— Держись,— я услышалапроизнесенное ею слово, хотя не могла больше видеть ни ее, ни ее друзей.— Держись, непросыпайся пока.
В ее тоне было что-то столь неотразимое,что я знала: сама моя жизнь зависит от возможности увидеть ее опять. С помощьюнекоей неизвестной и совершенно неожиданной силы я прорвалась сквозь вуальсвоих слез.
Я услышала тихий хлопающий звук, а потомувидела их. Они улыбались, а их глаза сияли так сильно, что, казалось, зрачки горят каким-товнутренним огнем. Я сперва извинилась перед женщинами, а потом перед обоимимужчинами за дурацкую вспышку. Но они будто бы и не слышали о ней. Они сказали,что я выполняла все исключительно хорошо.
— Мыявляемся живыми частями мифа, — сказал Мариано Аурелиано, затем вытянул свои губы и подул в воздух.— Ветром я пригонютебя к тому, кто сейчас держит миф в своих руках. Он поможет тебе уяснить всеэто.
— И кто жеэто может быть —дерзко спросила я.
Я собиралась спросить, не окажется ли онтаким же упрямым, как мой отец, но меня отвлек Мариано Аурелиано. Он все ещедул в воздух. Его белые волосы стояли дыбом. Щеки надулись ипокраснели.
Как бы в ответ на его усилия, слабоедуновение ветерка вызвало шелест эвкалиптов. Он кивнул, явно начинаяосознавать моесмущение и невысказанные мысли. Он нежно повернул меня, пока я не оказалисьлицом к горам Бакатете.
Бриз превратился в ветер, настолькоре зкий и холодный, что стало больно дышать. С невероятной гибкостью ираскованностью в движениях высокая женщина встала, схватила меня за руку ипотянула за собой вдоль вспаханной борозды. Внезапно мыостановились в центре поля. Я могла бы поклясться, что своими вытянутыми рукамиона привлекала вихри сухих опавших листьев, вращающиеся вдалеке.
— Во сневсе возможно, —прошептала она.
Смеясь, я широко раскрыла руки, чтобыпривлечь ветер.Листья танцевали вокруг нас с такой силой, что все расплывалось перед глазами.Высокая женщина внезапно исчезла. Ее тело, казалось, растворялось в красноватомсвете, пока совсем неисчезло и з моего поля зрения. А потом чернота заполнила моюголову.
Глава 3.
В то время я была абсолютно неспособнаопределить,происходил этот пикник на самом деле или это было только во сне. Я не моглавосстановить последовательность событий с того момента, когда заснула вкомнате целительницы. Следующим моим ясным воспоминанием была моя беседа с Делией у стола в той же комнате.
Привыкшая к тому, что такого рода провалы впамяти случались со мной с с амого детства, я сразу не придала большого значения всем этимнесоответствиям. Ребенком, страстно желая заняться игрой, я часто полусонной вставала с постели ивыскальзывала и з дома через оконную решетку. Часто я окончательно просыпалась лишь нарыночной площади,играя с другими детьми, которых отправляли спать не так рано.
У меня не было ни малейшего сомнения в том,что этот пикник был в действительности, хотя я и не знала, как поместить его впоследовательность временных событий. Я попыталась сосредоточиться ивосстановить эти события, но меня испугала сама возможность возобновления моихдетских провалов памяти. Я осторожно спросила Делию о ее друзьях, но она не захотела об этом говорить.Тогда я спросила ее о сеансе лечения, который по-прежнему считала сновидением.
— У менябыл такой сложный сон о целительнице, — осторожно начала я. — Она не на звала своего имени, но убедила меня в том, что она вылечитменя от ночных кош маров.
— Это былне сон, — сказала Делия, и в ее тоне ясно прозвучалонеудовольствие.
Она посмотрела на меня так пристально, чтоя стала нервничать и у меня даже возникло желание уйти.
— Целительница не назвала тебе своего имени, — продолжала она. — Но она безусловно излечила тебяот расстройствсна.
— Но этобыл сон, — продолжаланастаивать я. — Вмоем сновидении целительница была размером с ребенка. Она просто не могла бытьнастоящей.
Делия взяла со стола стакан воды, но питьне стала. Она начала вращать его, вращала его снова и снова, но не пролила никапли. Она смотрела на меня, ее гла за сверкали.
—Целительница передала тебе впечатление, что она маленькая, — только и всего, — сказала она, кивнув самой себе,словно эти слова только что возникли внутри нее и она сочла их уб едительными. Она выпила воду небольшими глотками, издаваянегромкие звуки, и ее глаза стали добрыми и задумчивыми. — Ей пришлось стать маленькой,чтобы исцелить тебя.
— Ейпришлось стать маленькой Ты имеешь в виду, что я просто видела ее какмаленькую
Делия кивнула еще раз и, наклонившись комне, прошептала:
— Видишьли, ты сновидела. Хотя этобыл не сон. Целительница на самом деле пришла и исцелила тебя, но ты находиласьне там, где сейчас.
—Перестань, Делия, —возразила я. — О чемты говоришь Я знаю,что это был сон. Я всегда осознаю, что сплю, даже если сновидения кажутся мнесовершенно реальными. Разве ты не помнишь, что именно в этом и состояла мояпроблема
— Можетбыть, теперь, когда она исцелила тебя, это уже не расстройство, а твой талант,— предположила Делия,улыбаясь. — Новернемся к твоему вопросу: целительнице пришлось сделаться маленькой, подобной ребенку,потому что когда впервые начались твои кошмары, ты была еще совсеммаленькая.
Ее утверждение было таким необычным, что яне смогла дажерассмеяться.
— И сейчася уже здорова —спросила я в шутку.
— Конечно, — уверила она меня. — В сновидениях исцеление происходит оченьлегко, почти без усилий. Но очень трудно заставить людей сновидеть.
— Трудно— спросила я, и мойголос прозвучал резко, чего я сама не ожидала. — У каждого есть сновидения. Мывсе должны спать, разве не так
Делия подняла глаза к потолку, затем сновапосмотрела на меня ипроизнесла:
— Я говорюне об этих снах. Это обычные сны. У сновидения есть цель; в то время какобычные сны не имеют никакой цели.
— У нихесть цель ! — горячо возразила я, после чего стала долго объяснять ейпсихологическое значение сновидений. Я начала цитировать труды по психологии,философии и искусству.
Делия ничуть не была поражена моимипознаниями. Она была вполне согласна с тем, что обычные сны необходимы, чтобы поддерживатьумственное здоровье, но настаивала на том, что она имеет в виду совсем другое.
— Усновидений есть цель; уобычных снов ее нет, — снова повторила она.
— Какова жеэта цель, Делия —спросила я, уступая.
Она отвернула свое лицо в сторону, как еслибы хотела спрятать его от меня. Мгновение спустя она снова смотрела на меня.Что-то холодное и отстраненное появилось в ее глазах, и такое изменениенастроения было настолько безжалостным, что я испугалась.
—Сновидение всегда имеетпрактическую цель, —провозгласила она.— Оно может служитьсновидящемунепосредственно илидля каких-то более сложных целей. Тебе оно понадобилось, чтобы избавиться отрасстройств сна. Ведьмам на пикнике оно позволило у знать твою сущность. Мне оно помогло спрятаться от сознанияпатрульного иммиграционной службы, когда тебя попросили показать твоюмаршрутную карту туриста.
— Пытаюсьпонять, о чем ты говоришь Делия, — нерешительно прои знесла я. — Означает ли это, что одни люди могут загипнотизировать другихвопреки их воле
— Называйэто как хочешь, —сказала она.
В ее лице появилось спокойное бе зразличие, которое почему-то понравилось мне.
— Вот чтоты так и не смогла понять до сих пор: ты совершенно без усилий можешь войти вто, что ты назвала гипнотическим состоянием. Я называю это сновидением— сновидение, которое не является сном,сновидение, вкотором ты можешьсделать все, что твоя душа пожелает.
Делия почти передала мне это ощущение, но у меня не былослов, чтобы сформулировать свои мысли и чувства. Ошеломленная, я смотрела нанее. Неожиданно мне вспомнилось одно событие и з моей юности. Когда меня наконец допустили к занятиям повождению на отцовском джипе, я изрядно удивила собственную семью,продемонстрировав,что уже хорошо умею водить машину. Годами л проделывала это в своих снах. С удивившей меняуверенностью я взялась вести машину по старой дороге из Каракаса в Ла Гуэйру, портовый город. Я обдумывала, следует ли мне рассказать об этомэпизоде Делии, но вместо этого задала ей вопрос о росте целительницы.
— Она— женщина невысокая.Хотя и не такая маленькая, какой ты ее видела. В своем целительном сновидении она предположила, что длятвоей поль зы ей надо стать маленькой, и сделала себя маленькой. В этомсущность магии. Чтобыпередать впечатление о чем-то, ты должна стать этим.
— Разве онаволшебница —спросила я, ожидая ответа.
Мысль о том, что все они работают в цирке,принимая участие в каком-то магическом представлении, неоднократно приходила мне в голову. Ясчитала, что это объяснило бы многое относительно них.
— Нет. Неволшебница, — сказалаДелия. — Онамаг.
Делия посмотрела на меня так насмешливо,что мне стало стыдно за свой вопрос.
—Волшеб ники участвуют в своем шоу, — пояснила она, многозначительноглядя на меня. — Магинаходятся в мире, не являясь частью этого мира. Долгое время она молчала, затемс ее уст сорвался вздох.
— Тебе быхотелось сейчас увидеть Эсперансу — спросила она.
— Да,— ответила янетерпеливо. — Я быочень этого хотела.
У меня закружилась голова от самойвозможности того, что целительница была реальностью, а не сном. Я не очень-тодоверяла Делии. Мои мысли как обезумели: неожиданно я вспомнила, что целительница в моем сновидении назвала своеимя — Эсперанса.
Я так углубилась в собственные мысли, чтоне заметила, какДелия заговорила.
— Извини,что ты сказала
—Единственный способ, с помощью которого ты можешь все это осознать,— это позватьсновидение назад,— продолжалаона.
Мягко смеясь, она повела рукой так, словнокого-то приглашала войти.
Ее слова не имели для меня никакого смысла. уже стала обдумывать еще одну мысль. Эсперанса была реальной. И я была уверена, что онасобирается все мне объяснить. Кроме того, ее не было на пикнике; она не считаламеня противной, как другие женщины. Я питала смутную надежду на то, чтоЭсперанса понравится мне, и это восстановило бы мое доверие. Чтобы скрыть своичувства от Делии, ясказала ей, что мне очень хочется увидеть целительницу.
— Мнехотелось бы поблагодарить ее и, конечно, заплатить за то, что она сделала дляменя.
— Все ужеоплачено, — сказалаДелия.
Насмешливый блеск ее глаз ясно показывал,что она была посвящена в мои мысли.
— Чтозначит оплачено —спросила я ее невольно резким тоном. — Кто заплатил за все это
— Этотрудно объяснить. —Делия начала говорить с какой-то отстраненной мягкостью, что меня мгновенноуспокоило.
— Всеначалось на вечеринке у твоего друга в Ногалесе. Я сразу же заметила тебя.
— В самомделе — удивленноспросила я, страстно ожидая услышать комплименты о моем тщательно и со вкусомподобранном туалете.
Наступила неприятная тишина. Я не моглавидеть глаза Делии, скрытые за полуприкрытыми веками. Было нечто совершенно спокойное, хотя истранным образом тревожащее в ее голосе, когда она заговорила о том, что всякий раз,когда я собиралась поговорить с бабушкой моего друга, я выглядела отсутствующейи рассеянной, как если бы спала.
—Отсутствующей и рассеянной — это слабо сказано, — сказала я. — Тебе не понять, через что я прошла, как пыталась убедить этустарую леди в том, что не являюсь воплощением дьявола.
Делия, казалось, совсем не слышала меня.
— Вмгновение ока я поняла, что у тебя есть огромные способности к сновидению,— продолжала она. — Поэтому я следовала за тобой по всему дому и смотрела, как тыдействуешь. Тысовершенно не осознавала того, что делаешь и что говоришь. И хотя ты все делалаотлично: говорила, и смеялась, и гала, у тебя крыша ехала от того, что ты всемхотела нравиться.
— Тыназываешь меня гуньей — спросила я шутя, но была не в силах скрыть своюобиду.
Я начинала сердиться. Чтобы скрыть это, ястала смотреть настоявший на столе кувшин с водой, пока это грозное настроение непрошло.
— Я неосмелилась бы на звать тебя гуньей, — достаточно помпезно произнесла Делия.— Я назвала тебясновидящей.
В ее голосе ощущалась торжественность, ноглаза светились радостью и, вместе с тем, добродушным злорадством, когда онапроизнесла:
— Маги,которые воспитали меня, говорили, что не имеет значения, что ты говоришь, еслиу тебя есть сила сказать это.
Ее голос выражал такой энтузиазм иодобрение, что я была уверена в том, что кто-то за дверью слушает нашразговор.
— И способполучить эту силу —сновидение. Ты не знала обэтом, потому что делала это естественно, но когда ты в трудном положении, твойум немедленно попадает в сновидение.
— А тебявоспитывали маги, Делия — спросила я, чтобы сменить тему.
— Конечно,— объявила она такимтоном, словно это была самая естественная вещь в мире.
— Твоиродители были магами
— О нет,— сказала она ихихикнула. — Однаждымаги нашли меня и взялись за мое воспитание.
— Сколькотебе было тогда лет Ты была ребенком
Делия залилась смехом так, словно этот мойвопрос был самой смешной шуткой в мире.
— Нет, я небыла ребенком, —сказала она. — В тупору, когда они нашли меня и взялись за мое воспитание, мне, возможно, былостолько же лет, сколько тебе сейчас.
— Что тогдазначит лони взялись за твое воспитание
Делия смотрела на меня, но ее глаза меня невидели. Мне показалось, что она не слышит, или, если слышит, то не собираетсяотвечать. Я повторила свой вопрос. Она пожала плечами иулыбнулась.
— Онивоспитывали меня, как воспитывают ребенка, — наконец сказала она.— Не имеет значения,сколько тебе лет: в их мире ты всегда ребенок.
Неожиданно я испугалась того, что нас могутподслушать. Япосмотрела через плечо и прошептала:
— Кто этимаги, Делия
Pages: | 1 | ... | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | ... | 46 | Книги по разным темам