владения инструментами политического регулирования современных международных отношений. В условиях информационного общества вершиной развития такого инструментария становятся информационно-психологические технологии.

Важную роль современных технологий информационно-психологического воздействия в стабилизации и управлении конфликтами еще более подчеркивает тот факт, что разрешение этнополитических конфликтов ценностей не может быть найдено исключительно в политической плоскости: во многих районах совместного проживания межэтнические противоречия формировались, накапливались и сохранялись в сознании населения веками, и настолько глубоко проникли в историческую память, что их политическая активация у людей нередко проявляется в форме неосознанных, ментально-архетипных, интуитивно-подсознательных действий, не подверженных воздействию разума и логики - категорий, которыми оперирует сознание. В этих условиях обычные методы социально-политического воздействия на конфликтную ситуацию малоэффективны: этническое подсознание их не воспринимает. Решение этой проблемы требует поиска новых инструментов, способных оказывать стабилизирующее воздействие на сознание и подсознание населения в зонах конфликтов, новых, информационно-психологических, технологий управления политическими процессами, конфликтами и кризисами.

Между тем, международная деятельность по урегулированию внешнеполитических конфликтов сегодня переживает системный кризис. Согласно статье 52 Устава ООН, в разрешении конфликтов абсолютный приоритет должен отдаваться мирным способам, а применение вооруженной силы в интересах принуждения к миру должно осуществляться только с согласия Совета Безопасности ООН6. Однако, сегодня этот базовый принцип часто нарушается, как это имело место в войне в Югославии и Ираке. Попытки США принизить роль и, фактически,  отстранить ООН от руководства миротворческой деятельностью, существенно снижают возможности ООН по урегулированию современных конфликтов7. Вместе с тем, ООН также нередко проявляет медлительность в принятии принципиальных решений, на что справедливо указывают многие постоянные члены Совета Безопасности ООН, в том числе - Соединенные Штаты. Переживаемый международным сообществом и его институтами системный кризис в обеспечении коллективной безопасности, выражающийся в неудачных попытках урегулирования и разрешения многих продолжающих существовать сегодня конфликтов (которые, в лучшем случае, в результате такого вмешательства переходят в замороженную фазу), требует не только поиска новых подходов и способов воздействия на конфликтные ситуации, но и формирования новых парадигм управления политическими конфликтами. Не случайно в этой связи многие исследователи указывают на необходимость обновления методологии общественно-научных исследований, создания новой методологической парадигмы, в которой достойное место должна занять  социальная психология и луправление процессами восприятия человеком жизненной реальности, управление рефлексией8. В этих условиях многократно повышается значимость информационно-психологических технологий в управлении современными конфликтами как реальной альтернативы силовым методам принуждения к миру и гуманитарных интервенций.

Кроме того, сегодня, в результате стремительного развития новых политических технологий, основанных на парадигме информационного превосходства, в современных политических конфликтах возникла и оформилась новая стадия, - информационно-психологическая война (ИПВ), занимающая промежуточную ступень между стадией переговоров и вооруженным столкновением и являющаяся в конфликте поворотной точкой - от мирной фазы к военной. Возникновение такой фазы создает новые возможности для управления конфликтами, в том числе в целях их урегулирования либо разрешения. Так как сегодня в системе международного права нет механизмов, ограничивающих применение технологий психологической войны, поиск новых эффективных способов, методов и технологий стабилизирующего воздействия на конфликт, находящийся в фазе ИПВ, выдвигается на передний план современной миротворческой деятельности.

Россия сегодня принимает активное участие в урегулировании большинства международных конфликтов практически по всему миру. При этом Россия строго придерживается базовых принципов ООН, определяющих приоритетность урегулирования конфликтов мирными средствами. Россия, имея обширный и разнообразный опыт миротворческой деятельности на пространстве СНГ (в Абхазии, Северной Осетии, Приднестровье и т.д.), в котором разделяющие враждующие стороны российские миротворцы напрямую выполняли функции силового умиротворения и принуждения к миру, сегодня не может не учитывать тот факт, что в условиях информационной открытости и доступности целевых аудиторий для управляющего психологического воздействия мощнейшим инструментом принуждения к миру становятся технологии формирования общественного мнения, способного подтолкнуть конфликтующие стороны к сближению на основе мирного переговорного процесса. В этих условиях России жизненно необходима выверенная информационная политика9, которая в части, касающейся миротворческой деятельности должна опираться на собственную, национальную модель мирного урегулирования и разрешения современных конфликтов. Учитывая высокий исторически сложившийся международный авторитет России в зонах, где сейчас происходят наиболее острые конфликты: на Балканах, в арабском мире, в азиатско-тихоокеанском регионе, в Африке и Латинской Америке, технологии психологического воздействия на массовое сознание населения в зонах конфликтов и вне их - это реальный эффективный инструментарий мирного воздействия на конфликтные ситуации с целью их стабилизации и разрешения, без риска оказаться втянутым в чужой вооруженный конфликт.

Между тем, эта политическая ниша сегодня практически полностью занята моделями и технологиями информационно-психологического управления конфликтами, предлагаемыми представителями четырех основных мировых цивилизаций: англо-саксонской (США, Великобритания), романо-германской (Западная Европа, и прежде всего ЦГермания и Франция), ближневосточной (исламский мир) и восточноазиатской (Китай, Япония, Вьетнам, и т.д.). Все эти модели эффективно работают в зонах конфликтов, не вступая во взаимные противоречия, а во-многом и дополняя друг друга. В этих условиях России, находящейся на пересечении интересов англосаксонской, восточноазиатской, ближневосточной и западноевропейской политики, в формировании собственного политического мировоззрения на формы и способы мирного разрешения современных конфликтов есть две возможности: либо - следовать одной из уже существующих моделей, либо - искать собственный путь, сочетая в национальной политике сильные стороны основных моделей и, по возможности, избегая их недостатков. В политическом руководстве страны сегодня все более убедительно звучит мнение о том, что слепое следование зарубежным шаблонам для России неприемлемо, что только собственная модель урегулирования конфликтов позволит занять России достойное место в мире. Таким образом, Россия сегодня стоит перед проблемой выработки такой модели, основанной на национальных технологиях информационно-психологического воздействия, что определяет высокую актуальность и значимость настоящей работы, приведенных в ней выводов и практических рекомендаций.

Научная проблема исследования состоит в том, что эффективность существующих сегодня парадигм политического регулирования современных политических, в том числе - международных, конфликтов не соответствуют требованиям обеспечении международной безопасности и стабильности:

- множественность политических конфликтов продолжает возрастать, сохраняется тенденция на обострение уже существующих и возникновение новых форм;

- современные этнополитические конфликты все более приобретают вид глобального столкновения цивилизаций;

- в очагах международной нестабильности возрастает риск возникновения локальных вооруженных конфликтов, с перспективной втягивания в прямую вооруженную конфронтацию целых регионов;

- международная деятельность по урегулированию политических конфликтов переживает глубокий системный кризис, требующий не только поиска новых подходов и способов воздействия на конфликтные ситуации, но и формирования новых парадигм управления политическими конфликтами.

Объект исследования: мирное разрешение современных конфликтов.

Предмет исследования: информационно-психологические технологии разрешения современных конфликтов.

Цель диссертационной работы: определить роль и место технологий информационно-психологического воздействия в разрешении современных конфликтов.

Задачи, вытекающие из данной постановки цели исследования:

- рассмотреть современные методологические подходов к исследованию роли и места информационно-психологических технологий в разрешении международных и внутренних конфликтов и выработать новый, междисциплинарный подход, соответствующий целям исследования;

- дать оценку эффективности воздействия современных информационно-психологических технологий на эволюцию политических процессов, конфликтов и кризисов;

- разработать классификацию существующих сегодня в мировой политике культурно-цивилизационных моделей психологического управления современными конфликтами и провести их сравнительный анализ;

- определить пределы регулирующего информационно-психологического воздействия на развитие и разрешение конфликтных ситуаций;

- предложить модель информационно-психологической операции, основанной на технологиях управления массовым сознанием, идеологической стратификации и современных лякорных техниках контроля и управления политическим поведением населения в зонах этнополитических конфликтов;

- провести классификацию существующих сегодня в России концепций реализации государственной политики в условиях информационно-психологической войны, осуществляемых в рамках концепций ладекватного противодействия и луправления, а также - провести их сравнительный анализ;

- обосновать необходимость и предложить рекомендации по разработке Россией собственной модели информационно-психологического разрешения современных конфликтов.

Научная новизна исследования определяется в первую очередь тем, что в этом комплексном политологическом исследовании содержится глубокий анализ возможностей практического использования различных моделей и технологий информационно-психологического воздействия на конфликты в целях их разрешения. Автором разработан новый методологический подход к исследуемой проблеме, в котором:

- технологии информационно-психологического воздействия на конфликты впервые рассматриваются как фактор, способный составить реальную альтернативу силовому умиротворению и гуманитарным интервенциям;

- процесс урегулирования и разрешения современных (в том числе этнополитических) конфликтов впервые рассматривается как технологическая цепочка элементов психологического воздействия на массовое сознание населения в зонах конфликтов и вне их, обладающая всеми свойствами современных промышленных технологий:  универсальностью (примененимостью к различным типам конфликтов), многократной тиражируемостью и предсказуемостью конечного результата;

- роль современных информационно-психологических технологий в разрешении международных конфликтов впервые рассматривается в рамках мировых культурно-цивилизационных моделей психологического управления конфликтами; для этого впервые разработана классификация и дана характеристика основных существующих сегодня в мировой политике культурно-цивилизационных моделей психологического управления современными конфликтами; сущность, содержание и отличительные особенности  моделей  раскрыты через их сравнительный анализ.

В работе предложена новая модель информационно-психологической операции, основанная на технологиях политической стратификации общества (под воздействием идеологии агрессора), политической поляризации и рефлексивного управления цепными поведенческими реакциями целевых аудиторий, на которых направленно внешнее психологическое воздействие. Выдвинут тезис о применимости технологий политической поляризации к воздействию на сознание убежденных противников и описаны психологические механизмы, технологии проникновения и замещения собственных ценностей политических оппонентов системой ценностей и императивов, заложенных в идеологии агрессора, то есть - психологические технологии обеспечения управления политическим поведением противника.

В работе определено место новой формы социально-политических отношений - информационно-психологической войны - в эволюции современных международных конфликтов, в котором она рассматривается как новая стадия политического конфликта, играющая роль поворотной точки между стадиями мирного взаимодействия и вооруженного столкновения; роль указанной поворотной точки в эволюции конфликтов впервые рассмотрена в ракурсе эффекта диссипации конфликтогенного потенциала в ходе психологической войны;

- сформулированы пределы регулирующего воздействия информационно-психологических технологий на разрешение конфликтов;

- определено место, занимаемое проводимыми Россией информационно-психологическими операциями в системе мировых культурно-цивилизационных моделей, обоснована необходимость выработки Россией собственной модели психологического управления  конфликтами в интересах их мирного разрешения и приведены практические рекомендации.

Научная значимость темы исследования обусловлена той важностью, которую сегодня играют в урегулировании и разрешении современных международных и внутриполитических конфликтов способы, методы и технологии информационно-психологического воздействия, а также - широким распространением практики использования указанных технологий в международных отношениях и отсутствием единых подходов к пониманию роли и места информационно-психологических технологий в разрешении современных конфликтов.

В современных условиях, когда применяемые и пропагандируемые Соединенными Штатами и их союзниками по НАТО принципы силового умиротворения и принуждения к миру демонстрируют свою ограниченную способность разрешать международные и внутриполитические (немеждународные) конфликты, а множественность самих конфликтов непрерывно возрастает, что не в последнюю очередь является прямым следствием использования силового воздействия на конфликтные ситуации, методы и способы мирного разрешения конфликтов становятся особенно актуальны и востребованы. Особенно это касается технологий, использующих фактор информационно-психологического воздействия на массовое  и индивидуальное сознание как правящих элит конфликтующих сторон, так и населения в зонах конфликтов, в их окружении, включая международное общественное мнение в целом. В условиях формирования информационного общества именно эти технологии в силу объективных законов научно-технического прогресса выдвигаются на передний план, а эффективность их применения в различных сферах общественной жизни, в том числе в международных отношениях, многократно повышается.

В современном мире крупнейшие акторы уже используют такие технологии для оказания воздействия на конфликты, в том числе в целях их урегулирования или разрешения. При этом их стратегические установки и концепции, подкрепленные хорошо развитым и выверенным под конкретные условия инструментарием информационно-психологического воздействия, реализуются в рамках устоявшихся моделей мирного управления конфликтами. Россия сегодня еще не обладает собственной выверенной моделью информационно-психологического управления международными и внутриполитическими конфликтами, которые, возникая вблизи ее границ и на стратегически значимом пространстве СНГ, составляют серьезную угрозу ее национальной безопасности и территориальной целостности. В целях заполнения этого вакуума предпринимаются разрозненные попытки копировать фрагменты западных моделей и технологий несилового воздействия, многие из которых на практике оказываются неприменимыми к российской специфике и не дают ожидаемого эффекта. Однако, среди российских ученых и политических деятелей уже формируется убеждение в том, что России для адекватного ответа на внешние угрозы необходимо выработать собственную модель несилового разрешения современных конфликтов, составляющую достойную альтернативу активно пропагандируемым и продвигаемым в международной практике западным моделям, а также набирающим силу восточноазиатской модели, значение которой растет вместе с экономическим и политическим взлетом ее главного приверженца - Китая,  и модели ближневосточной, влияние которой возрастает вместе с расширением ареала и влияния исламского мира. Однако, для понимания того, какой именно должна быть российская национальная модель информационно-психологического воздействия на конфликты, необходимо исследовать, классифицировать тот базис уже существующих современных культурно-цивилизационных моделей несилового разрешения конфликтов, в который российская модель должна стать еще одним измерением. Скорейшая выработка такой модели в том числе призвана сократить наметившееся отставание России в развитии информационно-психологических технологий.

Теоретическая значимость исследования также заключается в том, что исследование выполнено на междисциплинарном уровне, с использованием научного аппарата и инструментария таких научных дисциплин как политология, социология, психология, философия, политическая и социальная конфликтология, теория международных отношений и международное право. Благодаря этому в настоящей работе получили дальнейшее развитие прежние и  сформулированы новые парадигмы развития общественных отношений, направленных на разрешение современных международных и внутриполитических конфликтов, в первую очередь, мирными методами.

Наряду с этим, результаты данной научной работы позволяют на основе принципов системного подхода применительно к исследуемым международным отношениям очертить круг тех общих проблем, которые могут служить отправной точкой дальнейших исследований в этой области. Использование широкого спектра различных методов для решения рассматриваемых международных проблем привлечет внимание не только специалистов в сфере международных отношений, но специалистов других наук (гуманитарных, технических, естественных), подскажет им направления смежных исследований, которые будут способствовать развитию глобальной системы обеспечения международной и внутреннеполитической безопасности России.

Практическая ценность результатов исследования состоит в том, что в диссертации предложены научно-обоснованные (и подкрепленные современной практикой) рекомендации по использованию информационно-психологических технологий в деятельности России по разрешению международных и внутриполитических конфликтов.

Диссертация на основании широкого спектра международной практики использования информационно-психологических технологий в интересах разрешения конфликтов выделяет и конкретизирует те объективные требования к российской национальной модели психологического воздействия на современные конфликты, которые должны быть учтены при выработки Россией собственной модели психологического управления конфликтами, основанной на отечественных информационно-психологических технологиях,  разработанных здесь, в России, а не заимствованных у Запада или Востока.

Исследованные автором возможности использования технологий информационно-психологического воздействия в интересах разрешения конфликтов, а также другие рекомендации, содержащиеся в диссертации, имеют особую практическую актуальность. В исследовании, на основе классификации и анализа культурно-цивилизационных моделей психологического управления конфликтами ведущих мировых лидеров и используемых ими в своей внешней политике технологий несилового воздействия, предложены пути совершенствования внешнеполитической деятельности России по разработке и применению собственных моделей и технологий информационно-психологического воздействия на конфликты.

Теоретико-методологическую основу исследования роли и места современных информационно-психологических технологий в разрешении конфликтов составляет междисциплинарный подход, основанный на использовании автором общих методологических подходов, принятых научным сообществом в таких дисциплинах как социология, психология, политология, теория информации и теория международных отношений. Это продиктовано тем, что сегодня международная конфликтология как научное направление пока существует на допарадигмальном уровне,  ибо отсутствуют общепризнанная теория и правила, методы анализа международных конфликтов, хотя и появились интересные труды, фиксирующие существующие методы и приемы анализа международных конфликтов10.

Фактор информационно-психологического воздействия на конфликтную ситуацию реализуется в сфере ценностных установок, поэтому ее трудно вычислить. Тем не менее, социология как дисциплина и ее устоявшиеся методологические подходы могут показать изменения в сфере воздействия информационно-психологических технологий на состояние общественного сознания. С этой целью автор использовал в исследовании один из основных ее методологических подходов, получивших широкое признание, в том числе, и в области международных отношений, - системный подход11, особенно - в его структурно-функциональной версии (Т. Парсонс, Р. Дарендорф, Д. Истон, Г. Алмонд, Л. Козер и другие системники12). Автор использовал методологию системного структурно-функционального подхода для определения роли информационно-психологического фактора как одной из важных функций воздействия на разрешение конфликтной ситуации.

Автор использовал бихевиористский подход (Г. Марриам, Г. Лассуэл и др.13) для анализа психологического фактора в современных конфликтах, изучения субъектов взаимодействия в силовых полях, начиная с отдельной личности и до глобального противоборства сверхдержав14 (Д. Сингер15), проблем рефлексивного управления при помощи информационного воздействия на поведение личности (В.А. Лефевр16).

Наряду с системным, структурно-функциональным, бихевиористским подходами, при анализе роли информационно-психологического воздействия на разрешение современных конфликтов автором использованы и другие методологические подходы: институциональный подход (описательный, легально-формальный и историко-компаративный методы), когда не только исследуется информационная деятельность в рамках установленных законов в различных странах, но также изучается ее воздействие на общественное управление; сравнительно-исторический анализ, когда тот или иной конфликт и выявленная в нем роль информационно-психологического фактора сравнивается с другим подобным явлением.

Степень научной разработанности темы. При исследовании роли информационно-психологических технологий в разрешении современных конфликтов был рассмотрен и использован целый ряд публикаций различных авторов: политологов, социологов, психологов,  конфликтологов, юристов-международников и ученых, занимающихся исследованием международных отношений и разрешением международных конфликтов.

Отечественные источники, рассматривающие способы и методы разрешения современных конфликтов и роль в этом процессе технологий информационно-психологического воздействия, можно разделить на несколько основных групп.

К первой группе относятся руководящие документы, регламентирующие деятельность высших органов государственной власти в сфере разрешения международных и внутриполитических конфликтов17. В них сформулированы концептуальные основы, приоритеты и целевые установки внешней политики Российской Федерации по разрешению современных конфликтов, однако в прямой постановке роль информационно-психологических технологий в этом процессе практически не раскрыта.

Ко второй группе относятся работы авторов в области политической конфликтологии и теории международных отношений, посвященные непосредственно исследованию различных проблем политического регулирования современных конфликтов и поиска эффективных способов, методов и технологий их разрешения: Т.А. Алексеева, А.Р. Аклаев, Е.П. Бажанов, А.П. Барышев, А.Д. Богатуров, А.Д. Воскресенский, Ю. Дубинин, С.А. Егоров, А.Г. Задохин, Т.А. Закаурцева, И. Иванов, А.Г. Здравомыслов, Г.Г. Кадымов, С.В.Лавров, М.М. Лебедева, В.Ф. Ли, А.С. Панарин, Пляйс Я.А., А.И. Смирнов, А.И. Соловьев, А.В. Торкунов, Д.М. Фельдман, П.А. Цыганков, А.П. Цыганков, Б.А. Шмелев, В.В. Штоль, и др.18

В исследовании проблем урегулирования и разрешения современных конфликтов использована система знаний политической конфликтологии и важные заключения, содержащиеся в трудах Аклаева А.Р., А.Д. Богатурова, М.М.Лебедевой, А.И. Соловьева, П.А. Цыганкова, в том числе - в работах по психологии управления политическим конфликтом.

В исследовании эффективности современных технологий информационно-психологического воздействия на конфликты автор использует выводы, заключения и обширный фактографический материал по Балканскому кризису, содержащийся в трудах Б.А. Шмелева, А.Г. Задохина, В.В. Штоля, в том числе - относительно роли международных организаций (ООН, ОБСЕ) и военно-политических альянсов (НАТО) в урегулировании современных конфликтов.

В исследовании и классификации культурно-цивилизационных моделей психологического воздействия на конфликты автором использованы труды крупнейших ученых-западников и востоковедов Е.П. Бажанова, А.П. Барышева, А.Д. Воскресенского, А.В. Торкунова, Б.А.Шмелева и др. Особенно следует отметить работы А.Г. Задохина, в которых международные конфликты на Балканах представлены в рамках культурно-цивилизационного подхода, в рамках которого автор рассматривал сложившиеся на сегодня модели мирного воздействия на конфликты, все имеющие культурно-цивилизационную специфику.

В работах авторов этой группы, приводимый ими анализ международных конфликтов и способов их политического разрешения подчеркивает важную роль стабилизирующих методов информационно-психологического воздействия на участников конфликта и международную общественность в целом, позволяющих замедлить их эскалацию и облегчить поиск вариантов их политического разрешения, взаимоприемлемых для всех сторон, вовлеченных в конфликт. Однако, в большинстве работ исследование роли и места информационно-психологического фактора в разрешении современных конфликтов ограничивается общими заключениями и частными примерами об его принципиальной эффективности, важности и универсальности, а технологический аспект этого воздействия применительно к разрешению международных конфликтов практически не затрагивается вообще.

К третьей группе относятся работы авторов, посвященные исследованию сущности и содержания воздействия современных информационно-психологических методов и технологий на массовое и индивидуальное сознание людей, в том числе - в зонах международных конфликтов и за их пределами: Э. Галумов, Г.В. Грачев, Н.В. Гришина, Е.Л. Доценко, С.Кара-Мурза,  Э. Кассирэр, И.К. Мельник, А.И.Петренко, В.А. Лефевр и др.

К четвертой группе источников относятся исследования по общим проблемам теории безопасности, национальной безопасности Российской Федерации и государственной информационной политики, а также - новейшие исследования информационно-психологической войны как новой формы международных, общественно-политических отношений и новой фазы современных международных конфликтов: А.В. Возженников, С.Н. Гриняев, И.Н. Панарин, В.Д. Попов, А.А. Прохожев, А.А. Стрельцов,  Д.Б.Фролов и др.

В исследовании также использован обширный перечень работ зарубежных авторов, касающихся, в основном, практики применения методов, способов и технологий информационно-психологического воздействия на массовое сознание в различных, социальных и политических процессах, с превалирующей международной компонентой, в том числе - в целях внешнего управления, а также технологий психологической защиты сознания от различных видов негативных внешних воздействий. Особенно интересны в рамках настоящего исследования новейшие программные разработки технологий рефлексивного управления (В.А. Лефевр и др.), которые имеют сугубо практическую направленность и пользуются заметной популярностью на Западе. Отдельную категорию среди указанных источников составляют авторские труды лидеров исламского мира, таких как президент Ирана М. Хаттами и духовный лидер аятолла Хомейни, которые составлены в программном ключе и многое проясняют относительно позиций стран, лидерами которых они являются,  по тем или иным вопросам внешней политики и разрешения конфликтов.

Структура диссертации определяется логикой исследования и состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии. Библиографический перечень состоит из 261 наименования.

Во введении формулируется цель работы, ставятся задачи, вытекающие из постановки  цели исследования, определяются объект и предмет исследования, формулируется научная проблема и гипотеза исследования, обосновывается актуальность темы исследования и новизна полученных лично автором научно-исследовательских результатов, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе, посвященной теоретическим и методологическим основам исследования, дается анализ современным методологическим подходам и концепциям несилового разрешения международных и внутриполитических конфликтов, в том числе с помощью технологий информационно-психологического воздействия; анализируется инструментарий исследования, определяемый многообразием современных подходов к исследованию данных проблем; приведена авторская классификация использующихся в российской практике способов, методов и технологий информационно-психологического воздействия на массовое и индивидуальное сознание. На основании указанного анализа автором выделяется и формулируется пять основных подходов  к исследованию роли и места информационно-психологических технологий в разрешении современных конфликтов.

Во второй главе на основе обширной международной практики регулирования конфликтов исследуется эффективность технологий информационно-психологического воздействия на международные и внутриполитические конфликты, дается оценка успешности использования этих технологий во внешней политике, в том числе - в зонах конфликтов, обосновывается ограниченная эффективность технологий силового умиротворения с точки зрения окончательного разрешения современных конфликтов, особенно - мирными средствами, а также определяется место информационно-психологических технологий в деятельности по разрешению конфликтов, связанное с особой ролью информационно-психологической войны в эволюции (генезисе) современных конфликтов (новая фаза конфликта, поворотная точка от мирной фазы его развития к военной).

В третьей главе рассматривается культурно-цивилизационный подход к современным моделям, способам и технологиям психологического управления международными и внутриполитическими конфликтами. Сегодня в мире существует огромное многообразие различных методов, способов и технологий психологического воздействия на конфликты, однако,  при детальном анализе все они имеют четкие культурно-цивилизационные отличия и условно могут быть объединены в рамках четырех основных мировоззренческих подходов: англосаксонского, восточноазиатского, ближневосточного (исламского) и западноевропейского (романо-германского).

Англосаксонская модель видит процесс разрешения конфликтов в полной, принудительной трансформации политических систем конфликтующих сторон под свои политические нормы и стандарты. Восточноазиатская модель видит процесс разрешения конфликтов в интеграции (а, фактически, во встраивании) политических систем и ценностей конфликтующих сторон в собственную систему политических отношений (например, по принципу лодна страна - две системы), постепенно растворяя в своей системе национальную идентичность политических систем более слабых участников международных отношений. Ближневосточная (исламская) модель видит процесс разрешения конфликтов в переносе, проекции исторически сложившихся в исламе традиционных механизмов регулирования социально-политических отношений на зоны конфликтов, в том числе - за счет расширении ареала распространения и влияния исламского мира. Романо-германская, или западноевропейская, модель видит процесс разрешения конфликтов в изменении взглядов участников конфликта на сам конфликт.

В третьей главе также представлена разработанная автором модель англо-саксонской психологической операции, основанная на технологиях политической стратификации, политической поляризации и управлении цепными поведенческими реакциями.

В четвертой главе определяются пределы регулирующего воздействия информационно-психологических технологий на разрешение современных конфликтов.

В пятой главе исследуется российская политическая практика по использованию технологий информационно-психологического воздействия на современные (в том числе международные) конфликты и основные национальные концепции информационно-психологического противоборства, являющиеся прообразом российской национальной модели мирного разрешения конфликтов. В ст. 13 Конституции РФ признается идеологическое многообразие, отмечается, что никакая  идеология не может устанавливаться в качестве государственной и обязательной. Политическое многообразие и многопартийность в России постулируется действующим законодательством. Поэтому при постановке проблемы о выработке национальной стратегии информационно-психологического регулирования современных конфликтов необходимо исходить из наличия и разнопланового воздействия сложившихся социально-политических сил на формирование внешнеполитической доктрины, а также концептуальных подходов к информационной политике.

В России продолжается дискуссия относительно национальной идеи, доктрины, способной консолидировать общество, руководство страны указывает на ошибки и провалы прошлых глобальных проектов, подчеркивает, что русская политическая культура исходит из межэтнического мира и стремится к нему. Предлагается использовать понятие суверенной демократии в качестве лидеологической и внешнеполитической контроперации американскому информационно-политическому наступлению. Наряду с официальной, выдвигаются иные мировоззренческие, идеологические постулаты. Но все эти концепции наталкиваются на политическую практику, которая диктует свои правила поведения, в том числе в конфликтных ситуациях. Постепенно формируется и российская модель информационно-психологического воздействия на конфликты, отличительная особенность которой - поливариантность.

Руководство страны (В.В.Путин) неоднократно заявляло о желательности выработки международным сообществом универсальной модели урегулирования конфликтов, исходя из норм международного права, Устава ООН и других основополагающих документов. Но на практике процесс разрешения конфликтов, в том числе на пространстве СНГ, развивается по индивидуальным схемам и моделям, применительно к каждому конфликту. Отдельно решается вопросы Абхазии и Южной Осетии, самостоятельную тенденцию приобретает урегулирование в Приднестровье. Наконец, Нагорный Карабах имеет собственную тенденцию развития и разрешения. В этой связи технологии психологического воздействия для каждой конфликтной ситуации имеют свои индивидуальные особенности.

В пятой главе обосновывается вывод, что сегодня Россия стоит перед проблемой выработки собственной культурно-цивилизационной модели психологического воздействия на конфликты. Российская модель мирного разрешения конфликтов опирается на богатый опыт существования в едином государстве различных народов и этнических групп, отличающихся своей культурой, менталитетом, национальным характером. Успешное урегулирование этнических конфликтов в Центральной Азии, на Кавказе свидетельствуют о наличии возможностей разрешения и других замороженных конфликтов мирными методами.

Некоторые российские ученые и специалисты в сфере информационной политики и психологических операций считают наиболее приемлемой модель информационного противоборства, направленную на то, чтобы давать адекватный ответ на информационные атаки, направленные на Россию, в том числе и в локальных конфликтах. Но, наряду с концепцией ладекватного ответа на информационно-психологические атаки оппонентов, в России существует и применяется стратегия информационно-психологического управления конфликтами, в том числе - находящимся в фазе психологической войны. Конечно, технологии управления конфликтами требуют мастерства, взвешенных оценок и реакций, но ведут они не к нарастании конфронтации, а к снижению напряжения и мирному разрешению конфликтов.

В выборе собственной модели психологического воздействия на современные конфликты Россия должна исходить из трех основных принципов:

- получить возможность оказывать прямое психологическое воздействие не только на группы политической элиты, представляющие конфликтующие стороны за столом переговоров или поддерживающие политический контакт с одним из международных посредников, но, в первую очередь, на массовое сознание населения в зонах конфликтов, в том числе - на этнические группы и анклавы, подверженные воздействию экстремистской идеологии;

- избежать вовлечения в конфликт в качестве одной из конфликтующих сторон;

- избежать вступления  в прямое конфликтное соприкосновение с ведущими игроками на мировой арене, вовлеченных в этот конфликт в одном из качеств: посредника, миротворца, либо - в качестве одной из сторон, стремящихся урегулировать конфликт на собственных условиях методом прямого силового давления.

Автор предостерегает от слепого копирования и переноса в российскую практику западных и иных моделей информационно-психологического управления конфликтами, как бы это привлекательным не казалось.

В заключении формулируются основные выводы и результаты исследования, полученные лично автором, а также намечаются дальнейшие направления исследования в интересах научной разработки проблем, как получивших развитие в данной работе, так и выявленных и сформулированных уже в процессе исследования.

В диссертации выдвигаются следующие тезисы:

1. Изучение мировой практики использования информационно-психологических технологий позволяет сделать вывод, что они становятся важным фактором воздействия на ход развития и разрешения международных конфликтов. Очевидно большое разнообразие современных конфликтов, их типология обширна и не является универсальной. Разнообразие типов конфликтов с необходимостью требует разнообразия технологических приемов, инструментов по их разрешению. Информационно-психологическое воздействие на разрешение конфликтов также разнообразно, в нем отмечаются различные технологии, приемы, методы, которые исходят из учета конкретной ситуации.

2. Следует выделить пять основных подходов к исследованию роли и места информационно-психологических технологий в разрешении современных конфликтов: медиа-коммутативный, конфликтологический, информационно-политический, системно-функциональный и этноконфликто-логический. В рамках этих подходов к изучению  фактора информационно-психологического воздействия на конфликтную ситуацию в России активно рассматриваются и внедряются в практику методики и технологии медиа-коммуникативного и информационно-политического управления конфликтной ситуацией. Появились фундаментальные этноконфликтологические работы (А.Р. Аклаев). Однако в них при анализе стратегии управления этнополитическими конфликтами не уделяется должного внимания информационно-психологическому воздействию.

3. Технологии информационно-психологического воздействия на конфликты на практике сводятся к двум направлениям: агрессивному воздействию в форме информационно-психологической войны и мягким технологиям психологического управления конфликтной ситуацией. Если технологии первого направления преследуют цели подготовки и переход к вооруженной стадии конфликта, то вторые, мягкие технологии направлены на поиск его мирного разрешения.

Использование жесткого либо мягкого набора технологий информационно-психологического воздействия необходимо осуществлять с учетом конкретной ситуации и общей международной обстановки. Так, мягкие бархатные революции в странах СНГ предполагают наличие и учет внутриполитических условий их реализации (внутриполитической нестабильности), тогда как жесткие операции в Афганистане и Ираке предусматривают формирование в массовом сознании международной общественности специальных политических мифов: персонифицированных образов международного терроризма (образ Бен Ладена), всеобщей угрозы миру (лналичие в стране оружия массового уничтожения), имеющих глобальные масштабы и последствия.

4. При огромном разнообразии форм и проявлений конфликтных ситуаций трудно выбрать оптимальную модель применения информационно-психологических технологий. Серьезным заблуждением в практике применения информационно-психологического воздействия являются попытки применения одних и тех же методов без учета национальных и культурно-цивилизационных различий объектов воздействия. Технологии, успешно воздействующие на одну культурно-цивилизационную среду, европейское общественное мнение, могут оказаться неэффективными, даже вызвать обратный результат в арабской, мусульманской общественной среде. Международное право, заключенные соглашения, такие как Женевская конвенция 1949 г. и дополнительные протоколы к ним 1977 г. о вооруженных конфликтах также ставят правовые пределы использования информационно-психологических технологий в конфликтных ситуациях.

5. Изучение мировой практики успешного применения информационно-психологического воздействия на общественное мнение позволяет утверждать, что в современном мире исторически сформировались и действуют четыре основных модели информационно-психологического регулирования конфликтов, которые успешно применяются в соответствующих культурно-цивилизационных ареалах: англосаксонская, восточноазиатская, ближневосточная и романо-германская. Все они эффективно работают в зонах международных конфликтов, нередко дополняя друг друга. Разумеется, в мире существуют, формируются и национально-государственные модели и особенности применения способов и методов информационно-психологического воздействия, а также - континентальные особенности, например, африканская специфика, либо  латиноамериканская, которые также не следует игнорировать, они заслуживают отдельного рассмотрения. Однако, в работе избраны лишь четыре господствующих модели, наиболее часто применяемые в политической практике.

6. Англосаксонская модель видит разрешение конфликтов в полной, принудительной трансформации политических систем конфликтующих сторон, точнее своего оппонента, который должен принять политические нормы и стандарты англосаксонской цивилизации (лдемократические институты). Традиционно англосаксы используют при этом как методы силового давления (лсиловое умиротворение, гуманитарные интервенции, борьба с международным терроризмом), так и методы несилового воздействия (лмягкая сила, бархатные революции, психологическая война). Англосаксонская модель базируется на протестантском мировоззрении и этике успешности, полезности конечного результата.

7. Восточноазиатская модель исходит из цели разрешения конфликтной ситуации в постепенном, длительном встраивании (интеграции) политических систем и ценностей конфликтующих сторон, оппонентов в собственную систему политических отношений(например, тайваньская проблема, возвращение Гонконга: лодна страна - две системы), постепенно растворяя в своей системе национальную идентичность политических систем более слабых участников. Известно исчезновение целых народов, этнических групп в Китае в результате длительной ассимиляции (манчжуры, динлины - таштыкская культура, и другие варвары19).

8. Ближневосточная (исламская) модель видит процесс разрешения конфликтов в переносе, проекции исторически сложившихся в исламе традиционных механизмов регулирования социально-политических отношений на зоны конфликтов, в том числе за счет расширения ареала исламского мира и распространения влияния исламской идеологии. Деление мира по религиозному принципу возрождает дух религиозных войн, джихада, который включает в себя как мирные средства регулирования международных конфликтов, так и вооруженную борьбу за веру. В шиитской ветви ислама, господствующей в Иране, отсутствуют призывы к джихаду против неверных, более того, лидеры этой страны высказывают предложения о межцивилизационном диалоге20, выступают за поиск взаимопонимания меду христианскими и мусульманскими странами и народами, не путем взаимного отрицания ценностных установок, а путем заимствования (обмена) культурных и технологических достижений.

9. Романо-германская модель, основанная на своей цивилизационной, политической этике, по мнению ряда авторов, отягощена стереотипами, набором лобщепринятых или общеобязательных этических представлений, не всегда совпадающих с представлениями других цивилизаций. Поэтому, например, трудны диалоги как французов, так и немцев с китайцами, форумы есть, а диалога не получается21. В этой связи романо-германская, или западноевропейская, модель исходит из того, что процесс разрешения конфликтной ситуации заключается в изменении взглядов его участников, преимущественно принятием устоявшихся в этой цивилизации господствующих этических норм и стереотипов. Эта модель психологического воздействия на конфликты не ставит задачу путем прямого вмешательства изменить политические системы его участников, а стремится управлять сознанием политических элит, стоящих у власти в государствах-участниках конфликта, а также - сознанием различных слоев местного населения и международной общественности, побуждая их воспринимать конфликт в соответствии с предлагаемым им образом конфликта, т.е. смотреть на конфликт глазами европейского сообщества.

10. Англо-саксонская модель реализуется в политике в виде проводимых США и их союзниками психологических операций, в которых применение прямой вооруженной силы рассматривается в качестве сервиса по отношению к технологиям информационно-психологического управления массовым и индивидуальным сознанием населения как непосредственно в зонах международных конфликтов, так и вне их. В диссертации представлена модель такой операции, которая состоит из следующей последовательности фаз: политической стратификации общества, политической поляризации стратов, контролируемой поведенческой реакции (на базе известных в психологии техник лякорения) и психологической коррекции политического поведения групп населения и целевых аудиторий, основанной на принципе обратной связи.

Использование психологических лякорных техник становится особенно опасным в условиях этнополитических конфликтов: многие разновидности массовых психологических состояний, сформировавшихся в течение исторического периода развития национального самосознания, включая - состояния пограничные и агрессивные, уже заложены в этнической памяти и, практически в неизменном виде, неосознанно (т.е. - на уровне коллективного подсознания) передаются из поколения в поколение. Их не нужно специально формировать под конкретную психологическую операцию. Исторические механизмы инициации этих состояний, не раз срабатывающие в исторической практике межнациональных конфликтов, также известны, - для того, чтобы переключить население какого-либо этнического анклава из психологического состояния мирного добрососедства в состояние немотивированной агрессии, достаточно лишь незначительно адаптировать формат психологического импульса, инициирующего психологический  механизм переключения состояний, характерных для данного этноса, к современным условиям.

11. Россия находится не в стороне от этого процесса, у нее есть богатый опыт урегулирования международных и внутренних конфликтов, который требует обобщения. На международной арене в конфликтных ситуациях внешняя политика России направлена на урегулирование конфликтов в рамках международных и региональных организаций, а также их предотвращение. В этой деятельности Россия использует арсенал информационно-психологического воздействия на мировое общественное мнение и на конфликтующие стороны, а также в отношении своих оппонентов.  Российская практика урегулирования конфликтов ставит вопрос о выработке национальной модели мирного воздействия на конфликтные ситуации, основанной на собственных информационно-психологических технологиях.

12. В качестве очевидного преимущества использования в российской практике уже существующих и апробированных на конкретных конфликтах мировых моделей можно указать как значительный практический опыт, действенность,  предсказуемость результатов, так и то, что общность взглядов на формы и методы воздействия на конфликтные ситуации в мире не могут не способствовать сближению России с одним из полюсов мировой политики, стоящим за каждой из моделей. Однако, слепое следование зарубежным шаблонам для России несет объективную опасность ее государственности, только собственная модель мирного урегулирования конфликтов позволит занять России достойное место в мире.

13. Следуя англосаксонской модели, Россия при разрешении конфликтов будет вынуждена исходить из необходимости принудительной трансформации политических систем конфликтующих сторон под  стандарты стран развитой демократии. В этом содержится опасность попадания в долгосрочную политическую зависимость. Не обладая сравнимой с США или НАТО военной мощью, Россия вряд ли сможет в ближайшей перспективе действенно принуждать к миру, а участие на вторых ролях в создаваемых США волевых коалициях способно понизить ее международную значимость, превратить в мишень для различных противников США, сформировать образ агрессора. Однако, практика психологических операций США по формированию мирового общественного мнения, создания международных коалиций и сплочения союзников, а также - психологической поддержке действий вооруженных сил и миротворческих миссий, заслуживает объективной оценки и тщательного изучения.

14. Рассматривая применительно к политике России восточноазиатскую  модель, следует отметить, что Россия сегодня не обладает совокупным экономическим и политическим потенциалом, достаточным для того, чтобы проводить в отношении конфликтных регионов и политических систем конфликтующих сторон курс, направленный на постепенную интеграцию политических систем участников конфликта в рамках собственной системы, с перспективой растворения в себе национальной идентичности более слабых участников международных отношений. Вместе с тем, восточноазиатская модель базируется на традиции, общей исторической судьбе народов. Силовое внедрение либеральных ценностей и методов решения конфликтов на базе демократических прав на Востоке встречает психологическое неприятие, вызывает отторжение. Привычные, наработанные столетиями методы и формы взаимодействия народов, в частности на евразийском пространстве СНГ, культурно-цивилизационный синтез, с учетом его азиатской составляющей, успешно себя проявили  при урегулировании конфликта в Таджикистане, а также при разрешении лцветных революций в Кыргызстане, ликвидации мятежных выступлений исламских экстремистов в Узбекистане.

Для России восточноазиатская модель не универсальна, но она успешно работает на локальном уровне, в странах Центральной Азии, с господствующей азиатской культурой и традициями. Россия на этом пространстве выступает не в одиночку, а со своими азиатскими партнерами, прежде всего с Китаем и странами Центральной Азии в рамках ШОС, носителями этой модели.

15. Романо-германская модель психологического воздействия на современные конфликты близка российской практике. В ней в качестве объекта управления выбирается восприятие конфликта вовлеченными в него сторонами, посредниками и международным общественным мнением в целом, что исключает необходимость применения по отношению к участникам конфликта прямого силового давления и, как следствие, минимизирует риск непроизвольного вмешательства во внутренние дела конфликтующих сторон. Обладая различным инструментарием психологического воздействия на конфликты, Россия может учитывать и в полной мере использовать накопленный западноевропейскими странами опыт по управлению восприятием образа конфликта различными его участниками и внешними наблюдателями.

К недостаткам этой модели, которые могут проявиться в российских условиях, относятся следующие:

- в европейской модели воздействия на конфликты есть значительный элемент созерцательности и тактики уклонения от непосредственного вмешательства в сферу конфликта, если это сопряжено с экономическими или иными потерями;

- технологии политического маркетинга максимально эффективны только в культурной среде западной цивилизации, в условиях общества потребления, которая даже современного политика способна превратить в продукт потребления (J. Seguela). В условиях этнополитических конфликтов они не всегда приводят к ожидаемым результатам: традиционная психология этнических групп, проживающих анклавами внутри ареала других народов (албанцы в Косово, африканцы во Франции, мусульманские эмигранты в Великобритании и др.),  настолько сильно отличается от европейской, что рекламно-коммуникационные приемы политического маркетинга, рассчитанные на известные  и предсказуемые опорные реакции европейского и американского электората, остаются ими непонятыми либо вызывают негативную реакцию.

16. Теория и практика противодействия информационно-психологическим атакам ведет к конфронтации, психологической войне, способной при определенных обстоятельствах перерасти в силовые акции. В данном случае необходимо, не отвергая практики противодействия, учитывать те правовые, политические, морально-этические и иные пределы нагнетания напряженности, когда дальнейшее ее нарастание теряет смысл, либо обращается негативными последствиями. Проблема заключается в поиске адекватного информационного ответа.

17. Теория и практика управления конфликтами с помощью информационно-психологического воздействия позволяет достигать политических целей, не нарушая существующей общественной стабильности, избегать вооруженного противоборства. Управление информационными потоками в конфликтных ситуациях приобретает самостоятельное институциональное  значение, при этом острота противоборства перемещается в иную сферу, менее опасную для соперничества.

Апробацию результаты настоящего исследования нашли в учебном и научно-исследовательском процессе в таких крупных учебно-научных центрах России как Дипломатическая академия МИД РФ, РАГС при Президенте РФ, кафедра мировой и российской политики Философского ф-та МГУ им. М.В. Ломоносова, Гуманитарный факультет МИФИ, Специализированный центр информационной безопасности и НИЦ ФСБ России, и др. Результаты исследования легли в основу трех монографий (двух авторских и одной коллективной), энциклопедического словаря-справочника, курса лекций и учебного пособия (Гуманитарный ф-т МИФИ), ряда научно-исследовательских работ (в том числе - выполненных в рамках программы Государственного оборонного заказа, по заказу ФСБ РФ) и перечня публикаций в ведущих рецензируемых журналах, входящих в перечень ВАК России. Результаты неоднократно докладывались на всероссийских и международных научно-практических конференциях, многие из них легли в основу защищенных кандидатских и докторских работ (в том числе - в ДА МИД РФ). Результаты, полученные автором, используются другими исследователями в своих работах и довольно часто цитируются22.

Основные положения и выводы диссертационного исследования опубликованы в следующих работах автора:

Монографии:

  1. Манойло А.В. Технологии несилового разрешения современных конфликтов. / А.В. Манойло; под ред. проф. А.И. Петренко. - М.: Горячая линия - Телеком, 2008. - 392 с.: ил. (24,5 печ. л.)
  2. Манойло А.В. Государственная информационная политика в особых условиях. / А.В. Манойло. - М.: МИФИ, 2003. Ц  388 с. (24,25 печ. л.)
  3. Манойло А.В. Государственная информационная политика в условиях информационно-психологической войны. / А.В. Манойло,  А.И. Петренко, Д.Б. Фролов. - М.: Горячая линия - Телеком, 2003. - 541 с.: ил.

Энциклопедические словари, справочники, учебные пособия, курсы лекций:

  1. Манойло А.В. Операции информационно-психологической войны: краткий энциклопедический словарь-справочник. / В.Б. Вепринцев, А.В. Манойло, А.И. Петренко, Д.Б. Фролов; под ред. проф. А.И. Петренко. - М.: Горячая линия - Телеком, 2005. - 495 с.: ил.
  2. Манойло А.В. Государственная информационная политика в условиях информационно-психологических конфликтов высокой интенсивности и социальной опасности: Курс лекций. / А.В. Манойло, А.И. Петренко, Д.Б. Фролов. - М.: МИФИ, 2003. - 224 с.: ил.
  3. Манойло А.В. Информационная война как инструмент внешней агрессии и территориальной экспансии: учебное пособие. / А.В. Манойло. - М: НИИПИ, 2000. - 102 с.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК России для соискателей ученой степени доктора наук по специальности политология:

  1. Манойло А.В. Информационно-психологические технологии разрешения современных конфликтов. / А.В. Манойло // Власть. -2008. - №5. - С.27-30.
  2. Манойло А.В. Модель информационно-психологической операции в международных конфликтах. / А.В. Манойло // Право и политика. -2008. - №6. - С.1387-1394.
  3. Манойло А.В. Культурно-цивилизационные модели и технологии психологического разрешения международных конфликтов. / А.В. Манойло // Право и политика. -2008. - №4. - С.914-926.
  4. Манойло А.В. Проблемы и перспективы исследования информационно-психологических технологий разрешения международных конфликтов. / А.В. Манойло // Право и политика. -2008. - №3. - С.592-598.
  5. Манойло А.В. Национально-государственные модели психологического управления конфликтами. / А.В. Манойло // Обозреватель-Observer. -2008. - №4. - С.118-123.
  6. Манойло А.В. Технологии несилового разрешения международных и внутриполитических конфликтов. Часть 1. Культурно-цивилизационные отличия в моделях и технологиях психологического воздействия на современные конфликты. / А.В. Манойло // Обозреватель-Observer. -2008. - №3. - С.89-96.
  7. Манойло А.В. Технологии несилового разрешения международных и внутриполитических конфликтов. Часть 2. Англосаксонская культурно-цивилизационная модель психологического воздействия на конфликты.  / А.В. Манойло // Обозреватель-Observer. -2008. - №4. - С.87-94.
  8. Манойло А.В. Информационное противоборство и государственная информационная политика в условиях информационно-психологической войны. / А.В. Манойло, А.И. Петренко // Право и политика. -2003. - №9. - С.110-125.
  9. Манойло А.В. Правовые и политологические проблемы формирования государственной информационной политики в условиях угрозы использования арсенала сил, средств и методов информационно-психологической войны в политических целях. / А.В. Манойло, А.И. Петренко // Право и политика. -2004. - №2. - С. 90-112.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК России для соискателей ученой степени доктора наук по специальностям право, луправление:

  1. Манойло А.В. Информационное противоборство в условиях психологической войны.  / А.В. Манойло // Закон и право. -2003. - №12. - С. 31-34.
  2. Манойло А.В. Информационно-психологическая безопасность./ А.В. Манойло, А.И. Петренко, Д.Б. Фролов // Безопасность информационных технологий. -2004. - №1. - С. 17-21.
  3. Манойло А.В. Информационно-психологические операции как организационная форма реализации концепции информационно-психологической войны.  / А.В. Манойло, Д.Б. Фролов // Проблемы информационной безопасности. Компьютерные системы. -2003. - №2. - С. 7-14.
  4. Манойло А.В. Система социальных и политических отношений информационного общества как среда организации и проведения тайных операций информационно-психологической войны. / А.В. Манойло, Д.Б. Фролов // Проблемы информационной безопасности. Компьютерные системы. -2003. - №3. - С. 21-27.
  5. Манойло А.В. Особенности информационной политики эпохи информационного общества. / А.В. Манойло, Д.Б. Фролов, В.Б. Вепринцев // Проблемы информационной безопасности. Компьютерные системы. -2002. - №4. - С. 18-22.
  6. Манойло А.В. Обеспечение геополитических интересов и информационной безопасности государства в процессе интеграции информационного и космического пространств. / А.В. Манойло,  А.И. Петренко, Д.Б.  Фролов, В.Б. Вепринцев // Безопасность информационных технологий. - 2004. - №3. - С. 11-18.

Публикации в других изданиях, рекомендованных ВАК России:

  1. Манойло А.В. Информационно-психологическая безопасность современного информационного общества.  / А.В. Манойло, А.И. Петренко // Стратегическая стабильность. -2003. - №3. - С. 59-64.
  2. Манойло А.В. Обеспечение геополитических интересов и информационной безопасности государства. / А.В. Манойло,  В.Б. Вепринцев // Стратегическая стабильность. -2003. - №3. - С. 27-34.

Публикации на иностранных языках:

  1. Manoilo A.V. Research Problems of Forms and Methods of State Information-Psychological Warfare Regulation. / Manoilo A.V. // Proceedings of The Forth International Scientific and Methodic Conference "Internet-Education-Science-2004". - V.: VSTU, 2004. - pp. 368-371.
  2. Manoilo A.V. Methods of Psychological Warfare Research. / Manoilo A.V. // Proceedings of The Forth International Scientific and Methodic Conference "Internet-Education-Science-2004". - V.: VSTU, 2004. - pp. 372-374.
  3. Manoilo A. V., Psychological Warfare Management. / Manoilo A.V. // Proceedings of The Forth International Scientific and Methodic Conference "Internet-Education-Science-2004". - V.: VSTU, 2004. - pp. 375-378.

Публикации в других научных изданиях:

  1. Манойло А.В. Международный терроризм и модели психологического управления этнополитическими конфликтами. / А.В. Манойло // Глобализация и терроризм: противоречия и угрозы XXI века. Статьи и доклады международной конференции. / Под ред. В.В. Минаева (отв.ред.). - М.: РГГУ - 2008. - С. 386-395.
  2. Манойло А.В. Эволюция форм и методов геополитической конкуренции в информационном пространстве. / А.В. Манойло, В.Б. Вепринцев // Россия и Европа: информационное сотрудничество в условиях глобализации, Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Специальный выпуск. - М. - №11(231). - С. 62-72.
  3. Манойло А.В. Управление психологической войной в системе государственной информационной политики. / А.В. Манойло // Политика и общество. - 2004. - №2.
  4. Манойло А.В. Информационно-психологическая война в системе политических отношений информационного общества. / А.В. Манойло, Д.Б. Фролов // Государственная информационная политика: проблемы и технологии, Сборник статей / Отв. редактор и составитель Е.П. Тавокин - М.: Изд-во РАГС - 2003. - С. 85-95.
  5. Манойло А.В. Информационно-психологическая война: факторы, определяющие формат современного вооруженного конфликта. / А.В. Манойло //Материалы V Международной научно-практической конференции "Информационные технологии и безопасность". - Киев. - 2005. - вып. №8. - С. 73-80.

Электронные публикации:

26. Манойло А.В. Объекты и субъекты информационного противоборства. / А.В. Манойло. // Официальный сайт Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. -


1 Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии. - М.: Аспект Пресс., 1999.

2 Клименко З.В. Кризис и распад Югославской Федерации //ДиссЕканд.полит.наук.- М., 1999.

3 Бжезинский Зб. Еще один шанс.Три президента и кризис американской сверхдержавы. - М.2007.С.154-158.

4 Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии. - М.: Аспект Пресс., 1999.

5 Там же.

6 Международное публичное право. Сборник документов: в 2 ч. Ч.1.- М.Проспект, 2006.

7 Е при силовом и экономическом доминировании СШАЕ при решении принципиальных вопросов международной безопасности ставка делается на западные институты Е, на ослабление роли Совета Безопасности ООН - См.: Концепция внешней политики Российской Федерации от 17.12.1997 г., в ред. Указа Президента РФ от 10.01.2000 г. №24.

8 Независимая газета, 7.12.2007.

9 Мелюхин И.С. Информационное общество: истоки, проблемы, тенденции развития. - М. 1999, С.7.

10 См.: Барановский Е.Г., Владиславлева Н.Н., Методы анализа международных конфликтов. - М., Изд-во Научная книга, 2002.

11 См.: Богатуров А.Д. (ред.), Системная история международных отношений, 1918-2003, в 4 томах. М. 2003.

12 См.: Чилкот Р.Х., Теории сравнительной политологии. В поисках парадигмы. - М.2001, с. 176-200.

13 См.: Lassel H., Kaplan A., Power and Society: A Framework for political inquiry. - New-Havey, 1962.

14 Singer D.J., The global system and sub-system. A development view. - NY, 1971.

15 В 1974 г. Д. Сингер возглавил  Комитет по изучению конфликтов и мира в Международной ассоциации политических наук (США).

16 См.: Лефевр В.А., Рефлексия. - М. Изд-во Когито-Центр. 2003. 496 с.

17 Конституция Российской Федерации. ЦМ.1994; Доктрина информационной безопасности Российской Федерацииа// Российская газета. 2000. 28 сент.; Устав ООН. В кн.: Международное публичное право. Сборник документов: в 2 ч. Ч.1.- М.Проспект, 2006.; Декларация принципов построения информационного общества - глобальная задача в новом тысячелетии. Всемирная встреча на высшем уровне по вопросам информационного общества. Женева 2003- Тунис 2005. Док. WSIS-03/Geneva/Док.4/R.12.12.2003.; Закон Российской Федерации О безопасности от 5 марта 1992 г. в ред. Закона РФ от 25.12.92 № 4235-1.; Концепция внешней политики Российской Федерации от 17.12.1997 г., в ред. Указа Президента РФ от 10.01.2000 г. №24.; Основы государственной политики в области обеспечения информационно-психологической безопасности. Проект. М.: Институт психологии РАН, 2000.; Принципы, касающиеся международной информационной безопасности. Проект. Материалы МИД РФ. - М., 2000.; Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе. Резюме выводов. - Прага, 1992.; Указ Президента Российской Федерации от 17 декабря 1997 г. Об утверждении Концепции национальной безопасности Российской Федерации,  в ред. Указа Президента РФ от 10.01.2000 №24.; Указ Президента Российской Федерации от 24.12.93 №2288. О мерах по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие с Конституцией Российской Федерации.; и др.

18 Бажанов Е.П., Неизбежность многополярного мира. //В кн. Эволюция мирового порядка и внешнеполитическая стратегия России. - М.2003.; Бажанов Е.П. Китай: от Срединной империи до сверхдержавы ХХI века. М.2007; Бажанов Е.П. Актуальные проблемы международных отношений. Избранные труды.В3т. М.: Научная книнга,2001; Шмелев Б.А., Балканский кризис. Центрально-восточная Европа во второй половине ХХ века. Т3ч1. М.2002.; Задохин А.Г., Низовский А.Ю. Пороховой погреб Европы: Балканские войны ХХ в. М.2000.; Штоль В.В. Роль и место НАТО в системе европейской и международной безопасности в условиях глобализации. М.:Научная книга, 2006 г.; Егоров С.А., Вооруженные конфликты и международное право. -М.: ДА МИД РФ, 2003.; Воскресенский А.Д., Восточная Азия и АТР: региональное измерение международных отношений. В Кн. Современные международные отношения и мировая политика. М.2004.с.598-627.; Пляйс Я.А. Россия на пороге XXI века. М.: Известия, 2006; Лавров С.В. Сдерживание России: назад в будущее? М.: Россия в глобальной политике. 08.2007 г., №4.; Торкунов А.В. (ред.) Этносы и конфессии на Востоке: конфликты и взаимодействие.М.2005.; Ли В.Ф. Региональные конфликты в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Уроки корейской войны 1950-1953 гг. М., 2007.; Ли В.Ф. Теория международного прогнозирования. М.: Научная книга, 2002; Аклаев А.Р., Этнополитическая конфликтология. Анализ и менеджмент. - М., Изд.-во  Дело, 2005.; Богатуров А.Д. /Ред./, Системная история международных отношений, 1918-2003, в 4 т. - М. 2003.; Богатуров А.Д., Понятие мировой политики в теоретическом дискурсе// в книге: Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ. -М., 2005.; Дубинин Ю., Мастерство переговоров. - М.2007.; Здравомыслов А.Г., Социология конфликта. - М. 1996.; Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии. - М.: Аспект Пресс., 1999.; Лебедева М.М., Мировая политика. - М.2003.; и др.

19 Крюков М.В., Переломов Л.С., Софронов М.В., Чебоксаров Н.П. Древние китайцы в эпоху централизованных империй. М.1983.С.63.

20 Хатами М., Ислам, диалог и гражданское общество. М.2001.С.141.

21 Королев С.И., Этническая психология: методика изучения и методика использования.М.2007.С.184.

22 См.: Деньщиков А.Л. Информационная стратегия США (Анализ, современность, перспективы). //ДиссЕканд.полит.наук.- М., 2007.; Смирнов А.И., Информационная глобализация и Россия: вызовы и возможности. - М., 2005.; и др.

  Авторефераты по всем темам  >>  Авторефераты по политике